смешение

      Для ранней осени было слишком солнечно. Слишком жарко и ярко. Слишком. Солнце, которое преодолевало любую преграду в лице штор, занавесок и зданий, жестоко слепило глаза, словно стараясь доказать свою власть, в которой никто итак не сомневался. В воздухе стояла духота. Каждую летящую пылинку можно было рассмотреть и даже, если постараться, отличить от другой. Всё было пронизано запахом пота, с которым никто не мог справиться. Этот неприятный аромат даже отзывался в голове эхом, пульсацией крови распухших капилляров; каждый второй бежал в укрытие и защиту кондиционеров и охлаждающих напитков ближайших кафе.       Девушка сидела в высоком, скорее всего, когда-то бежевом кресле. Её голова была откинута на его спинку и чуть наклонена в бок, чтобы это назойливое солнце пекло шею и не мешало наблюдениям за страдающими прохожими.       Люди уже давно не заглядывают в окна, какими бы большими они не были, витражными или закрытыми. У них нет ни капли интереса к происходящему вокруг, к друзьям или к знакомым. Хоть бы один человечишка вышел из ближайшей забегаловки, вооружившись двумя бутылками: для себя и другого, такого же человека. Но с чего бы это делать? Ведь у него может быть какая-то болезнь. Или еще хуже…он может отличаться! А каждый второй отличается.       Она не любила приходить сюда. От одного запаха всех этих санитарных инструментов, различных микстур, скляночек её мутило, сознание судорожно желало вылететь, а сердце падало в пятки, которые каждый приём оставались всё также далеки от желанного касания с полом. Единственным спасением в этой ситуации было именно это окно. Оно всегда было открыто, чисто и, как бы странно это не звучало, прозрачно.       И, как и сейчас, она садилась в это кресло и в ожидании медсестры наблюдала за людьми. Каждый раз в голову приходила идея о том, что к следующему визиту надо обзавестись блокнотом, чтобы записать, как, например, какая-то сухощавая леди воротит нос от темного паренька, который беззвучно просит её о чем-то. Но в итоге она всегда сидела в одиночестве, вдыхая запах нашатыря и спирта, который витал в воздухе.       Где-то за спиной раздался еле отличимый звук распахивающихся дверей. До этого, на входе, механический, размеренный голос поприветствовал входящего, пропуская его внутрь, но об этом можно лишь догадываться, ведь в кабинете никогда не услышишь, что происходит. А в коридоре никогда не услышишь звуки из кабинета. — Добрый день.- из бездонного омута мыслей девушку выхватил голос. Она нехотя подняла голову и взглянула на медсестру, которая что-то судорожно, но стараясь не демонстрировать этого, искала.- Валери Хилл.- наконец нашла необходимое женщина.- прошу простить за ожидание. Она тут же небрежно бросила на маленький, стоящий в углу столик папку бумаг. Папка с грохотом упала на гладкую поверхность и прокатилась, остановившись лишь у самой пропасти. Её владелица же в это время распахнула холодильник, который выглядел довольно неуклюже и полностью заполнено благодаря обилию шприцев, заключенных там.       Девушка, которая, не отрывая взгляда, наблюдала за всем окружающим, нервно сглотнула, когда рядом с ней, буквально из-под земли, появилась эта полненькая женщина со стянутыми в тугой узел волосами. В руках у нее уже была иголка, заранее соединенная с прозрачной трубкой, по которой, не подчиняясь законам физики, потечет кровь.       Валери набрала в легкие побольше воздуха, чтобы в сотый раз напомнить свою просьбу, но в её левую руку уже вонзилась игла. Она стремительно преодолела кожный покров, остановившись лишь в вене, пульсирующей крови в которой данный гость был не очень приятен. Девушка повернула голову, чтобы было удобнее наблюдать за этим завораживающим процессом. От её руки начинался путь маленького зеленого ручейка, который позже должен будет превратиться в небольшой источник.       Валери невольно поднесла руку к своим губам, начиная дергать их. Ужасная привычка, с которой она просто не могла распрощаться, словно её рука живет отдельной от неё жизнью. — Цвет? — А? — посмотрела на медсестру девушка. — Цвет крови.- недовольно повторила женщина. Её маленькие, черные глазки смотрели на девушку с таким презрением, словно та была самым ничтожным существом планеты. — Поняла.- тут же кивнула Валери.- светло-зеленый.- и свободной рукой она указала на уже почти заполнившийся пакет.- очевидно же. — Очевидно, не очевидно. Уточнять обязана.- недовольно буркнула женщина и вырвала из руки девушки иглу, что та ойкнула от боли, но медсестре было уже все равно. Она взяла в руки заполненный пакет и, прикидывая сколько же он весит, вышла из комнаты. Валери поднялась с места, вытирая о не по погоде натянутые джинсы вспотевшие ладошки. Она подошла к висящему у стену зеркалу. — Интересно, каким голосом ты разговариваешь? — вслух выдала свои мысли девушка. Так как она не знает пароль, данный объект не обменяется с ней и полусловом. Но зато он выполнит свою главную задачу. Со стеклянной поверхности на Валери смотрела худая, немного несуразная и маленькая девушка. Её рыжие волосы были собраны в небрежный, даже некрасивый пучок, зеленые, окаймленные веером пышных ресниц, глаза были устремлены вперед. На нижней губе прямо по центру виднелся небольшой порез-след вредной привычки.       Валери стянула резинку, давая свободу собранным волосам, которые тут же хаотично рассыпались по плечам, завиваясь в небольшие кудри. Девушка поправила волосы и улыбнулась своему отражению. Так гораздо лучше: лицо не выглядит таким острым, улыбающийся огонёк в глазах придает ещё большую красоту. Девушка одернула футболку и направилась к выходу.       Сегодня больница была абсолютно пуста, словно предчувствуя дневную духоту люди, которые могли себе это позволить, остались дома. Ну а другие, такие, как Валери, старались побыстрее уйти. Девушка остановилась у пролета, разделявшего её с выходом, и огляделась. Почти в центре, только с большим ориентиром на правую сторону стояла тележка, полностью забитая пакетами с кровью. Со всех сторон виднелась самая разнообразная палитра цветов: желтый, розовый, бледно-оранжевый и так далее. В самом верху этой горы виднелся пакет, заполненный светло-зеленым оттенком. Валери отвернулась от тележки, а в мыслях пронеслось полное непонимание, адресованное персоналу. Пусть кровь и не такой важный ресурс, как металл или нефть, которой сейчас просто минимальное количество, она имеет лимит. В чем смысл тогда так мучить людей, если в конечном итоге встречается данная ситуация.       Валери подошла к выходу, поправляя ремешок сумки на плече. Уже предчувствуя зной, стоящий на улице, она остановилась у самого выхода и вдохнула не спертый воздух. Желания выходить на улицу не было вообще, но ничего не поделаешь? Она толкнула дверь и вышла на кишащую людьми улицу Нью-Йорка.