Воспитанница злодеев S-ранга.

- Сасори, что с ней? - обеспокоенно спросила Конан наблюдая, как Акасуна аккуратно укладывает тело Аико на пустой стол для вырезания кукол или изготовления ядов. Яркая лампа освещала умиротворённое лицо девочки. Повсюду валялись всякие шприцы, баночки из-под каких-то ненужных ядов, пустые колбочки. Акасуна осторожно положил руку на лоб своей ученицы, посмотрев на Конан с еле видной тревогой. - Сасори, ну же, не молчи… - То, что она жива, уже хорошо, - выдал кукольник, вновь переводя взгляд на Аико. - Она в коме. Я не знаю, сколько она может продержаться в таком состоянии, но нужно надеяться, что всё закончится благополучно. - И ты ничего не можешь предпринять?! - раздался голос Пейна. - Будешь просто бездействовать?! - Лидер-сама, сейчас всё зависит от Аико, ни я, ни кто-либо другой сейчас ей не поможет, - ответил Сасори, видя, как Пейн волнуется за свою дочь. - Теперь нужно только молиться, - тихо проговорил Хидан, думая, что никто его не услышит. - Кому? Если даже Пейн не в силах что-нибудь сделать, - толкая религиозника в бок, шепнул Дей. Никто не знал ответ на этот вопрос. Тишина, которую прервали всхлипы Конан. Девушка подошла к Аико и осторожно поцеловала её в холодный носик. - Красавица моя, помнишь, ты говорила, что всё вытерпишь? Пожалуйста, постарайся, - шептала Конан. Горячие слёзы капали на лицо девочки. *** - Мам, больно же, - буркнула пятилетняя девочка, закрывая глаза от неприятной боли. - Ты же хочешь быть красивой? Да? Тогда потерпи немножко, - ласково ответила Конан, продолжая расчёсывать волосы своей малышки. - А если не получается… терпеть? - Помнишь, папа тебе говорил, если хочешь быть сильной, то терпи всю боль, которую тебе причиняют враги, насколько бы ужасной она не была, - отложив расчёску, Конан резинкой собрала волосы дочери в высокий хвост. - Мам, для того, чтобы быть сильной, я постараюсь вытерпеть эту боль! - улыбнулась девочка, посмотрев в зеркало. - Я буду терпеть до самого конца! - Не преувеличивай, всё же ты девочка, тебе всё простительно, - звонко рассмеялась Конан. *** После Конан к девочке подошли Хидан и Какудзу, внимательно вглядываясь в спокойное личико Аико. «Какая же ты всё-таки глупая… Самая дорогая ценность - это жизнь, а ты тратишь её, совершая необдуманные поступки, глупышка…» - Какудзу достал из кармана золотую монетку, сильно сжав её в кулаке. «Что ж ты такая упёртая-то, а?! Джашина на тебя не хватает! Всегда стоишь на своём, нет, чтобы отступить, а ты продолжаешь…» - Хидан положил в руку девочки её амулет, который валялся в пропасти рядом с телом Аико. Испачканный в засохшей крови амулет Джашина давно уже потрескался, но Аико продолжала его носить, не снимая. *** - Монетка! - подняв из грязной лужи золотую блестящую монетку, маленькая пятилетняя Аико стала вытирать её об одежду, внимательно рассматривая. - Блестит! - Всякую х*рь из грязи вытаскиваешь! - ругнулся Хидан, посмотрев на напарника. - Дай сюда, - Какудзу забрал монету у надувшейся малышки. Осмотрев найденное сокровище со всех сторон, казначей вынес вердикт. - Золото, да, за такую монету многое дадут… - Сенсей, отдайте, это моя монетка! - потянулась за монеткой Аико, но она никак не могла до неё допрыгнуть. - Отдайте! - Зачем она тебе, ты всё равно завтра же её потеряешь, - не обращая внимания на всхлипы девочки, Какудзу подкинул монету вверх. - Эй, пи***ас, отдай монетку, заревёт же! - заступился за малышку Хидан, увидев, как Аико уже собралась заплакать. - Хидан, успокойся, верну я ей монету, куда ж я денусь, - вновь подкинув монету вверх, Какудзу специально не поймал её, чтобы она упала в руки малышки. Аико поймала своё сокровище, радостно прыгая на месте. - А теперь ответь мне, что ты будешь с ней делать? - Ничего, - мило улыбнулась девочка, зная, что такой ответ сильно разозлит Какудзу. - Когда-нибудь, сенсей, вы найдёте её у меня на полке и вспомните про меня… - Глупая, - прошептал Какудзу. *** После дуэта бессмертных к телу девочки подошли Сасори и Дейдара. «А ты ведь раньше думала, что у тебя единственной жизнь сладка… Ведь верно, моя сладкоежка? Жизнь - это не плитка шоколада, которую можно найти на холодильнике, и ты это прекрасно поняла…» - закрыв глаза, Сасори слегка улыбнулся, вспомнив момент из прошлого. «Ты всегда твердила, что ты ничего не