Ненависть

Уильям вошёл в спальню дяди вслед за служанкой. Фаустус старший лежал в своей кровати, укутанный в одеяло, вид у него был крайне болезненный. Мужчина держался за сердце и мутным взглядом смотрел на вошедших. — Кто это? — еле различимым голосом спросил Фаустус. — Это я дядя, — подал голос Уилл. — Что я могу сделать для вас? — абсолютно спокойно, и размерено спросил мужчина. При виде Фаустуса в Ти Спирсе проснулась какая-то жалость. Да, глава дома был тираном, чем и напоминал Уильяму его собственного отца, но сейчас, когда он наблюдал эту дядину беспомощность, то на миг забыл и об извечных корыстных стремлениях родственника, и о его не справедливом решении выдать замуж свою дочь за мужчину в три раза старше её. Ти Спирсу действительно стало жаль Сэмюэля, хотя совсем чуть-чуть и ненадолго. Уильяму хотелось поговорить с родственником об этом, без сомнений, ошибочном решении. Быть может убедить Фаустуса, что предложение француза куда выгоднее для Кэтрин и всей семьи в целом, но благодаря своей дипломатической натуре, Ти Спирс счёл благоразумным отложить этот разговор до лучших времён. Сейчас скандалить с главой дома было бы не правильно и опасно для здоровья пожилого мужчины. — Уильям, я неважно себя чувствую, после визита этого..графа, — с неким отвращением проговорил Сэмюэль. — Эта никчёмная служанка не смогла найти мне Клода, — он кивнул в сторону Шарлотты. — Но то, что она привела тебя даже лучше. Прошу тебя, поезжай в город и привези Джонса, как можно скорее, — Ти Спирс молча склонил голову и уже собирался покинуть присутствующих, как его остановили. — Уильям, мальчик мой, ты нашёл Кэтрин? Привёз её домой? — слабо спросил глава дома. — Да, привёз. Она в целости и сохранности, находится в своих покоях, — с готовностью ответил Уилл. — Если до отъезда встретишь Клода, передай ему, чтобы запер девчонку в комнате. Я запрещаю ей покидать поместье, — в гневном порыве Сэмюэль резко сел и тут же слёг обратно на кровать, вновь схватившись за сердце. «Вот ведь тиран… Даже в таком состоянии…», — Ти Спирс хмыкнул, но посчитал разумным просто согласиться, дабы не создавать лишних проблем. — Я передам, — нехотя кивнул он. — Шарлотта, позаботься о дяде до моего возвращения. И попроси остальных его не беспокоить, это может иметь печальные последствия, — обратившись к служанке, Уилл говорил шёпотом, чтобы Фаустус ничего не услышал и перестал волноваться. Закончив разговор, Уилл вышел из комнаты и направился к себе. Следовало сменить одежду, прежде чем отправиться в город. В противном случае он сам рисковал заболеть простудой или чем похуже. По дороге Ти Спирс размышлял о том, что его поступок был правильным. Эта беседа должна была состояться, но не сейчас… Необходимо было подождать до выздоровления дяди.

***

Всем хорошо известно, что проникновение за границы личного пространства крайне возмущают. Но когда ещё и вещи твои подвергаются изучению посторонних глаз — это кажется совершенно немыслимым, недозволительным. Это выводит из себя, нарушая все каноны приличия. Когда Кэтрин вошла в комнату и увидела своего брата, то была удивлена и слегка не довольна. Но как только девушка увидела в его руках письмо, то пришла в бешенство. «Какое право он имел брать мои вещи и читать моё письмо?» — тут же захотелось уничтожить этого наглого человечишку. — «Стоп! Он взял письмо..он..он прочитал его?! О нет! Как же так?!» — вдруг пришло осознание всей серьёзности ситуации, в которой она оказалась. Демоница корила себя за неосторожность и преждевременную потерю бдительности. Теперь её возлюбленный точно будет в гневе, когда узнает, и это её совершенно не радовало. Под раздачу могли попасть дорогие ей люди, к примеру, Уильям. Или те же слуги, постоянно относившиеся к ней хорошо, которые, в общем-то, были ни при чём. Они ведь просто работали здесь. Кэтрин только сейчас осознала, что на самом деле ей хотелось убить не всех вокруг, а только двоих: отца и Клода. Но сейчас некогда было думать о далёких последствиях её разоблачения. В данный момент перед ней стояла другая проблема в лице Клода Фаустуса. Поэтому Кэтрин решила разбираться с проблемами по мере их поступления. — Что ты делаешь в моей комнате? — спокойно начала Кэтрин, проходя внутрь. — Бестактность не в твоём стиле, Клод. — Уж кто бы говорил, — горделиво отозвался Фаустус. — Спрошу ещё раз, что ты здесь делаешь? Не вежливо заходить в чужие покои без разрешения хозяина. — Ты не в том положении, чтобы предъявлять мне претензии… — Оу, и в каком же я положении? Просвети сестрёнку, а то я не совсем