Иная история

Гюльфем разбудила Зиля Хатун, сообщив о том, что пора готовиться к вечеру. Девочка принесла кувшин с водой, тазик и салфетку из белого шелка. Она помогла Энже умыться и расчесать волосы. Из гардеробной вышла Самида, держа на руках платье из тонкого атласа цвета слоновой кости. Верхняя часть его была расшита кружевом, а юбку украшали причудливые узоры золотой нитью. Следом за черноволосой вошла Рахима, она держала на руках тяжелое алое платье из бархата с пышной, расшитой камнями юбкой. Обе девушки склонились перед Гюльфем. -Госпожа, Вам нужно выбрать платье, - робко сообщила Зиля. Девочка встала рядом с остальными служанками. Гюльфем пристально рассмотрела платья, размышляя, какое из них больше подходит для вечера с повелителем. Выбор девушки пал на легкое атласное платье, с расчетом на то, что долго в нем ходить не придется. Когда девушку облачили в вечерний наряд, ей принесли удобные туфли в тон платью, расшитые золотом. Прическу ей сделала немка Дамира. Она оказалась в этом деле большой мастерицей. Волосы Гюльфем собрали в высокую прическу. Спереди они были заплетены в колоски, а сзади распущены. На голову водрузили жемчужную диадему, в уши вдели серьги, а на запястье правой руки застегнули браслет. Рахима стояла с небольшим сундучком. Крышка его была откинута и в свете ламп поблескивали стеклянные флакончики. Гюльфем не стала экспериментировать и использовала любимый запах султана, настойку цветков миндаля. Служанки поклонились и вышли в комнату прислуги, когда вошла Мухсина с подносом. На нем стоял невысокий серебряный кувшин и стакан. Поставив поднос на стол, она поклонилась Гюльфем и окинула госпожу довольным взглядом. -Что ты принесла, Мухсина? – Гюльфем потянула носом пар, исходивший от напитка. Запах был очень похож на обычный чай, да и цвет жидкости был темный, но также присутствовал какой-то овощной или фруктовый, едва уловимый аромат. Рядом стояла небольшая тарелочка, накрытая крышкой и лежала деревянная ложка. -У меня на родине, в Хорватии, невестам перед брачной ночью дают отвар из спорыша, тыквы и пшеничных зерен. Он способствует тому, чтобы девушка скорее забеременела, - сказала женщина, наливая в стакан отвар. – А это, - женщина открыла тарелочку. -Облепиха?! У меня на родине росла такая ягода. -Да, он тоже помогает. Поэтому, Госпожа, выпейте стакан отвара и съешьте все ягоды. -Спасибо, - кивнула девушка, отпивая из стакана. – Фу, - поморщилась Гюльфем – Какая гадость! -Ну, что поделаешь… - ухмыльнулась Мухсина – Я же помню, как тяжело ты рожала, да и вообще… - она тяжело вздохнула, вспоминая гибель своего молочного сына, Шехзаде Мурада. – В этот раз, Вы Госпожа, должны родить ребенка и занять наконец свое законное место рядом с Властелином! – в глазах женщины блеснула искорка – Вот увидите, и в этих покоях будет слышан веселый смех ваших с Султаном детей. -Аминь, Мухсина, аминь, - сказала Гюльфем, допившая отвар и доевшая ягоды. Она поднялась на ноги, Калфа накинула ей на голову тонкий шелковый платок, закрепив его к диадеме. В руки Звезда Падишаха взяла платок, поданный им утром. В сопровождении Мухсины, Рахимы и Басыль Аги, Гюльфем направилась в главные покои, где ее уже ожидал султан. *** Валиде играла с сыном Бейхан, когда ей сообщили о приходе Махидевран. Черкешенка вошла в покои и поклонилась. -Добрый вечер, Валиде Султан, - молодая женщина в нерешительности замерла в нескольких шагах от матери султана. -Здравствуй, Махидевран, - улыбнулась султанша, скрывая неприязнь к этой женщине, заставившей ее сына страдать. – Как мой внук? Как ты? -Спасибо, Госпожа. У нас все хорошо. -Замечательно, - кивнула женщина, отдавая Османа на руки служанки и