Вот она любовь моя!

      — Подумать только, уже через каких-то паршивых 3 дня, моя правнучка выйдет замуж за этого упыря. За тем кем я и мои предки охотились несколько веков, — стиснув зубы говорил старик, — ДА ЭТО КАКОЙ ТО АБСУРД! — крикнул Абрахам и в порыве ярости скинул всё со своего письменного стола. — Вся наша вековая традиция за месяц ушла коту под хвост. Наши предки наверное сейчас в гробу вертятся, — старик медленно подъехал к их портретам и виновато опустил голову, — Да, это моя вина, я недостойно воспитал правнучку и теперь дело на которое мы поколениями клали жизни, постыдно остановлено, — Абрахам поднял голову и посмотрел им в глаза и отъехал с ново виновато её опустив. — Вот бы как- нибудь этому помешать. Ван Хельсинг повернул голову в сторону окна, и проведя несколько минут в раздумьях ему вдруг приходит тёмная мысль. — Может мне его убить? Подумав ещё пару минут и с ново кинув взгляд на портреты предков, он твёрдо произнёс. — Да, я должен его убить. Ван Хельсинг округлил глаза и быстро подъехал к своему сундуку в котором лежали орудия убийства и суетливо начал его перебирать, ища подходящее. — Нет. Нет. Не подойдёт. Он перебрал все орудия, но не одно из них не подходило. Вдруг на самом дне завалялся маленький флакончик. Мужчина поднял его на уровне своего лица и стал рассматривать, на нём была надпись «Вампирский яд». — То что нужно! — радостно воскликнул старичок, — Это чудо снадобье, поможет мне расправится с ним без лишних усилий и привлечения внимания, сначала даже никто и не поймет, что это сделал я, и у меня будет время, взять Эрику и сбежать из этого противного места, — сказал он и сделал зловещую ухмылку. Теперь ему предстоит сделать самое несложное дело, добавить этот яд Драку в еду. И дальше всё пойдёт своим чередом. — Пока я живой, я не позволю наивной и глупой правнучке обесчестить нашу фамилию. Я убью Дракулу, отомщу за наших предков и покончу с этим позорным союзом и с ним навсегда. Да, и пусть Эрика меня потом всю жизнь проклинает, мне до этого нет абсолютно никакого дела. Эта недалёкая девчонка рано или поздно прозреет и скажет мне спасибо, за то что не дал ей совершить главную ошибку в её жизни, — Ван Хельсинг посмотрев в окно коварно улыбнулся и сказал: — Уже завтра всё изменится, — он сжал в руке яд и бросил на него коварный взгляд, — Не волнуйся Драк, умирать будешь долго и мучительно. Затем последовал зловещий смех.