Украденное сердце

      …Рейстлин посмотрел на свой стакан с ужасом. Старый амбар, служивший для местных забулдыг дешевой таверной, сегодня был пуст, находился полностью в их распоряжении.       — Что ты мне дал?!       — Зелье, — признался дракон честно. — У меня нет времени приручать тебя, я должен уехать завтра утром.       — Зачем… это?! — маг уже чувствовал действие обманом подсунутого напитка — разум заволакивался приятной дымкой, в легкий туман превращались страх, настороженность; забилось сильнее сердце. Маг облизнул губы — во имя Такхизис, какой же бесподобный вкус… Только из-за него он не оторвался от стакана сразу же, едва почуял неладное, просто не смог. Глупо, как глупо!       Гилтиас подошел ближе.       — Уже действует, да? Ты строптивый… — посох выпал из руки Рейстлина, пояс мантии под пальцами дракона расстегнулся с легкостью, скользнула на пол ткань. Гил прижал к себе уже не сопротивляющегося мага. — Но я всегда получаю желаемое: так или иначе. Ты юный, неопытный еще, маг, я мог бы с тобой и по-другому… Но по-плохому не хочу.       Наутро Рейстлин, собирающий дрожащими руками по амбару собственную одежду от исподнего до штанов и мантии, вспоминал все известные ему проклятья. От воспоминаний ныло в паху, кололо в районе сердца, приливала к скулам кровь… Но дракон не солгал. Зелье заставило мага стать покорным, послушным, и в последний момент, когда ускользающий уже разум шепнул ему, что это — насилие, Рейстлин приготовился наутро ненавидеть — но не смог.       В теплом, нагревшемся за день, ароматном сене в глубине амбара ночью было даже уютно. Дракон, раздев его, уложил на мягкое покрывало, разложенное, видимо, заранее, и… Маг помнил всю ночь: яркое, непривычное удовольствие, длинный драконий язык, собственную руку на чужом затылке… О боги! «Какой же ты невинный, оказывается, и куда девки смотрят… Ничего, еще вся ночь впереди», соленый глубокий поцелуй, растягивающийся в целую вечность, острое собственное желание — мучительное, потому что на просьбы дракон не реагирует, и ласкает его вроде бы совсем не так, как он, задыхаясь, просит… Проклятое зелье! Мгновение резкой боли, и сразу же замерший дракон: «Не бойся», а потом… Так, наверное, не ведут себя даже девки в борделе! И снова! И… о боги!       Но даже не это стыдней всего, не это всего унизительней!       — Я вернусь через три месяца. Теперь ты будешь меня ждать? — под утро действие зелья почти прошло, и дракона оттолкнуть уже вышло, но избавиться от мысли, что — да! будет! — Рейстлин так и не смог. Хорошо, что три месяца впереди…