высылая их из главной комнаты покоев. – Ты хотела о чем-то поговорить? – спросила Валиде, указывая на подушку рядом с диваном, хотя Султанша хорошо понимала, о чем пойдет речь. -Благодарю, - Махидевран опустилась на край подушки и опустила глаза. – Я так страдаю, Валиде… Если бы Вы только знали, каково мне вдали от Повелителя, как тяжело мне видеть его с той, что была отлучена о него за смерть сына… -Махидевран, - в голосе женщины скользили стальные нотки. – Мой сын – Султан и он сам решает, кто будет рядом с ним, а кто нет! -Так то оно так, Валиде, но Вы же понимаете, что подобные решения рушат вековые порядки гарема… -О каких порядках ты говоришь? После прихода этой русской в гарем большинство порядков изменились! Я считаю, что этот разговор бессмысленный. Иди к себе, Махидевран, и занимайся Мустафой! -Как прикажете, Госпожа, - с обидой в голосе проговорила она и удалилась. -Нахалка, смеет еще решения моего сына обсуждать, - с презрением прошипела Султанша, когда за матерью Шехзаде закрылась дверь. *** В покоях Ибрагима и Хатидже горели свечи. Супруги сидели на диване, обнявшись. Хатидже делилась впечатлениями от происходящих событий: -Ты знаешь, никто не ожидал подобного решения от брата. Ну, он мог простить Хюррем, ну в крайнем случаи Махидевран… мог позвать кого-то из наложниц, но того, что он позовет Гюльфем! Нет, такого никто не ожидал. -Старая любовь не умирает, - задумчиво сказал Ибрагим. В голове Великого Визиря было несколько противоречащих мыслей. С одной стороны он поклялся защищать Мустафу, но его амбициозная мать все всегда портит. Ищет лишь личную выгоду. А с другой… С другой стороны была верная Султану и Династии Гюльфем, которая не только имела поддержку всей правящей семьи, но и смогла избавить султана от болезни по имени Хюррем. Возможно она сумеет родить Падишаху сына, но даже если нет, она имеет на Сулеймана сильное влияние. Это могло значить лишь одно, солнце изменилось. Если Гюльфем выживет и забеременев, родит, нужно будет начать поддерживать ее. Вместе они сумеют защитить султана от Хюррем и Махидевран, жаждущих власти. Но это все равно, что придать Мустафу! Хотя - нет. Отказаться от того, чтобы поддерживать Махидевран, не значит предать Мустафу. Его он будет защищать до конца. *** Султану доложили о приходе Гюльфем. Он уже давно ожидал ее, в покоях горел камин и свечи, был накрыт стол на двоих. Наконец, двери распахнулись, и в покои вошла его луналикая красавица. Гюльфем была такой нежной и милой в этом легком платье. Выглядела так беззащитно, что ее хотелось обнять и оберегать ото всех. -Сулейман, - девушка скромно улыбалась. Робко подойдя к султану, она хотела поцеловать его руку, но тот притянул ее к себе и обнял, шепча на ухо: -Я так скачал без тебя, звезда моя, - он аккуратно снял диадему и платок. Нежно целуя ее губы, повелитель стащил с нее платье. Гюльфем не отставала, отвечая на поцелуй, она стаскивала с мужчины ночной костюм. Подхватив любимую на руки, султан уложил ее на огромную постель… Позднее, вдоволь насытившись друг другом, влюбленные сидели за небольшим столиком, кормя друг друга сладостями и фруктами. -Гюльфем, милая, тебе понравились твои новые покои? – поинтересовался Султан. -Да, Сулейман, спасибо. Мне осень понравилось, спасибо за подарки, они просто великолепны. А Валиде и твои сестры подобрали мне отличных слуг. -Я рад, что тебе понравилось, - сказал султан, кладя в рот любимицы финик. – Я весь мир брошу к твоим ногам Гюльфем, лишь бы ты была счастлива, Гюльфем, - Падишах поцеловал ее в шею. -Я буду счастлива, только если ты будешь рядом, Сулейман. Мне большего и не надо, - прошептала девушка, увлекая его в долгий и страстный поцелуй.