Иная история

      Хюррем сидела в своих покоях и не спеша потягивала шербет. Лицо рыжеволосой госпожи светилась счастьем, она была довольна той сценкой, что ей удалось разыграть вечером в покоях. Из соседней комнаты показалась Эсма, служанка вела за руку крошку Михримах. -Моя Султанша, — Хюррем улыбнулась дочери, раскрывая объятья — Доброе утро. -Доброе утро, мамочка, — девочка обняла Хюррем. Пока Хюррем возилась с дочерью в покои подали завтрак и, пришла Нигер Калфа. Поклонившись, женщина начала: -Госпожа, какое счастье вновь видеть Вашу улыбку. Да пошлет Аллах Вам множество счастливых дней. -Аминь, Негер, аминь, — Хюррем отпустила дочь и подошла к калфе — Что нового в гареме? -Девушки шепчутся о вчерашнем, Гюльфем не выходила из своих покоев, но Валиде Султан послала ей весть, что ждет ее на завтрак. Я прослежу за ее поведением, если она выйдет из своих покоев, конечно, — учтиво сообщила Нигер — Вы так умно поступили, не думаю, что она теперь оправится, — льстила госпоже калфа. -Все равно это бесполезно, — вздохнула женщина, поправляя рыжую прядь — Султан разлюбил меня, мне его не вернуть. Что мне остается? — меланхолично заметила Султанша. -Хюррем Султан, не печальтесь, — Нигер улыбнулась госпоже — И в Вашей жизни будет еще счастье. -Мои дети — мое счастье. Я молю Аллаха, чтобы они всегда были рядом… ***       Гарем завтракал, прибывая в необычном для столь раннего часа гуле девичьих голосов. Каждая наложница считала своим долгом обсудить вчерашнюю сцену, то, что теперь будет с Гюльфем и как себя поведет Султан. Большинство девушек жалели Гюльфем, желая ее скорейшего примирения с Султаном, остальные ехидно смеялись над тем, что век этой Султанши был недолог, и Хюррем вернет себе власть. Однако все голоса разом стихли, когда над гаремом разнесся звучный голос Басыль Аги: -Дестур! Гюльфем Энже Юлдуз Султан Хазретлери!       Девушки поднялись и выстроились в два ряда, склонив головы. Через главную комнату гарема величавой походкой вошла Гюльфем. Сероглазая женщина была облачена в бархатное платье цвета крови, а темные волосы были уложены в высокую прическу и украшены короной, что отливала блеском множество кровавых рубинов. Несмотря на недавнее потрясение, держалась она на удивление достойно. Девушки с интересом поглядывали на Султаншу, что остановилась в центре гарема. -Приветствую вас, девушки, — ледяной серый взгляд скользнул по заинтересованным лицам девушек — Приятного вам аппетита. -Благодарим, Госпожа, — ответил ей вслед нескладный хор. Гюльфем удалилась на завтрак в покои Валиде Султан, а девушки еще некоторое время стояли в оцепенении, и лишь потом вернулись к завтраку. -Видели, какая она сегодня красивая и величественная?! — щебетала одна из наложниц, поглощая шербет. -Да, красивая, — тихо ответила ей высокая темноволосая девушка с яркими глазами — Только взгляд ее… Бррр, будто льдом полоснула, будто это уже не прежняя добрая госпожа, — заметила она. -Да, взгляд и, правда, очень холодный, — серьезно отозвались из-за соседнего стола. Гарем чувствовал перемены в новой Султанше, гарем боялся этих перемен… ***       В покоях Гюльфем встретила Валиде Султан, которая тут же отослала всех наложниц и плотно закрыла двери, дабы их не подслушали. Когда они сели за стол, Валиде настороженно посмотрела на девушку и спросила: -Гюльфем, дочка, ничего не хочешь мне рассказать? — темные глаза матери Султана смотрели испытывающее. -Думаю, Вам уже все рассказали, Валиде, — предельно отстраненно сообщила Гюльфем. -Зря ты так, — неодобрительно покачала