Mr. Santa

Что бы вы там ни думали, но Рождество – это не просто одна ночь и утро, встречаемое весьма нелепо – на коленях у камина, ковыряясь в ярких носках, развешенных на каминной решётке. Рождество занимает почти весь декабрь. Сперва оно долго кружит в окрестностях, задумчиво бродит по полям, изредка заметая их пробным покровом снега и, наконец, в самом начале зимы робко входит в города. Поначалу его запах не очень силён, но рано или поздно он овевает всех, подчиняя своей волшебной воле. И вот уже вы, забыв про заботы, сбавляете шаг и любуетесь каждой наряженной ёлкой, чуть приоткрыв рот, разглядываете витрины, то и дело натыкаясь на прохожих, которые, впрочем, тоже находятся во власти Рождества, и непроизвольно улыбаетесь каждой праздничной вывеске и рекламе. Вас тянет посидеть на коленях Санты и получить похвалу и подарок за рассказанное с выражением рождественское стихотворение, сколько бы лет вам ни было. И вот к середине декабря все словно сходят с ума. Толпы и очереди в магазинах, кажется, круглосуточные, однако каждого по-прежнему преследует страх, что подарков на всех может не хватить. С риском для жизни вы посещаете распродажи и, возвращаясь домой несколько помятыми, счастливо вздыхаете и прячете добытые в нелёгком бою подарки до поры до времени в укромные места. Запах Рождества уже явный, оно пахнет свежей хвоей, морозом, снегом и сладостями на прилавках. На дверях домов обосновываются венки, один красивее другого, улицы и в самый поздний час светлы как днём из-за гирлянд и огоньков, которыми усыпан, кажется, каждый дюйм. Стоит ли говорить, что к двадцатому дню декабря Рождество уже дышит всем и каждому в спину. Служащие носят его в своих дипломатах, школьники – в рюкзаках, домохозяйки катают Рождество в тележках по супермаркету, а водители автобусов разрешают ему немножко порулить, пока вечно бдительные полицейские добродушно и, надо заметить, совершенно напрасно, пытаются стряхнуть Рождество с мигалок на машинах и улыбку - со своих усов. Рождество, скрипнув калиткой, заходит во двор и маленькими шажочками продвигается к двери вашего дома, и ждёт сочельника, чтобы тихонько постучать и войти, заполняя собой всё оставшееся пространство и, конечно, ваши праздничные носки. Впрочем, за носки и их содержимое ответственен Санта. Рождество приносит вам иные подарки – светлую радость, сладкое ожидание и свежую, как морозный утренний воздух, надежду.

***

Дана Скалли этим утром никак не могла избавиться от улыбки и добродушно винила в этом легкомысленный дух Рождества, что, впрочем, не помешало ей мягко вытолкать Малдера за дверь с просьбой вбить в неё гвоздик вместо пришедшего в негодность старого, а затем, под аккомпанемент его сонной улыбки и тихих добрых шуток, торжественно водрузить на гвоздик прелестный рождественский венок. Наверное, всё дело в поцелуе, который она запечатлела, уходя, на этой самой сонной улыбке, решила Скалли, накидывая белый халат и размышляя, как же совладать с этим не на шутку разгулявшимся праздничным настроением. Да, то, что было связано с Малдером, легко заражало, но нелегко отпускало, вызывая привыкание, с этим Скалли мысленно согласилась, качнув головой и, смилостивившись, оставила улыбку на её теперь уже законном месте. Рождество коснулось и больницы, может быть, чуть более сдержанно, но всё же во всём ему присущем блеске. Большая ёлка в холле, и по маленькой ёлочке на каждом этаже. Гирлянды, фигурки Иисуса и Санты и хорошее настроение захватили здесь власть, хотя, следует признать, никто и не думал сопротивляться. Она шла по коридору, направляясь в свой кабинет после осмотра пациентов, когда чуть запыхавшаяся мисс Вудс, дежурная сестра, остановила её вопросом: - Доктор Скалли, вы не видели доктора Айверсона? Вызывали пять минут назад, но он как сквозь землю провалился. - Кажется, он направлялся в кафе. Что-то серьёзное? - Пациент по его душу. Мальчик