Питая слабость

Достаточно часто, ради встречи с тёмным магом, людям приходилось не единожды звать его по имени. В одной книге даже был описан ритуал призыва, и жаждущие встречи проводили его. А иногда, в очень редких случаях, одна лишь мысль о Румпельштильцхене способна была дотянуться до него. Произнося имя тёмного, Аннабель ещё не знала, что он уже находится в замке. Из-за страха и воплей Люсьена, так же как и она рвущегося во все комнаты на своём пути, будто от ярости позабывшего, что сам их запер, девушка не слышала стук каблуков на лестнице. Сердце громко билось в груди. – Румпельштильцхен! Это уже было не обязательно, но она ещё не знала об этом. Как не узнала и позже, потому что тёмный не стал вдаваться в подробности своего визита в дом Люсьена. Но имя было произнесено. Шаги несостоявшегося мужа замерли прямо перед дверью её укрытия. Она услышала совсем близко загадочный смех, каким колдун всегда смеялся, и выглянула из-за кресла. Прислушалась. – Румпельштильцхен? – услышала она голос Люсьена. – Что тебе нужно в моем доме? – О, я пришел на зов одной бедной овечки. Полагаю, это ты её обидел? Хозяин дома хмыкнул, сделал несколько шагов и постучал в ту самую дверь костяшками пальцев. – Может и так. Но попрошу тебя не вмешиваться в наши с ней дела. Взамен, я дам тебе всё, что только пожелаешь. Согласись, у меня гораздо больше возможностей, чем у этой девчонки. – Верно. Аннабель застыла. Нет. Неужели он оставит её? Неужели бросит вот так просто? Она не могла, не хотела верить в это. Девушка зажмурилась, стараясь не давать волю слезам. Тут она почувствовала, что что-то не так – жёсткая опора исчезла, даже воздух изменился, стал совсем немного чище. И голоса близко, совсем рядом, преграды нет. Девушка открыла глаза и резко вскочила на ноги. Рядом с ней стоял Румпельштильцхен, улыбаясь и вскинув руки в привычной манере. Анна перевела взгляд на довольно ухмыляющегося Люсьена. Предвкушая дальнейшую беготню, которую он принимал за какую-то дикую игру, мужчина ступил вперёд, но замер на первых же шагах. Потому что тёмный внезапно обнял девушку за плечи и поцеловал в висок. – Но у этой девчонки есть как минимум одно преимущество, – произнес колдун и его улыбка исказилась, – она моя дочь. Отодвинув девушку себе за спину, Румпельштильцхен подошёл к неспособному пошевелиться Люсьену. – А ты на неё с топором полез. Знаешь, что с тобой будет? В глазах мужчины застыл страх. Пожалуй, даже куда более сильный, чем испытывала Аннабель. В руках Люсьена был топор – в распоряжении колдуна ничем не измеримая магия. Фантазия у Румпельштильцхена прекрасная, способов поиздеваться над обидчиком дочери в его голове было предостаточно. – Аннабель, дорогая, иди в комнату. Спорить с отцом девушка не собиралась, да и за расправой наблюдать не хотела. Всё, чего она желала – покинуть этот проклятый дом и никогда больше не слышать о Люсьене. Оставшись наедине с хозяином дома, колдун взмахнул рукой. Люсьен поднялся над полом, раскинув руки и ноги и задрав голову. Заорал, когда конечности начали выворачиваться в разные стороны, трещать, через громкий вопль едва можно было расслышать треск. Острые края переломанных костей прорывали мясо и кожу, кровь пропитала одежду. Поддерживающие органы ребра разодрали грудную клетку. Сердце не выдержало боли и остановилось. Материализовав у себя в руках топор, которым Люсьен разломал дверь в комнату Анны, тёмный замахнулся на мёртвое тело. Острие было хорошо заточено, хоть и успело затупиться при последнем использовании, но с первого раза разрубало плоть вместе с костями. Впрочем, полноценными костями эти осколки назвать было очень сложно. Брызги крови запачкали стены и тёмную одежду колдуна, большая лужа растеклась по полу. Топор был отброшен в сторону. Избавившись от трупа, Румпельштильцхен заглянул в комнату дочери. Девушка сидела на постели и смотрела на изувеченные двери. Канделябр лежал полу, рядом пара капель крови. Будучи уверенной, что тяжёлый предмет при достаточной силы ударе мог оставить разве что небольшой перелом, Анна была удивлена иного рода ранению. – Дорогуша, мне бы хотелось знать: что ты здесь делаешь? – Он должен был стать моим мужем, – ответила девушка, пожав плечами. Участи Люсьена она не сочувствовала. А мысль о том, что Ингрид заслуживает чего-то подобного, не пугала. Возможно женщина не знала, за кого собирается выдать дочь, но Анну это не волновало. Она была в этом чёртовом доме всего несколько дней, а уже чуть не умерла из-за глупых решений матери. – Надеюсь, ты не сама его выбрала? Колдун ни коим образом не собирался смеяться над Аннабель, он был зол и хотел разобраться в произошедшем, потому что все виновные должны были понести наказание. Анна качнула головой. – Мама заключила с ним сделку. Я впервые увидела его, когда села в карету, привезшую меня сюда. Прошу, Румпель, – воскликнула она, бросившись к тёмному, – не отправляй меня к ней! – Ну, что ты, – протянул он, обняв девушку, – я хоть и злодей, но не до такой степени. Хихикая, Румпельштильцхен поглаживал Анну по голове, запуская пальцы в густые волосы. Уж что что, а Ингрид свою единственную дочь больше никогда не увидит, он об этом позаботится.