Воспитанница злодеев S-ранга.

- Пейн, - в кабинете Лидера-самы появилась обеспокоенная Конан. - Конан, я же сказал тебе, не волнуйся, всё будет в порядке, - оторвавшись от заполнения бумаг, Пейн посмотрел на взволнованную девушку. - В порядке?! Аико обещала, что завершит миссию через неделю, а уже идёт вторая… Она всегда выполняет свои обещания! Что-то случилось… плохое, - на глазах Конан появились слёзы. Пейн тяжело вздохнул, вставая из-за стола. Подойдя к девушке, он аккуратно прижал её к себе. - Конан, я понимаю, что ты волнуешься за нашу дочь, но не до такой же степени… Ты не спишь уже третий день, всё время плачешь… Просто успокойся, я обещаю, что мы найдём её, - слова Пейна немного успокоили синеволосую, с её стороны слышались только тихие всхлипы. - Лидер-сама, освободились только Хидан и Какудзу, - из-под земли появился чёрно-белый Зетцу. - Они как раз возвращаются с чёрного рынка. - Передай им, чтобы немедленно отправились на поиски Аико, - приказал Пейн. Зетцу кивнул и вновь исчез под землёй. - Конан, милая, иди спать, меня сильно беспокоит твой вид. - Как ты думаешь, с Аико всё в порядке? - Да, ведь она наша с тобой дочь… - Какого х*я ты так внезапно появляешься?! - заорал Хидан, указательным пальцем показывая на Зетцу. - Разве это внезапно? Внезапно - это когда мы появляемся у тебя под ногами, вот это и вправду внезапно, - улыбнулся Зетцу. - А вообще, мы пришли по другому делу… По приказу Пейна вы сейчас же отправляетесь на поиски Аико в деревню Механизма. - Её и деревней уже назвать нельзя, - показывая на чёрный крест на карте, сообщил Какудзу. - Меня, в общем-то, не это сейчас интересует. Хидан, мы сейчас же идём с тобой туда. - Какого… - Если продать труп Руо Рюджи, то можно немало заработать, - перебил напарника Какудзу, сгибая карту пополам. - Идём, Хидан. Минута молчания. - И вообще, - продолжил Какудзу, поворачиваясь к своему напарнику. - Не ты ли по ночам молил Джашина, чтобы с Аико ничего не случилось? Ты что, тоже думаешь, что она умерла? - Оу, какая полезная информация, думаю, Лидеру-саме она точно понравится, - выдал Зетцу, вгоняя в краску Хидана. - С**бал отсюда! - выругался религиозник, закипая как чайник. - А ты слушай меня внимательно! Аико бессмертна, твою мать! Она сама мне так говорила: «Джашин-сама не любит детей, значит, я бессмертна! А если так, то меня точно не смогут убить в этом ужасном мире, я всем отомщу, если что-то случится, и защищу свою семью любой ценой!». - Нашёл, что вспомнить… Ей было тогда пять, - осмотрев местность и немного подумав о предстоящем пути, Какудзу выдал приказы. - Зетцу, найди сокомандников Аико и выясни что-нибудь, не выдавая самого себя. А ты, Хидан, просто заткнись и не мешай, ты уже достаточно мне помог. Из-за тебя мне выплатили на десять процентов меньше той суммы, на которою я договаривался. - Пох*й, меня не это тогда интересовало, - в ответ буркнул Хидан. - А знаете, - привлёк к себе внимание бессмертных белый Зетцу. - Как бы это ужасно не звучало, но Аико пока просто ребёнок, который способен ошибиться. Благодаря вам она научилась видеть в плохих людях частичку добра, считая, что каждый в будущем сможет измениться. Когда-нибудь, это её погубит… Она слишком слаба духом, у неё слишком чистая душа, можно сказать прозрачная. Зетцу исчез под землёй, оставив напарников наедине со своими мыслями. Он во всём был прав, даже чёрный Зетцу позже согласился со словами белого. Аико для Акацук всегда останется маленьким ребёнком, их маленьким лучиком, который приносит организации преступников яркое и солнечное счастье. - Изами, - тихо прошептала Аи, пытаясь поговорить с Киросимо. - Ты не… - Я виноват! Слышишь, только я! - выкрикнул вдруг Изами, сжимая руку в кулак. Слёзы текли по его щекам. Мальчишка стал трясти головой, чтобы стряхнуть льющиеся слёзы. - Я хотел всё изменить, я хотел всё исправить! Но… Я не смог! Всё! Поздно! - О чём ты? - Ты меня не поймёшь, ты никогда не сможешь меня понять… Для тебя я никто, пустой место, только Аико могла видеть во мне достойного и равного себе противника, - маска с лица Киросимо упала на землю. Горящий, наливающийся кровью глаз отображал одну только боль, а именно боль утраты. - По её словам и не скажешь, но по действиям можно понять, что она ставила меня с собою наравне, зная, что когда-нибудь мы сможем сражаться бок о бок. - Прости, - Аи приблизилась к Киросимо, прижимаясь к нему всё плотнее и плотнее. Её тёплая рука аккуратно сжала холодную руку Изами, а другая дотронулась до области, где находилось сердце. Даже не прислушиваясь, Кимизука уловила медленное сердцебиение своего друга. - Прости. Ты сильно изменился, мне не стоило думать, что ты останешься всегда таким же, каким ты был. Но ты обещал мне, что всегда будешь неизменным. Я понимаю, что смерть Аико - это целый переворот для нас, но ты должен понимать, что она никогда не желала видеть в нас перемены. Она ведь