Ненависть

Лес окутала мгла. Редкие лучи уходящего за горизонт солнца пробивались через пушистые и тёмные кроны деревьев. Никаких звуков в темнеющем лесном царстве не было слышно. Девочка лет девяти в платье нежно-голубого цвета и туфлях в тон ему ходила по безмолвной поляне. Чёрные волнистые волосы спадали на плечи и спину ребёнка, а красивые зелёные глаза были наполнены страхом. Казалось, совсем недавно она была в светлой рощице недалеко от выхода из леса и вот уже оказалась в этом «страшном месте». Она растеряно озиралась по сторонам, будто пытаясь кого-то найти, но тщетно… Девочка была на поляне одна, понятия не имея, куда ей идти. – Я хочу домой, – проговорила она, закрыв лицо маленькими ладошками и начиная плакать. И тут из-за деревьев вышли два подростка. На вид им было не больше пятнадцати-шестнадцати лет. – Кэтрин, мы всё время были рядом, с тобой ничего бы не случилось, – успокаивающе проговорил один из них. Как и у девочки, у него были чёрные волосы, они были аккуратно пострижены и расчёсаны на манер косого пробора. – Уильям, как вы могли оставить меня одну? – малышка подняла на ребят полные слёз глаза. – Мы не оставляли тебя, нас просто не было видно, – вступил в разговор второй. Голос его был строже, чем у первого, да и сам его обладатель выглядел более надменно. Волосы парня были тоже расчёсаны на косой пробор, но выглядели не так опрятно, как у Уильяма. Они были чуть длиннее и растрёпаны. – Клод, зачем так шутить? – всхлипнула Кэтрин. – Ты же знаешь, что я боюсь оставаться одна. – Кэтрин, тебе нужно воспитывать в себе самостоятельность, – строго заметил Клод, и малышка снова заплакала. – Не веди себя, как маленькая, – беспощадно добавил он. Уильям присел рядом и обнял девочку. Он не любил, когда сестра плакала. – Успокойся, Кэтти, – ласково проговорил он. – Клод, зачем ты так с ней? Ей ведь всего девять лет, – укоряюще посмотрел Уильям на брата. – Пора взрослеть. В нашем мире нужно взрослеть быстро. Люди не пощадят её. – Зачем ты так говоришь, братик? – подала голос Кэтрин. – Люди добрые, они будут помогать нам, – на это старший брат лишь фыркнул и, отвернувшись, направился по тропинке к выходу из леса. Уильям же бережно взял девочку на руки и пошёл за ним. Шли они в полной тишине. Солнце уже зашло, оставив палитру ярких красок на небе, а там, где этой палитры не было, начинали появляться первые звёзды. Обнимая Уилла за шею, девочка смотрела на родного старшего брата и не понимала, почему он так себя ведёт. Он, конечно, играл с сестрой, обращал на неё внимание, также, как и Уильям, но почти всегда делал это с неохотой. Она не могла понять его, да и не дано было ребёнку понять ход мыслей уже более-менее взрослого человека. «Братик стал уже взрослым, и ему будет не до игр со мной. И Уилли скоро станет взрослым. Я скоро останусь одна… Что же мне теперь делать?» – размышляя об этом, девочка смотрела на стремительно темнеющее небо. Ей вдруг стало очень грустно, и по щекам вновь потекли слёзы. – Кэтти, что-то не так? – услышав всхлипы малышки, спросил Уильям. – Вы скоро забудете про меня. У вас будут другие дела. Взрослые совсем не обращают на меня внимания, кроме этой противной няни, – нахмурившись, сказала девочка. – Противная няня? – улыбнулся Клод, подойдя к ребятам. – Мне казалось, что она тебе нравится. – Нравилась, пока не заставила меня учиться играть на скрипке, – ещё больше насупившись, проговорила Кэтрин. – Мне не нравится скрипка, – на это заявление молодые люди приглушённо рассмеялись. – Но ведь ты сама просила маму