восьми лет. Скалли привычно проигнорировала лёгкий укол где-то в области сердца и обеспокоенно сдвинула брови, а сестра продолжала, уже делая шаги в направлении кафетерия: - Нервный срыв, представляете? Как же до такого можно ребёнка довести?.. После чего, не дожидаясь ответа, поспешила к лестнице. Скалли проводила её взглядом и, помня ещё приблизительно минуту о неизвестном маленьком пациенте, вошла в кабинет с намерением привести в порядок все дела перед ожидающимися через пару дней рождественскими выходными. Да, пусть Дана Скалли всегда славилась аккуратностью, однако ж когда она закрыла последнюю карту с чувством выполненного долга, часы на мониторе компьютера намекали на то, что пропущенный обед рискует скоро стать ужином. Последний обход, решила Скалли, поднимаясь, и, если всё в порядке, у меня будет не поздний обед в больничном кафе, а ранний ужин дома… Взъерошенный Элвин Айверсон выплыл из-за поворота. Его опущенная голова, усталое лицо и сгорбленные плечи лучше всяких слов сказали Скалли о тяжёлом дне, и она остановилась, вспомнив о мальчике-пациенте. - Добрый день, - поприветствовала она коллегу, поравнявшись с ним в коридоре. Айверсон поднял на неё глаза: - Это ещё как посмотреть, - в глубине его затуманенного усталостью взгляда мелькали тяжёлые мысли, и он повторил, - как посмотреть… - Что-то случилось? Я слышала, у вас новый пациент. - О, да… - брови Элвина чуть приподнялись в лёгком удивлении осведомлённости Скалли. – Тяжёлый случай. - Что вы имеете в виду? – насторожилась она. - У мальчика пропал отец. Исчез. Парень сильно переживает и ничего слышать не хочет. - Что говорит полиция? Есть какие-либо предположения о местонахождении отца? – в Скалли поднял голову впавший в спячку федеральный агент, и она мысленно начала себя ругать за несдержанность. - Об этом речь не шла. Думаю, папаша удрал к любовнице, причём не в первый раз. Слишком мама парнишки спокойна. «А вот это уже действительно подозрительно», - отметила про себя Скалли, пока Айверсон продолжал: - В любом случае, мальчику нужен отдых. Сегодня он останется здесь, а завтра попробуем продолжить… Он слегка кивнул, прощаясь, и побрёл дальше, оставляя Скалли смотреть ему вслед застывшим взглядом, тогда как в её мозгу молниеносно одна мысль, летя, прицеплялась к следующей, и так – одна за другой – превратились в некое подобие плана. Идея не казалось самой Скалли блестящей, но словно невидимая рука толкала её спину для претворения этого плана в жизнь.

***

- Малдер. Мысленно Скалли улыбнулась. Велика сила привычки. Сколько лет прошло, столько всего изменилось, но Фокс Малдер, даже зная, кто звонит ему, и по сей день продолжал произносить свою фамилию, отвечая на звонок. И только она могла заметить, что с годами интонация изменилась, и от делового «Малдер.» этот мужчина перешёл к более глубокому и проникновенному «Малдер…», словно говоря: «Я здесь, с тобой, для тебя…». - Малдер, мне нужна твоя помощь… - Всегда к твоим услугам, Скалли, - усмехнулся он, зная, что она представляет себе сейчас его хитрый взгляд и часто приподнимающиеся брови. - Я серьёзно. Пожалуйста, приезжай. - Всё в порядке? – Скалли даже на расстоянии почувствовала его появившееся беспокойство, то, как он выпрямился и плотнее прижал трубку к уху, словно боясь упустить хоть одно её слово. - Всё хорошо, - поспешила заверить она его, - просто… Приезжай. Тебе будет интересно, обещаю. Сорок минут спустя он нашёл её выходящей из больничного кафетерия. Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, отошёл в сторону, глядя только на неё, словно посылая телепатические сигналы в эту загадочную светло-рыжую головку, которая, закончив беседу с каким-то врачом, повернулась в его строну, пусть и не до конца ещё осознавая, кого надеется увидеть. Маленькая улыбка расцвела на её мягких губах, и мир вокруг него стал светлее. По мере того, как она приближалась, свет становился всё ярче, сочетая в себе и блеск её глаз, и силу, которая была скрыта под её почти прозрачной кожей, и жар сердца, согревающий его даже в самые холодные зимы в их новой жизни. - Скалли, надеюсь, ты понимаешь, что я заинтригован в высшей степени, - подмигнул он ей, когда она приблизилась к нему на достаточное для конфиденциальной беседы расстояние. – Неужели ранний рождественский подарок? Свободная палата? – здесь он, как обычно, подвигал бровями в шутливо-сексуальном намёке, на которые дома она часто отвечала такими же шутливо-сексуальными шлепками, после чего любые шутки пропадали на неопределённое время. Здесь и сейчас было, возможно, не место и не время для подобных забав, однако упустить возможность слегка подразнить Скалли Малдер никак не мог. - Возможно, ты получишь шанс увидеть меня в форме медсестры в рождественскую ночь, если поможешь кое-кому, - вновь улыбнулась она, даже не думая возмутиться по поводу его поведения. - Кому же? – спросил Малдер мягко, зная, что Скалли вряд ли просит помощи не для себя, но ради своего спокойствия. - Идём… - потянув его за рукав, тихо сказала она. Они остановились перед одной из светлых больничных палат. Через стеклянную стену Малдер увидел в безликой кровати мальчика лет семи, и сердце его сжалось в дурном предчувствии. Поднимать тему детей даже спустя годы не стало легче, и каждый случай с ребёнком вызывал в душе Малдера тихую панику, ибо он знал каждую мысль, пробегающую в эти моменты в голове Скалли. Однако они отчаянно храбрились друг перед другом, и лишь случай двухгодичной давности заставил её произнести имя их сына, давая понять, что он навсегда останется ноющей пустотой в их сердцах, которую не затягивала даже их любовь, сложная, тихая и необъятная, как сама Вселенная. - Его отец исчез пару дней назад. Полиция не объявляет его в розыск, поскольку мать абсолютно спокойна, хоть и говорит, что не знает, где её муж. Но мальчик заработал нервный срыв и поступил к нам сегодня днём… - Ты хочешь, чтобы я попытался узнать, что случилось с его отцом? – догадался Малдер. - Да, пожалуйста, – тихо сказала она, не глядя в его глаза, однако осторожно сжимая его пальцы своими. - Привет, - ненавязчивая дружелюбная улыбка Малдера никогда не подводила его. Не подвела и сейчас. Мальчик поднял на него глаза и произнёс: - Привет. - Меня зовут Малдер. А как твоё имя? - Джо Санта, сэр. Вы – мой новый врач? А как же доктор Айверсон? - Нет, Джо, я не врач, я просто пришёл поговорить с тобой. Ты не возражаешь? - Мама говорит, что нельзя разговаривать с незнакомцами, - серьёзно заявил мальчик, глядя Малдеру прямо в глаза. - Значит нам надо познакомиться, - не теряя дружелюбного настроя, предложил Малдер. – Фокс Малдер, а это, - он обернулся и кивком указал на Скалли, - доктор Дана Скалли, она работает здесь и знает доктора Айверсона. Он рассказал ей о тебе, а она попросила меня помочь тебе. - А кто вы и чем вы можете мне помочь? – нахмурился маленький пациент. - Я слышал, что твой папа пропал… Мальчик отвернулся, его сжатые губы задрожали. - Может быть, ты расскажешь мне о нём, Джо? - Какое вам до этого дело? Вы из полиции? Вы ничем не сможете мне помочь! Малдер пожал плечами: - Возможно. Но я могу тебя выслушать и хотя бы попытаться узнать, что случилось с твоим папой. Джо молчал, опустив глаза. - Много лет назад я исчез – заговорил Малдер, направляя слова словно в никуда. - Никто не знал где я и что со мной. Скалли тоже не знала, однако это не мешало ей искать меня. Никто не верил, что она сумеет найти меня… Но она нашла и спасла мне жизнь. Я бы хотел сделать то же самое для тебя и твоего папы. Ты не против? Мальчик наконец вновь посмотрел на него. - Папа исчез три дня назад. Ушёл на работу и не вернулся. Мама говорит, что он отлучился по рабочим делам в другой город, но я не верю. - А кем работает твой папа? - Он продавец в магазине