настолько к нам привыкла, что совершенно не хотела, чтобы мы менялись, даже ради друг друга. И даже сейчас мы не должны меняться, мы должны остаться такими же, какими были всегда. Пойми… - В той пропасти, наверное, темно. Она очень глубокая, не было слышно конца, - тихим голосом проговорил Изами. - Аико всегда предпринимала все решения осознанно, значит, для неё умереть такой смертью - не страшно. Она вообще ничего не боялась в тот момент, но всё же мне показалось, что она боялась умереть. Она боялась… Боялась… - Я верю, - прошептала в ответ Аи. Послышался тихий шорох листьев, но Кимизука и Киросимо не обратили на него особого внимания. Всё окружение затмила жгучая боль потери дорогого им человека, их лучшей подруги, лидера команды, а самое главное - дорогого им человека. - Твою мать, ты уверен, что именно про эту пропасть шла речь? - Кровь видишь, - Зетцу показал пальцем на оставшуюся кровь на траве, которая явно давала понять, что здесь было жестокое сражение. - Ну да, ты ведь слепой, куда там тебе что-нибудь видеть… - Слышь, сорняк, я тебя сейчас на салат раскромсаю и… - Хидан, лучше подойди сюда, - стоя на крою пропасти, позвал напарника Какудзу. В голосе напарника Хидан отчётливо слышал тревогу, которая отображалась иначе. Религиозник встал рядом с напарником. - Чуешь? Этот запах должен быть тебе очень хорошо знаком. - Плоть, - прошептал Хидан, закрывая нос. - Неужели… - Единственный шанс всё проверить, это спуститься, - посмотрев вниз, Какудзу задумался. - Думаю, вам это поможет, - Зетцу протянул Хидану зажжённый фонарик, исчезая из виду бессмертных. Напарники переглянулись и спрыгнули вниз. Запах становился всё ужаснее и ужаснее, но бессмертным не привыкать. Их руки и так по локоть в крови, они могли вынести и не только такой запах. Хотя, любого нормального человека давно уже вырвало бы, но только не их. Пропасть и вправду была очень глубокой, но всё же до конца напарники смогли добраться. Под ногами оказались твёрдые кости и черепа уже давно неживых людей. Хидан невольно поморщился, фонариком освещая окружение. - Хидан, - послышался приглушённый голос Какудзу. Хидан посмотрел на напарника, а потом перевёл взгляд на тело. И замер. Это была она. Хидан медленно подошёл к мёртвому телу своей любимой ученицы. Наклонившись к ней, религиозник коснулся её руки. Она была холодной, как лёд. Разумеется, Аико была мертва. Всё тело было изувечено, глубокие раны достигали больших размеров, а швы на руках распоролись, придавая более устрашающий вид. Что-то в сердце Хидана больно кольнуло. Он растил Аико, как свою родную дочь, которая смогла понять его, знала его как все свои пять пальцев. Девочка наизусть выучила реплики своего семпая, его привычки, манеры. С Аико Хидан чувствовал себя полезным кому-нибудь, нужным для родного человека. Может, в первый раз Хидан почувствовал, что привязался к ней, но это чувство дало о себе знать только сейчас. Дотронувшись указательным и средним пальцами до шеи, зрачки Хидана в момент уменьшились. - Какудзу! Пульс, он есть! - в момент около Хидана появился его напарник, тоже дотрагиваясь пальцами до шеи девочки. - Бери её, мы должны немедленно принести её домой, Сасори должен что-нибудь сделать, - вновь оглянувшись, Какудзу заметил тело Руо Рюджи. - Деньги, извините, но вы сейчас на втором плане… Хидан аккуратно поднял Аико на руки, думая, что сможет вновь причинить ей боль. Она была настолько лёгкой и одновременно такой холодной, что религиозника пугало, что он ошибся, что это всего лишь лживое подсознание диктует ему, что она жива. Какудзу на спину взвалил тело Руо, которое было завалено до этого камнями. - Какудзу, какого х*ра ты взял его с собой?! Он… - Она его убила, мы должны показать Пейну, что его дочь достойна быть дочерью Бога… - Лидер-сама! Сасори! - чуть ли не вбегая в логово Акацук с громкими воплями, Хидан звал во всю глотку тех, кто сейчас был нужен ему. - Хидан, я же только что… - появившийся Сасори замер, увидев тело Аико на руках Хидана. - Чё встал?! Ну же, сделай хоть что-нибудь! - не выдержал Хидан. - Аико! - Конан, увидев тело дочери, впала в истерику, чуть ли не кидаясь к Хидану, но Пейн крепко обнял девушку сзади, не давая ей вырваться и прижимая к себе. - Сасори, ну же, не стой столбом, действуй, - не выдерживал в этот момент даже Пейн. Сасори аккуратно взял из рук Хидана Аико, уходя в свою комнату. - Аико! - вновь выкрикнула Конан, уже ничего не видя из-за своих льющихся ручьём слёз. Если бы не Пейн, девушке уже давно пришли бы в голову ужасные мысли, но любимый был рядом. Он не отпускал её, хоть девушка и вырывалась. - Лидер-сама, думаю, это можно считать подарком для Вас, - появившийся Какудзу кинул перед Пейном мёртвое тело Руо Рюджи. - Она… - Да, признайтесь, Аико достойна быть дочерью Бога. Хотя нет, она достойна быть дочерью своего отца, - посмотрев на своего начальника и Конан, Какудзу направился к Сасори.