научить тебя играть на каком-нибудь музыкальном инструменте, – улыбаясь, проговорил Уильям. – Но не на скрипке же… Мама играла на фортепьяно, – с благоговением проговорила девчушка. Юноши снова начали смеяться. – Чего вы смеётесь? – Кэтти, тебя не поймёшь. Ты такой странный ребёнок, – улыбаясь, проговорил Клод. – Не страннее тебя. Уилли, поставь меня на землю, – он остановился и исполнил пожелание сестры, а она стала вышагивать перед наблюдавшими за ней братьями с до ужаса важным и надменным видом, так не подходившим милому личику девятилетней девочки. Братья молча смотрели на неё, а она продолжала кривляться. – Что ты делаешь? – озадаченно спросил Клод. – Ну, разве не видно? Тебя изображаю, – сказав это, она радостно засмеялась и стала бегать вокруг братьев. Те же переглянулись. – Но я себя так не веду! – запротестовал старший брат. – Совсем не похоже… – Конечно похоже!!! – радостно воскликнула Кэтрин. Она подбежала к Уильяму, и, взяв его за руку, стала виснуть на ней. – Уилли, Уилли, похоже ведь? Он ведь так себя и ведёт, – затараторила девочка, ожидая поддержки со стороны второго брата. – Эм, ну… – он, конечно, знал, что сестрёнка права, но и ссорить ребят своим ответом не хотел. Ведь, если он скажет, что это не правда, обидит сестру, а он не хотел разочаровывать и огорчать девочку. А если примет её сторону, в нём разочаруется брат. – Ребят, зачем ссориться? Клод, ну пошутила она, немного не правильно изобразила, но смысл ведь верный, согласись. Ты ведь ведёшь себя так, иногда, – Клод вновь фыркнул, но всё же кивнул. Да, он всегда был надменным, и не замечать этого было бы глупо. Даже его ещё совсем маленькая сестра и брат-ровесник отчётливо видели это в нём. – И всё равно вы меня бросите, – девочка уселась на траву и устремила взгляд на дорогу. – Вы уже взрослые, и я вам уже не нужна. Клод и ведёт себя как взрослый, ему уже не до игр, они ему не интересны, – размышляла Кэтрин вслух. – Ты размышляешь не по годам, сестрёнка, – ласково произнёс Клод, впервые за разговор. – Ты умна, как наша мать. И уверяю тебя, мы с Уильямом тебя никогда не бросим. Ты слишком дорога нам, – девочка ошарашено уставилась на брата. Он никогда раньше не говорил так и даже не упоминал ни о чём подобном. Возможно, ему мешало его высокомерие. – Братик… – только и смогла вымолвить Кэтрин, так же ошарашено глядя на него. – Именно, Клод прав, – Уильям встал рядом с братом. – Мы не бросим тебя, сестрёнка, мы всегда будем с тобой, мы ведь семья. – Вы обещаете? – наивно спросила девчушка. – Мы даже можем поклясться… – неожиданно заявил Клод. – Правда? – глаза ребёнка были исполнены надежды и преждевременной благодарности. – Да, – уголками губ улыбнулся старший брат и, галантно поклонившись, со всей серьёзностью проговорил: – Я – Клод Фаустус, клянусь всегда быть рядом с вами, Кэтрин и Уильям, и защищать вас любой ценой. – Я – Уильям Ти Спирс, хоть и не являюсь непосредственной частью вашей семьи, всё же клянусь быть рядом с вами, а также защищать вас и ваш дом ценой собственной жизни, – последовала клятва Уильяма. – Я не могу поклясться, что буду вас защищать, – с некой грустью в голосе произнесла девочка. – Но я всегда буду рядом с вами. И клянусь помогать вам, чем смогу, – улыбнулась Кэтрин Фаустус. И, не произнося больше ни слова, но лучезарно улыбаясь, девочка взяла братьев за руки, и они отправились домой в приподнятом настроении. Это действо было клятвой ¬– клятвой верности. Но кто знает, к чему она приведёт этих троих, связанных в начале своего пути кровными узами...