Иная история

Гюльфем с каждым днем все сильнее ощущала у себя под сердцем новую жизнь. Вставать ей разрешили дней пять назад, через неделю после отъезда Повелителя. Все было прекрасно, в гареме текла спокойная размеренная жизнь, девушки с большим уважением относились к ней. Гюльфем Хатун хорошо понимала — не все делают это от чистого сердца, поэтому особо не с кем не сближалась. Единственная неприятность будущей матери — постоянная тошнота, однако Гюлизар Хатун считала, что это ненадолго. Вот и сейчас, стоя перед большим зеркалом и примеряя очередные серьги, женщина почувствовала неприятный симптом. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, она почувствовала, что приступ прекратился. -Госпожа моя, Вам плохо? — участливо спросила Самида, поддерживая Гюльфем под локоть — Может, стоит лекаря позвать? -Нет, все в порядке, — улыбнулась девушка — Нам пора собираться в дорогу. Принеси мне кафтан с золотой вышивкой. -Госпожа, думаю, стоит одеть шубу. До дворца Бейхан Султан дорога не очень близкая. Вам нельзя переохлаждаться, а на улице настоящий мороз, — светлоглазая Зиля Хатун очень пеклась о здоровье своей Госпожи. -Возможно, ты и права. Несите шубу, — подумав, сказала Юлдуз. Одевшись, Гюльфем в сопровождении Зили, Самиды и Афият Хатун направилась в сад, где уже ожидали ее прихода сестры султана. Проходя мимо главной комнаты гарема, фаворитка султана услышала подобный диалог: -Не вернется она сюда больше, теперь наша Гюльфем Хатун рядом с Султаном будет, детей ему родит. Не вернуться сюда ни Хюррем, ни Махидевран Султан, — сказала одна из девушек, сидевшая в окружении подруг. Те одобрительно загалдели, поддерживая ее. -Ха, вернется Хюррем Султан и не оставит от Вашей Гюльфем и пустого места, — ответила сопернице высокая худощавая рабыня, явно сторонница рыжей бестии. — Не стать ей госпожой, не родить Шехзаде… -Да кого бы она не родила, Султан ее все равно больше всех любить будет, — ехидно ответила светловолосая девочка долговязой рабыни — А про Хюррем Султан он уже забыл… -А ну, закройте рты, — крикнула на них вошедшая Нигер Калфа — Как Вы смеете обсуждать Султанш?! Хюррем Султан мать двоих наследников и султанши, а вы, — она повернулась к группе наложниц, начавших разговор — Думайте, прежде чем что-то говорить. Еще не известно, родит ли Ваша драгоценная Гюльфем Хатун живое дитя… -А кто дал право говорить в подобном ключе о беременной фаворитке Султан, Нигер Калфа, — спокойно спросила Гюльфем Хатун, входя в комнату. Калфа вздрогнула, поклонилась вошедшей и испуганно залепетала: -Вы все не так поняли, Гюльфем Хатун… -Я все правильно поняла, — уверенно ответила ей девушка, за спиной которой, покраснев от злости, стояли верные служанки готовые порвать провинившуюся Калфу на кусочки. — Будь осторожней в выражениях, придет время, и ты можешь пожалеть о своих словах, — гордо ответила Гюльфем и направилась к выходу из гарема. С одного из балконов наблюдала Валиде Султан. -Дае, пусть нахалка понесет заслуженное наказание. -Как прикажете, — Хазендер поклонилась удаляющейся Госпоже. *** Бейхан прогуливалась под руку с сестрой по одной из аллей парка. Беседа девушек хоть и выглядела очень светской, на самом деле была наполнена крайне эмоциональными выражениями. Причиной подобной манеры разговора послужили новости, приходящие воинственной Султанше из дворцов Эдирне и Коньи: -По сообщениям Дархан Калфы Махидевран явно что-то замышляет. А учитывая тот факт, что Гюльфем в отсутствие брата более уязвима… -Что ты предлагаешь, Бейхан? Я очень много думала о сложившейся ситуации, но пойми ты — Махидевран не совсем глупа, чтобы рисковать сыном и привилегиями ради туманного будущего без Гюльфем! Знаешь, меня больше беспокоит