головой женщина — Хюррем ведь этого и добивалась… -Хюррем?! — сероглазая госпожа усмехнулась — А причем здесь Хюррем? Разве бы она посмела прийти в покои Султана, если бы он того не захотел?! — женщина вскинула бровь, смотря прямо в глаза Хафсе Султан. -Ты много не знаешь и поступаешь опрометчиво. Султан не мальчик, он волен решать все сам. Ты не знаешь, что он этого не хотел, Хюррем самовольно пришла в его покои, — твердо сказала Валиде Султан. -Ну, конечно, вы правы, Госпожа, — голос женщины был наполнен ядом — Сама пришла, сама поцеловала… Все ведь так просто, не правда ли? — Гюльфем поднялась из-за стола и собралась уже уходить, но тут совсем рядом прозвучало: -Десту-у-ур! Султан Сулейман Хан Хазретлери! — Гюльфем кинула гневный взгляд на невозмутимую мать Султана и опустила голову, слегка улыбнувшись. Конечно, она все знала… И то, что Хюррем самовольно пришла, и то, что она разыграла этот спектакль специально для нее. Гюльфем знала о спектакле еще до его начала, у нее были верные люди в свите рыжеволосой. Мать Шехзаде Баязита знала многое, если не все… Знала, что Валиде подстроит все так, чтобы Гюльфем и Сулейман столкнулись в ее покоях, знала, что это личная просьба Султана. Знала и то, что ее Сулейман места себе не находил, а теперь был готов на все ради ее прощения. И знала Гюльфем, что она это все получит… Двери в покои отворились, и вошел Сулейман. Султан прошел к матери и поцеловал ее руку: -Доброе утро, Валиде, — Султан улыбнулся матери. -Доброе, лев мой, — ответила ему той же улыбкой крымская принцесса. -Гюльфем, — Падишах повернулся к женщине, что склонилась перед ним — Как наш сын Баязит? — Султан попытался заглянуть в серые глаза, но женщина так и не подняла головы. -Повелитель, слава Аллаху, он растет здоровым и полным сил. Кушает хорошо, не капризничает. Все хорошо, — девушка продолжала смотреть в пол. Султан начинал волноваться, в покои тихо вошла Дае Хатун и еще несколько служанок, но он все же решился протянуть Гюльфем фиолетовый платок. -Гюльфем, я жду тебя сегодня вечером в своих покоях, — тонко продуманный план Гюльфем сработал, Султан готов был пойти ради нее на все. -Благодарю, Повелитель, но я не могу этого сделать, пока не пройдет срок от рождения нашего Шехзаде, — выпрямившись во весь рост и взглянув Султану в глаза, молвила Юлдуз Султан — С Вашего позволения, — она слегка поклонилась и покинула покои матери Султана, оставив Валиде с сыном в замешательстве.       Вслед женщине в кроваво-алом платье удивленно и слегка напугано смотрели Дае Хатун и несколько служанок. Слух о странном, но смелом поступке Гюльфем Султан уже к обеду разнесся по гарему, но саму виновницу он не волновал. Она была в своих покоях, проводила время с сыном, это был их отдельный мир, которого никогда не коснутся гаремные сплетни, склоки и интриги. Мир, где в радости и покое будет расти единственный сын Жемчужной Звезды Султана, мир, который сама Гюльфем будет защищать любой ценой…       В покоях Хюррем звенел смех — рыжеволосая госпожа странно отреагировала на новости из гарема и на поступок Гюльфем. Сумбюль и Нигер несколько напряженно наблюдали за своей султаншей, которая явно была не в себе последнее время. Наконец, Хюррем успокоилась и взглянула на помощников серьезно и печально: -Да, недооценила, — рыжеволосая Султанша откинулась на спинку дивана — Я её недооценила, она змея, коей равных раньше не встречалось в стенах этого гарема. — Что Вы намерены делать, Султанша? — калфа смотрела на женщину напряженно. — Думать, Нигер, очень много думать…