понимаю, — надменно проговорила она. — Что это? — рука, в которой мужчина держал конверт, взметнулась вверх. Клод вопросительно смотрел на сестру, в ожидании ответа. — Письмо, наверное… — пожала плечами Кэтрин. — И что это за письмо? — Фаустуса немного раздражали ответы девушки. — Ты, наверняка, читал. Зачем же спрашивать? — наигранное удивление и сарказм мастерски скрывали тревогу, бушевавшую в душе Кэтрин. — Я хочу, чтобы ты мне ответила, что в нём… — У меня не одно письмо в комнате, знаешь ли, — хмыкнула девушка, наблюдая за братом. — И, тем не менее, только это лежало на видном месте, — Клод следил за Кэтрин, пока та преспокойно обходила кровать. Девушка присела и, хмыкнув, взглянула на Фаустуса. — Я уж думала, ты совершенно забыл о приличиях и копался в моих вещах, пока меня нет. — Не уходи от ответа, — грозно произнес Клод. — Да глупости там написаны, — закатила глаза девушка. — Да неужели? — саркастические нотки проскользнули в тоне старшего брата. — Представь себе, — так же саркастично ответила девушка и улыбнулась. — Мы с подругой, Эмми, переписываемся на разные бредовые темы, совершенно не достойные твоего внимания. — Насколько я помню, к нам последние полтора месяца ни одного письма не приходило. Ни от кого. А от твоей подруги так уже и полгода ничего не было. Или ты, моя дорогая, не знала, что она вышла замуж? — гадкая улыбка озарила лицо мужчины. «Попалась сестричка. Как ни прискорбно, придётся тебе, всё-таки, правду говорить», — ликующе, отметил Клод. — Мне лично это письмо передал один из её слуг, — продолжала игру Кэтрин. Она считала, что уж если врать, то не отступаться до самого конца. — Тогда, как ты объяснишь то, что это письмо и записку с требованиями о твоём выкупе писал один и тот же человек? — воцарилось молчание. Кэтрин не отвечала, да и чтобы она смогла придумать в отговорку? А посему она просто сидела и старалась не выражать никаких тревожных эмоций. — Немедленно отвечай и не смей врать! — не выдержав, прикрикнул Фаустус. — Я и не вру, — с самым невинным видом пояснила девушка. За что и получила пощёчину. Схватившись за горящую щёку, она упала на кровать. — Да как ты смеешь? — на глазах выступили слёзы гнева и обиды, при этом она ошарашено воззрилась на брата. — Смею! Отец разрешил, — конечно, Клод безбожно врал, но сейчас ему было всё равно. Он хотел добиться результата. Он просто не мог отступить сейчас. — Да вы… Да я… — девушка оскалилась, и хотела было что-нибудь кинуть в обидчика, но её неожиданно толкнули на кровать и, прижав к ней, приставили к горлу серебряный кинжал. — Ты с ума сошёл??? — вскрикнула она, пытаясь вырваться, но, к сожалению, получила лишь ещё одну пощёчину. Ей захотелось вновь пробудить дремлющую в ней силу. Кэтрин не желала чувствовать себя такой беспомощной… Она хотела убить его, но сдерживалась из последних сил. Нельзя было показывать кто она на самом деле… «Элезар, ну почему ты не можешь помочь мне? Почему ты не разрешил..?» — она снова затрепыхалась, и тут же ощутила холодное лезвие у шеи. — Ты потерял остатки разума? Ты хочешь убить меня? — Кэтрин не знала как ей вести себя в подобной ситуации. Ровным счётом, она понятия не имела, стоит ли ей бояться смерти. Элезар не предвидел такого развития событий и не разъяснил, может ли она умереть, если попытаться её убить, или же нет. Естественный страх сковал её тело, и Кэтрин перестала шевелиться и даже дышала через раз, хотя всей полноты своего ужаса она не показывала Клоду, сохраняя каменное выражение лица. — Если ты не будешь отвечать правду, то я это сделаю, — предупредил Фаустус. — Так, кто ты теперь такая? — Что? Ты точно потерял рассудок… — затараторила Кэтрин. — Кто, я тебя спрашиваю? — он ощутимо тряхнул девушку за плечо, за которое держал. «Элезар, Уильям, пожалуйста, помогите! Умоляю вас, спасите меня», — она зажмурилась, думая лишь о возлюбленном и о двоюродном брате. — Отвечай, — в бешенстве рявкнул Фаустус. — Ты — псих! Я, Кэтрин Фаустус — твоя сестра!!! Хотя искренне жалею об этом, — нервно проговорила она. — Врёшь! Говори правду, отродье! — он надавил на горло лезвием, но не острой стороной. Ему вовсе не нужно было, чтобы сестра умерла. Хотя, по правде говоря, он понятия не имел, сможет ли убить её в случае чего... — Я не понимаю, о чём ты говоришь, — срывающимся голосом уверяла Кэтрин. Но по виду мужчины было понятно, он не верит ни единому её слову. Девушка перестала разыгрывать истерику, успокоилась и закрыла глаза. Ей, конечно, было страшно, но не до такой степени. Истерическое состояние она разыграла, но