Хюррем. Мне сообщили, что она встречалась с Гюль Агой. Она скоро начнет действовать. -Не успеет, — усмехнулась Бейхан. -Что ты задумала, сестра? — в глазах Хатидже смешались любопытство и некий испуг. -Ладно, слушай. Хюррем передала евнуху яд, как я это узнала — не спрашивай, — в глазах девушки танцевали огоньки — Сегодня Гюль Ага уже не вернется во дворец… -Ты отдала приказ убить его? — непонимающе спросила беременная девушка. -Что ты, — Бейхан улыбнулась — Ему просто вырвали язык и увезли в одну из далеких провинций. -Всего-то? — истерически рассмеялась Хатидже — Ты хоть понимаешь, что будет, если Валиде узнает? Как она поступит?! -Мама в курсе. Приказ о том, чтобы вырвать ему язык отдала она, — невозмутимо сообщила девушка сестре. -Почему со мной не посоветовались? — поинтересовалась Султанша. -Волновать не хотели, — беззаботно ответила Бейхан. Тут на одной из дорожек показалась Гюльфем в окружении прислуги. Султанши синхронно повернулись к ней, улыбаясь. Девушка подошла близко, остановившись в нескольких шагах от сестер Султана, и поклонилась: -Госпожи, приветствую. -Здравствуй, Гюльфем. Как ты? — улыбнулась подруге Хатидже. -Со мной и ребенком все в порядке. -Инш Аллах, — улыбнулась Бейхан. Вслед за Гюльфем пожаловала и Валиде Султан. Женщина не показала виду, что знает о сегодняшнем столкновении в гареме, и вместе с девушками отправилась во дворец Долмабахче. *** Ибрагим Паша беседовал с Аясом в ожидании Повелителя. Султан приходить не торопился, поэтому Паши скорее от скуки, чем от необходимости, заговорили о последних событиях гарема. -Хатидже вся сияла, узнав о беременности Гюльфем Хатун. Это действительно счастливое событие еще и потому, что Гюльфем помогла повелителю забыть всех, кто был для нее. Инш Аллах она сделает Султана счастливым, — сказал Ибрагим, в глазах которого плескалась задумчивость. -Знаете, Ибрагим Паша в гареме многое поменялось. Падение Хюррем и Махидевран закономерно повлекло бы за собой возвышение одной из женщин в гареме, — мужчина провел по бороде рукой — Но признаюсь, то что Гюльфем Хатун возвыситься и тем более забеременеет от Падишаха… Этого не ожидал никто. -А перед нами, Паша, встает вопрос — кому теперь помогать. Если все будет идти в подобном ключе, то может родиться наследник. Ему нужны верные люди. Я поклялся защищать в первую очередь Шехзаде Мустафу. От слов своих не отказываюсь, но… Но матери его я больше помогать не буду. Жены наши, также как и многоуважаемая Валиде будут на стороне Гюльфем Хатун. А нам, как людям защищающим всех Шехзаде, нужно сделать выбор — мы, как и наши любимые за Гюльфем или за Махидевран, — грек выжидающе смотрел на Пашу. -Ты, Ибрагим, как хочешь. А я буду помогать жене и защищать дитя, что родит Гюльфем Хатун. Чувствую, что наследник родиться и у этого Шехзаде великое будущее. Я на его стороне буду, я своему чутью доверять привык. -Как знаешь… А я еще подумаю… *** «Свет очей моих, прекраснейшая моя Госпожа! Раб твоей любви сгорает от тоски по тебе, Любовь Моя. Время выдалось, решил написать. Родная, я скучаю по тебе и нашему малышу. Инш Аллах, вы в порядке. Пиши мне, пиши обо всем. Я хочу знать — как ты себя чувствуешь, не обижают ли тебя и все остальное. Сердце мое в тоске по тебе мается, Светлый твой лик увидеть хочу вновь. Жемчужная моя красавица Береги нашу любовь. Звезда моя, я мир сложу к твоим ногам. Проси чего хочешь, ибо я подарю тебе все, только бы ты была рядом…» Сулейман свернул письмо в трубочку и, запечатав, отдал его гонцу. Лекари отчитывались о ее здоровье каждые несколько дней, но он, все же, хотел узнать все от своей любимицы. Встав с подушки, Султан отправился к своим зятьям. Помимо дел военных, с ними он решил обсудить и дела любовные…