Свобода выбора

— Кингсли, ты это слышишь? Там кто-то кричит… — Римус предусмотрительно достал волшебную палочку и уже двинулся было вперед, но Бруствер перехватил его за руку выше локтя. — Не спеши, нам может понадобиться подкрепление. Из переулка донеслись женские вопли, звуки борьбы, чей-то визг… Люпин нервно одернул руку и бросил на Кингсли осуждающий взгляд прежде чем сорваться с места. У него за спиной эхом загрохотали об мостовую подошвы бегущего напарника. О том чтобы трансгрессировать даже речи не шло. Оказаться в самом эпицентре сражения, не зная при этом кто твой враг и насколько он превосходит количеством? Римус ворвался в переулок первым, Кингсли, отставая лишь на доли секунды, за ним. Первое что они увидели — мужчина, лежащий на пыльной брусчатке и корчившийся от боли и ужаса. Над ним возвышался один из Пожирателей Смерти, из кончика его палочки тянулся неровный красный луч. «Круциатус» — моментально сообразил Бруствер. В нескольких метрах от него стоял еще один Пожиратель, сжимавший девчонку. Она лишь судорожно всхлипывала, когда к её горлу как кинжал была приставлена волшебная палочка. — Экспеллиармус, — короткий взмах палочки и заклинание Люпина достигло своей цели. Пытка прекратилась, красный луч исчез. Мужчина, которого до этого пытали, резко обмяк и продолжил неподвижно лежать на мостовой. Единственным признаком жизни был тихий болезненный стон. Пожиратель на это лишь зло осклабился, переглянулся с напарником и растворился в черной дымке. Второй с силой отбросил пленницу и она, не удержавшись на ногах, рухнула на землю, до этого громко стукнувшись головой о бордюр. Бруствер выставил палочку, но не успел… — Авада Кедавра, — его прервал последний из оставшихся приспешников Темного Лорда и ярко-зеленый луч прервал жизнь лежащего на земле парня.

***

— Не стоило ее тащить сюда, — хриплый голос был явно недоволен. — А что, нужно было бросить ее умирать на улице? — негодующе ответил второй. — Нет, что ты. Пусть она умрет здесь. С комфортом и уютом. — Сириус, ты… — Да тише вы! — низкий и неторопливый голос третьего оборвал начавшийся было спор, — ты, Римус, следи за языком, а ты… лучше не заходи сюда, пока мы не разберемся. — Может мне еще газету вам в зубах принести? — с еще более выразительной издевкой в интонации протянул первый, — не дом, а приют для сирых и убогих. Дверь громко хлопнула и в комнате ненадолго воцарилась тишина. — Знаешь, Римус, а ведь он в чем-то прав… — Кингсли, ты же сам все видел. К тому же… разве не ты сказал, что убитый работал в Министерстве? — спокойно уточнил тихий мужской голос. — Сказал, но… Это твое благородство… — Оно здесь не при чем, — в голосе слышались раздражение и усталость, — мы во всем разберемся и решим эту проблему. Мужчины с интересом рассматривали девушку, неподвижно лежавшую поверх покрывала. На лице несколько ссадин и синяков. Рана на голове уже не кровоточит, однако светлые волосы перепачкались запекшейся кровью. — Воды, воды, — тихо пробормотала спасенная, едва шевеля ссохшимися от потери крови губами. Люпин аккуратно приподнял ей голову, поднес стакан и девушка сделала несколько неуверенных глотков. Постепенно ее взгляд становился более осознанным. — Кто вы? Где я? — Вы в безопасности, — уверенно сказал склонившийся над ней мужчина. Он слегка улыбался, однако бессонная ночь оставила усталость в его глазах. — Вы помните как вас зовут? — подал голос второй и девушка попыталась сфокусировать на нем взгляд. Высокий темнокожий мужчина в необычной этнической одежде. — Я помню… — тихо начала она, — меня зовут Мэ́гара Джонс, Мэг… Мы с братом Николасом… О нет! — Девушка застонала от боли, но всё-таки смогла подняться и сесть на кровати. — Что с ним? Что с моим братом? Они убили его, да? — тонкие пальцы схватили Римуса за лацканы пиджака. — Не волнуйтесь, — Кингсли оттеснил Люпина и попытался уложить взволнованную девушку обратно, — вам нужно отдохнуть. А потом мы про все поговорим, — мужчина поднес к ее губам флакончик и заставил проглотить несколько капель травяной настойки. — Вы с ними заодно? Я не дам вам себя мучить… — Мэг все еще пыталась вырываться, но слабость и недавнее ранение быстро дали о себе знать. Девушка закрыла глаза и обессилено опустилась на подушку. — Теперь она точно проспит часов пять, а то и больше, — авторитетно заявил Бруствер, пряча в карман флакончик «Медовой сновидицы». — Жаль, что у нас такой возможности нет, — хмыкнул Люпин, потирая усталые глаза, — и-и… кто вообще с собой снотворное носит? — Я. Знаешь, как часто спасало от болтливых женщин и утомительных вечеров? Римус промолчал, но не смог сдержать улыбки. Свет погас и мужчины вышли из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

***

Утро в Лондоне было туманным и неприветливым. Густые темные облака не давали солнечным лучам пробиться сквозь них. И небо, словно огорченное этим фактом, плакало мелким серым дождём. Редкие прохожие на площади Гриммо зябко кутались в теплые куртки и плащи, спеша укрыться в своих домах. Мэг стояла у окна, прижавшись горячим лбом к холодному стеклу. Ее теплое дыхание оставляло влажное пятно после каждого выдоха. Капли забарабанили по стеклу с удвоенной силой и девушка поспешила отпрянуть. Но ей не стоило совершать резких движений. Недавняя рана отозвалась тупой болью и Мэг с раздражением сорвала с головы сбившуюся повязку и запустила пальцы в волосы. Крови больше не было, а кожа стянулась, образовав тонкий рубец. Когда Мэгара проснулась, она обнаружила что вся ее одежда аккуратно развешена на стуле. Значит кто-то обеспокоился и помог ей раздеться. О том, кто ее раздевал, девушка старалась не думать. Вряд ли в таком виде она могла прельстить хоть кого-то. Однако, обыскав все карманы пальто девушка обнаружила что волшебная палочка таинственным образом исчезла. Видимо ее забрал тот, кто оказал ей первую помощь. Зеркала в комнате не было, но она и так живо представила как выглядит после трагической ночи. Короткие светлые волосы сбились в колтун на затылке. Болезненно саднило плечо, да и голова раскалывалась нещадно. Немного поразмыслив, Мэг решила поскорее одеться и поискать кого-то из обитателей дома. Нужно было выяснить все о прошедшей ночи и найти свою волшебную палочку. Времена сейчас смутные… Девушка натянула черные джинсы и когда-то чистую кофту. Свои ботинки, порядком разношенные, она нашла под кроватью и, накинув на руку пальто, выскользнула из комнаты.