боишься, бесстрашная, но ведь это не так. Я знаю, что ты боишься взрывов, трусишка, хоть и повторяешь, что искусство - это взрыв… И не только взрывов…» - Дей просто смотрел в пол, чуть тряся головой, отгоняя плохие мысли. *** - Мне страшно, - прошептала пятилетняя Аико, хватаясь за руку Дейдары и край плаща Сасори. - Лес тёмный… Кусачие змеи водятся… - Тсс… Тише… Не стоит вспоминать прошлое, что было, то уже прошло. Дей, возьми её, - посмотрел на напарника Сасори. Дей не ослушался приказа кукольника и сразу же поднял девочку на руки. На руках у Дейдары девочке было куда спокойнее, хотя слёзы до сих пор лились. - Что ж ты плачешь-то? - К маме хочу, - ответила Аико, руками потирая усталые глазки. - А папа, наверное, ругаться будет… - Сасори-но-Данна, а ведь ночь… Сасори остановился, краем глаза посмотрев на Дейдару. - Хочешь ночевать в лесу? - кукольник и сам уже порядком устал, спать сильно хотелось, глаза жутко слипались, не разбирая дороги домой. Миссия слишком затянулась, поэтому возвращаться напарникам пришлось ночью, такого не только маленькая Аико не выдержит, но и Сасори с Дейдарой. - Нет, ну раз уж и вы спать хотите, может быть… Подул холодный ветер, шелестя листьями деревьев. Чёрные вороны с жуткими воплями разлетелись, пугая внешним видом маленькую девочку. - Это просто вороны, - успокоил Аико Дей, рукой поглаживая свою ученицу по волосам. - Не бойся, трусишка, мы же рядом. Ничего не случится. Вдруг, в небе вспыхнули громкие фейерверки, окончательно напугав маленькую Аико. Дей прижал девочку к себе, а на его лице появилась лёгкая улыбка. - А ведь мы совсем забыли, что сегодня праздник, - прошептал Сасори, посмотрев на Дея. - Ага, - кивнул подрывник. - Но у меня фейерверки получились бы лучше… - Да куда там, - напарники долго смотрели на яркие огни в небе. - Сасори-но-Данна, а что будет, если… - хотела задать двадцать пятый вопрос Аико, доведя Сасори до срыва, но кукольник её перебил. - Да не мешай же мне! Акасуна резко сорвался на крик, отрываясь от работы. Аико долго стояла на месте, пока не убежала из комнаты Сасори со слезами на глазах. «Неугомонная…» - пронеслось в голове Акасуны, и тот вновь продолжил работать. Зайдя на кухню, Сасори увидел, как Аико судорожно рыскала по всем ящикам, тихо бурча что-то невнятное себе под нос. Посмотрев на холодильник, кукольник заметил плитку шоколада, которую немедленно решил достать. - Не это ли ты ищешь? - спросил Акасуна, привлекая к себе внимание. Аико осторожно выхватила из рук Сасори то, что искала целый час, и повернулась к нему спиной. - Ненавижу Хидана, вот знает же, что я не смогу достать до холодильника, - продолжала бурчать себе под нос Аико, раскрывая плитку шоколада. Сасори сел на корточки, продолжая смотреть в спину своей ученицы. - Сладкоежка, посмотри на меня, - тихо позвал Аико Акасуна. - Я вам больше не мешаю, - огрызнулась та, отламывая небольшой кусочек шоколада. - Извини, - вырвалось у кукольника. Аико неуверенно повернулась к учителю, думая, что ей это послышалось, но именно это Сасори и хотел сказать. - Когда ты вырастешь, ты сильно изменишься, а пока я хочу видеть тебя именно такой. - Когда я вырасту, я никогда не разлюблю шоколад! - мило улыбнулась Хаюми, протягивая Акасуне оставшуюся плитку. *** - Итачи-сан, а вы не… - Нет, Кисаме, я не пойду, - мрачно ответил Итачи, удаляясь из комнаты. - Ну да, вы всегда так, - улыбнулся Кисаме, скаля зубы. - «Аико - прожорливое рыбко, и вот почему ты всегда попадаешь в опасные ситуации? Жаль, что нас тогда не было с тобою рядом…» - Пейн, идём, - тихо позвала Лидера Конан. - Иди, я пока останусь здесь, поговорю с ней, - тихо ответил Пейн, подходя к телу Аико. Дождавшись, пока все уйдут, Лидер склонил голову вниз, закрывая глаза. Эта девочка точно пробудила в Лидере преступной организации какие-то отцовские чувства, которые, как думал Пейн или же Нагато, у него были когда-то мертвы. Аико и вправду стала для него родной дочерью, за которую, как любой отец, Пейн готов отдать жизнь. Лидер наклонился к лицу девочки так, что их лбы соприкоснулись, а холодный нос Пейна уткнулся в щеку девочки. - Что ж ты непослушная-то такая? Почему ты никогда не слушаешь меня? Почему… Ты же знаешь, что я за тебя волнуюсь, Аико, хоть иногда слушай своего отца… Хоть иногда… Она для всех очень важна... Для всех.