поняла, что, увы, всё бесполезно и пора признаться в том, кто она, а там будь, что будет. — Ты всегда был упрямой сволочью, — демоница открыла глаза и в этот момент в них загорелось алое пламя. Один из признаков, подтверждающих её природу, доказывающих, что она демон… Чтобы понять, в каком шоке пребывал Клод, нужно было видеть его лицо в этот момент. То, что он испытал в процессе чтения сестринского письма, было не сравнить с тем, что он испытал, увидев глаза Кэтрин и её наглую ухмылку. Захотелось, немедленно, покинуть эту комнату, это поместье, уехать далеко-далеко и забыть совершенно всё, что связанно с его родной сестрой. Это было вполне объяснимо. Сейчас он чувствовал опасность и боялся, что даже этот кинжал не поможет, что она всё равно выживет и тогда… Но на ровне с этим желанием, появилось ещё одно… И оно, как любая немыслимая, безумная идея, овладело молодым Фаустусом в два счёта. — Ну что, ты доволен? — вновь нарушила молчание Кэтрин. — Так значит, ты, в самом деле, демон… — это было скорее утверждение, нежели вопрос. — Допустим. А что дальше ты намерен делать? Убьёшь меня? Или сдашь папочке? — теперь-то демоница не играла и ничем не скрывала своего недовольства. — Ты такого плохого мнения обо мне? — усмехнулся Клод. — Если учитывать моё положение на данный момент… — девушка на секунду взглянула на лезвие и вновь начала сверлить брата взглядом. — Я так понимаю, тебя никто не похищал? — она лишь кивнула на очередной вопрос мужчины. — И мне почему-то думается, что этот француз, приезжавший к нам утром, и есть тот демон, что обратил тебя, — выразил ещё одну догадку Фаустус. — А ты не так глуп, каким кажешься, — попробовала съязвить демоница, но уже в третий раз её наградили пощёчиной. — И ты действительно бестактен, — с отвращением фыркнула девушка. — Ты обратишь меня, — это была даже не просьба, прозвучало как приказ. Именно, он приказывал сестре исполнить его безумное желание. Он не хотел смириться с тем, что у неё есть скрытая сила и бессмертие, а он лишён этого. Он не хотел проживать самую обыкновенную, скучную и не долгую жизнь. Не-ет, он яростно желал стать таким же, какой была Кэтрин. А раз была возможность, так почему бы не воспользоваться? — Я не могу, я не буду!!! — замотала головой девушка. — Или ты это сделаешь, или я тебя убью, — совершенно серьёзно пояснил Клод. Он не потерпит не подчинения с её стороны. Для пущей убедительности, он сделал небольшой надрез на её шее, и кровь тонкой струйкой покатилась вниз. Кэтрин вздрогнула. — Х..хорошо. Только для этого нужно заключить контракт… — на автомате, нервно проговорила она. — Отпусти..я выполню твоё желание, — тихо добавила демоница. — Но только попробуй меня обмануть, я колебаться не буду, — он пригрозил ей кинжалом и, немного подумав, отпустил его. Кэтрин встала с кровати и подошла к зеркалу, чтобы разглядеть порез получше. Он был не глубоким, но рубиновая жидкость всё ещё сочилась из раны. Странно, но боли совсем не было, только страх не отпускал девушку. Кэтрин взяла платок, лежавший рядом, и приложила к ране, а затем взглянула в сторону кровати. Её брат, как ни в чём ни бывало, сидел на краю и скучающе наблюдал за её действиями. — Мы заключим контракт… Я обращу тебя в демона, но так как я не смогу после получить твою душу, то ты просто отпустишь меня и не станешь использовать как свою слугу. Таковы будут условия. Ты согласен на это? — Безусловно, — улыбнулся Фаустус. — И ты не обманешь меня? — с опаской спросила демоница. — Ну что ты, дорогая. Я, всё-таки, твой брат, — улыбка его стала шире. — Хорошо… Я исполню ваше желание..господин, — последнее слово Кэтрин чуть ли не прорычала. Она преклонила колено и её глаза вновь загорелись. Ей было ужасно противно заключать с Клодом свой самый первый контракт. Кэтрин стоило больших усилий находиться в таком положении то время, за которое договор заключался и вступал в силу. Каждая клеточка её тела была против этого контракта, а в душе демоницы поселилось не самое приятное чувство. Она боялась подвоха, но у неё просто не оставалось выбора. Девушка уже оступилась и подвергла себя разоблачению, а время вспять не способен повернуть никто, даже демон… — Ты проснёшься тем, кем так хочешь быть, — тихо проговорила она, когда Фаустус начал засыпать. Его глаза закрылись, и он бы упал, если бы не сестра, вовремя подхватившая его. Она аккуратно уложила мужчину на кровать и, выпрямившись, смерила будущего демона взглядом. «Вот и первый контракт», — подумалось ей. Как жаль, что по своей наивности, она вновь совершила непоправимую ошибку.