Ненависть

Он постоянно вспоминал о клятве, данной им и его близкими людьми, когда он был совсем юным. Прошло десять лет, и очень многое изменилось. Он смотрел в окно на пасмурное небо и вспоминал тот день. Он считал его действительно важным, можно сказать одним из важнейших в его жизни. И вот, он потерял её. Потерял свою сестру – единственный и абсолютно невинный лучик света в его жизни. Она была похищена. Но кем? Зачем? Почему? Вопросы сыпались один за другим, а сердце болезненно сжималось, когда на ум приходили предположения, которые были одно хуже другого... – Ты нашёл её? – послышался тихий голос пожилого мужчины, сидящего в кресле возле окна. – Нет. Мы всё обыскали и не нашли. Она как будто исчезла. «Клод стал ещё более высокомерен... Кэтрин его не интересует. Она для него – обуза», – размышлял Уильям. Он отвернулся от окна и посмотрел на трёх молодых мужчин, стоящих перед креслом, где сидел его дядя. – Неужели ты не нашёл никаких следов? Ведь что-то в саду должно было остаться! – Ти Спирс старался говорить спокойно, хотя на самом деле его переполняли не самые приятные чувства. – Ты говоришь так, будто это совсем просто, найти человека, – небрежно бросил Клод. – Не отрицаю, это не просто, но если постараться, найти можно! – Ты хочешь сказать, я не стараюсь? – возмутился молодой мужчина. – Ты только и делаешь, что сидишь за отцовскими бумажками, а охрана дома на мне лежит. Сам бы взял и попробовал её найти!!! – Понадобится – найду... – было видно, назревал скандал, но прервал его дальнейшее развитие крик служанки, которая сию же секунду влетела в помещение. – Господин! Господин Фаустус! – спотыкаясь, девушка подбежала к сидящему мужчине и передала лист бумаги. Молодые люди одарили друг друга презрительными взглядами, но продолжать перепалку не стали, ожидая действий хозяина дома. Тот же пристально вчитывался в бумагу. На несколько минут в комнате повисла напряжённая тишина. Каждому казалось, что время тянется немыслимо долго – целую вечность. – Господи, за что же нам это? – обречённо вздохнул Фаустус старший. – Что такое, отец? – серьёзно спросил Клод, но ответом ему послужили лишь всхлипы мужчины. Уильям взял бумагу из еле держащих её пальцев дяди и посмотрел на текст. – Что это такое? – не унимался Клод, слуги же затаили дыхание, ловя каждое слово. – Это… Это письмо с требованиями о выкупе Кэтрин, – слуги разом ахнули, и лишь Клод сохранял ледяное спокойствие. – Подонки! Они наверняка знают, что мы не сможем выплатить им эту сумму... – прорычал Уильям, сжимая край записки. – Что они сделают, если мы не выплатим деньги? – холодно и бесстрастно спросил старший брат. – Они продадут её в рабство, – Уильяму было трудно сдерживать свой гнев, особенно при виде абсолютного спокойствия брата. – Мы должны собрать эту сумму, – послышался голос пожилого мужчины. – Меня не интересует цена! Мы должны вернуть мою дочь! Она всё для меня... Клод, немедленно собери нужную сумму и отправляйся в назначенное место. – Но отец! Вы не понимаете, если мы предоставим эти деньги похитителям, то... – но договорить он не успел. – Ты слышал, что я сказал? – в грубой и грозной интонации главы семейства всё же слышались ноты страха. Настоящего страха за безопасность и жизнь дочери. – Да, отец... – не смел противится Фаустус младший. – Значит выполняй, безоговорочно! – резко заявил глава семейства. – Как скажите, отец. Я немедленно приступлю к сбору денег, – молодой человек поклонился и жестом приказал слугам идти за ним. Он и двое его помощников удалились из комнаты. – Господин Ти Спирс, а что делать мне? – тихим обеспокоенным голосом спросила служанка. – Шарлотта, приготовь дяде успокаивающий чай, хорошо? И передай это Клоду, – он отдал девушке бумагу. Она поклонилась и поспешила уйти. – Дядя? – тихо позвал Уильям мужчину. – Уильям, ты же понимаешь, мы обязаны её спасти. Она моя единственная дочь, – теперь он говорил совсем не грозно, нет, в его голосе звучала обречённость и более отчётливый страх. – Я могу помочь Клоду найти её, и нам не придётся платить. Трёх дней на поиски будет достаточно. – Нет, Уильям. Я не имею право рисковать жизнью Кэтрин. Она слишком мне дорога. – Как и мне... – И, тем не менее, нет. Мы сделаем всё так, как написано в этой записке. – Но дядя, в таком случае мы совсем разоримся. Нам не только слуг, себя будет нечем кормить... – грустно заметил Ти Спирс. – Я понимаю, но ничего не могу поделать. Ты и сам знаешь, что по-другому нельзя, – голос говорившего всё понижался и понижался. – Прости, Уильям, но я должен попросить тебя оставить меня одного. – Хорошо, – Уилл учтиво склонил голову и покинул комнату, размышляя о том, что же теперь делать.