игрушек. - Тебе повезло, - улыбнулся Малдер, стараясь чуть снять напряжение. – Наверняка он часто брал тебя с собой на работу. - Да, бывало… - губы мальчика снова дрогнули, но на этот раз в неком подобии улыбки. – Но ведь продавцов игрушек не отправляют в командировки… А мой папа уезжал и прежде. - То есть твой папа уже не в первый раз куда-то пропадает? – встрепенулся Малдер, и Джо, почувствовав его заинтересованность, с энтузиазмом кивнул: - Не в первый. Сколько его помню, зимой он всегда куда-то исчезал. А потом возвращался и привозил мне подарок. Но в этом году Джерри Стивенсон, мой одноклассник, сказал, что продавцы никуда не уезжают… На глаза мальчика вновь навернулись слёзы и он, уткнувшись носом в подушку, отвернулся. Малдер поднялся, ласково потрепав малыша по волосам. Кем бы ни был отец этого ребёнка, и куда бы он ни пропадал, бывшему агенту предстояло найти его, ведь если в чьих-то силах сократить число разделённых семей, то он собирался использовать этот шанс и, возможно, осчастливить в Рождество пусть не своего, но всё же маленького огорчённого мальчика. Малдер уже почти повернулся к выходу, когда та самая безумная идея, которая всегда вызывала обречённый вздох Скалли и чуть ли не заставляла его самого исполнять победный танец черлидера, огненной стрелой пронзила его мозг. На миг он застыл, формируя в уме всю логическую цепочку, и, наконец, вновь обернулся к мальчику, который всё ещё не мог оторвать лица от подушки. - Джо, как зовут твоего папу? - Ник… - раздался приглушённый голос ребёнка. – Ник Санта. - Я найду его, Джо, и вы встретите Рождество вместе. – пообещал Малдер мягким уверенным тоном и покинул палату тем стремительным шагом, который, казалось, похоронил несколько лет назад вместе со своей работой. - Скалли, ты можешь узнать домашний адрес мальчика? Я бы очень хотел побеседовать с его матерью. - Малдер, - она сумела чуть придержать его лишь тоном, даже не попытавшись тронуть за плечо или уцепиться за край рукава, - что он тебе рассказал? Он повернулся к ней, и одно ей стало ясно без слов: этот зажёгшийся взгляд буквально кричал о попадании в цель. О том, что этот мужчина, словно ребёнок, получил любимую игрушку, прежде носившую название «секретные материалы». - Это действительно не первый случай исчезновения его отца, и похоже, что всё предыдущие разы происходили приблизительно в то же время, что и нынешний. - Пришельцы? – вяло и обречённо спросила Дана. - Я думаю на этот раз всё гораздо интересней. – загадочно улыбнулся Малдер. – Отца мальчика зовут Ник Санта. Женщина приподняла брови и покачала головой, давая понять, что идеи Малдера и её логика всегда шли разными дорогами. - Ну же, Скалли! Ник Санта! – он почти прыгал вокруг неё, как радостный щенок. – Николас Санта! Ну давай же! - Не знаю, Малдер. – она нетерпеливо покачала головой. – Николас Санта… Санта Николас… - и он почти расхохотался, когда её брови опустились, глаза расширились, а губы разжались в маске медленного осознавания. – Святой Николай… Санта Клаус… МАЛДЕР, ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО ОТЕЦ МАЛЬЧИКА – САНТА КЛАУС?! Он уткнулся лбом в её плечо, давая выход рвущемуся наружу смеху, сумев дополнить это утвердительным кивком, вызвав её стон. - Лучше б ты сказал, что тут замешаны инопланетяне… По-моему, ты перегибаешь палку. Ситуация намного более прозаична. Отец выезжает по какому-то определённому делу, требующему его присутствия именно в это время, а мать просто не в состоянии объяснить это ребёнку. - Да, Скалли, ты уловила всю суть. – Малдер сумел поднять голову с её плеча, однако улыбка по-прежнему не покидала его лица. – Он исчезает для того, чтобы осчастливить всех остальных детей подарками, потому что он – Санта… - Это просто совпадение имён, Малдер, не цепляйся к этому. - Не буду, пока не навещу его дом и жену. Держу пари, они не наряжают ёлку и не вешают носки на камин.