Иная история

Это утро не было добрым для рыжеволосой наложницы повелителя. Хюррем нервно кусала губы, задумчиво глядя в окно. У нее не получилось и она это хорошо понимала, не получилось обыграть Гюльфем, не получилось заставить её поверить в то, что она видела своими глазами, не получилось обхитрить умудренную жизнью в гареме наложницу. Мать шехзаде Баязида не была так проста, как казалась все эти годы славянской рабыне, Хюррем начинала думать, что Махидевран смогла победить в борьбе за султана лишь на краткий миг и лишь по причинам, от Гюльфем-султан не зависящим. - Госпожа, - калфа вошла в комнату и замерла посреди, выглядя неестественно нерешительной. - Нигяр, чего тебе? – Хюррем скользнула взглядом по женщине и вдруг вся подобралась, повернувшись к гаремной служащей лицом – Что произошло? - Я не знаю как сообщить подобные вести, - растерянное лицо хитрой калфы было для Хюррем зрелищем редким. - Не томи уже, - когда бывшая Александра нервничала, она привычно маскировала это раздраженным тоном – Что еще стряслось под сводами этого беспокойного дворца? - В гареме готовятся к свадьбе, - Нигяр помолчала, наблюдая как хозяйка покоев удивленно вскидывает бровь – К свадьбе Повелителя и Гюльфем-султан. Наш султан желает заключить официальный брак, совершить никях по всем законам. - Невозможно… *** - Это невозможно, Хатидже, - Бейхан смотрела на сестру, сообщившую ей вести о подготовке никяха повелителя и родившей ему наследника наложницы, как на фантазерку и шутницу, коей та была в детстве – Даже если допустить, что брат, ослепленный любовью своей, пошел на подобное, матушка никогда бы не допустила. - Она в ярости, - заметила Хатидже-султан, с усмешкой перебирая подвески своего браслета – При всей её любви к брату и благосклонности к Гюльфем она не допустит подобного, никогда не допустит. Но кто в силах противиться воле Падишаха? - Разделить власть и статус в гареме с Гюльфем Валиде не пожелает. Одно дело покровительствовать фаворитке султана и матери наследника, во всем её поддерживать и оберегать её позиции, дабы вновь не возвысилась эта бесстыжая славянка, но совсем другое… - Совсем другое получить самостоятельную в решениях и обладающую огромным влиянием на султана силу, женщину свободную и официально являющуюся его супругой. - А что Гюльфем? – Бейхан устремила на сестру заинтересованный взгляд – Ты виделась с ней уже после того, как узнала? - Нет, - отрицательно покачала головой жена великого визиря – Повелитель не покидал её покои со вчерашнего вечера. Даже Ибрагим-паша сообщил, что будет вести совет без повелителя. А когда Валиде пришла в главные покои, чтобы поговорить с братом о его воле, которую объявил в гареме Сюмбюль-ага, стражники сообщили, что за несколькими книгами из покоев Гюльфем-султан приходила служанка и передала, что султан Сулейман будет в своих покоях лишь к ужину. - Могу предположить, что это вызвало у матушки ярость, - Бейхан усмехнулась – Я бы многое отдала, чтобы видеть лица обитателей гарема, когда тем было объявлено о воле падишаха. *** Солнечные лучи озаряли просторные роскошно обставленные покои. Гюльфем, облаченная в изумрудное платье и диадему, улыбчивая и счастливая, наблюдала за тем, как повелитель половины мира склонился над их сыном. Баязид смешно жмурился, когда его лица касались лучи солнца, зевал и заинтересованно следил за лицом отца, склонившегося у колыбели и тихо что-то говорящего своему наследнику. - Я распорядилась, чтобы обед подали на балкон, мой повелитель, - Гюльфем подошла к мужчине и склонилась над сыном вместе с ним – Погода сегодня хорошая, свежий воздух будет на пользу. - Какой он славный, душа моя, - султан с нежностью смотрел на ребенка и взял в свою ладонь руку Гюльфем – Ты подарила мне сына, ты подарила мне покой и любовь, Гюльфем моя, - Падишах поцеловал маленькую руку с несколькими кольцами и заглянул в такие родные серые глаза – Я никогда не хочу больше расставаться с тобой и быть в ссоре. - Мой повелитель, - Гюльфем ласково коснулась колючей щеки мужчины – Сулейман, я готова все отдать, лишь бы наш сын и ты были счастливы и всегда были рядом. Я не могу знать, что мое счастье, то, о чем я уже даже не молила Всевышнего, под угрозой. Только наш ребенок и наша любовь даруют мне силы жить, силы не бояться мести всех тех, кто недоволен моим приближением к тебе, тех, кто давно считал меня навсегда покинувшей и твое сердце и твое ложе. - Других не будет, госпожа моего сердца, - султан поднялся и потянул женщину за собой – Смотри внимательно, - Гюльфем посмотрела в старинное зеркало, откуда на нее смотрело её собственное отражение, заключенное в объятия отражения Сулеймана – Ты одна подарила мне покой, ты одна занимаешь мои мысли, ты одна вернула меня к жизни и лишь с тобой я желаю быть до конца своих дней вместе. Я женюсь на тебе, Гюльфем-султан. - Повелитель? – изумление, вполне естественное и даже нисколько не наигранное. - Я приказал готовить наш никях, моя звезда, - поцелуй обжог висок и у самого уха Гюльфем тихий голос повелителя произнес – Я сделаю тебя своей официальной женой перед Всевышним и перед людьми. - Сулейман, - Гюльфем извернулась в кольце рук и подарила мужчине нежный поцелуй. У нее получилось всё именно так, как она для себя решила, вернувшись в тот памятный день от главных покоев, где рыжеволосая наложница считала, что одержала над ней победу. Победа была за Гюльфем, одна из побед в череде тех, что ей нужно одержать, если она желает, чтобы её ребенок жил…