Мальчик в Бандане

      В квартире прохладно. Но этого никто не замечает. Тишина давит на банные перегородки чудовищной силой. Зверь внутри хохочет неконтролируемым смехом и заглядывается на остатки внутренних органов. Подкармливать его, в некотором роде даже забавно. Чонгуку уже ничего не жалко. Даже свою самую яркую мечту- снять умопомрачительный фильм, и даже ,чёрт возьми, свои плейлисты, которых уже никто не будет ценить. Эта мясорубка пустоты перерабатывает его в нечто жалкое, застывшее в кульминационной точке самоуничтожения. Душа забивается в угол драгоценных обещаний, от которых сейчас щиплет в глазах. Его железобенной веры в «вместе до конца» оказалось недостаточно, как и его чувств. Сейчас на краю бесконечной пустоты, заполнившей эту пыльную комнату, он находит свою любовь больной. Изголодавшейся, сумасшедшей, ведь нормальные люди так не цепляются за своих любимых. Его любовь будто откушана от крыла падшего ангела отчаяния. Чонгук так сильно устал.       Прошло ровно 2,5 месяца с исчезновения Тэхёна, салат в контейнере давно стух, а чай в термосе остыл. Пропуски продолжаются, а долги собираются с геометрической прогрессией. Юнги обещает прийти завтра и «дать пиздюлей». Вечерний город за окном шумит, хоть и идет дождь уже который день. Забинтованная рука заметно жжётся, хоть и Мин старался сделать как лучше. Но такие повреждения быстро не проходят, к сожалению, а кожа никогда не становится первоначально гладкой после такого. Но Чонгук не сожалеет. Заметно стискивает колени, которые отдают пульсирующей болью. Проверяет. Чувствует боль, значит жив. Но от таких, в последнее время, частых проверок тело немного расшаталось, стало изрезанным, случайно (нет)побитым местными гориллами. Прижигание тоже эффективный метод. Медленно подносить на беззащитную кожу конец сигареты и с щипанием прикусывать губы. Пока деструкция не доходит пика и не образуется полноценная рана, пульсирующей болью напоминая, что ты жив. Вот только и не понятно, к лучшему это или нет.       Чонгук встает из кровати с трудом, шипит от боли, но осознание собственной способности выживания, наверное, внушает гордость. По крайней мере, насколько это было возможно в данный момент. Включает, уже 2 месяца назад добавленный, Drown - Bring Me The Horizon. Удивительно, но ему всегда попадается музыка под стать его состоянию. Именно такая, которая должна ему помочь, развязывать тугой узел на корнях легких и дать возможность вдохнуть. Хоть один раз на сотни тысяч необходимых вдохов для среднестатистического человека. Честно, парень не знает, Вселенная ему хочет помочь или это притяжение его отчаянной души. Он смотрит на бумажку, заботливо приклеенной Тэхёном совершенно ничем не примечательным серым скотчем, и поджимает губы.       «Всё можно пережить, если подобрать нужную песню» Курт Кобейн.       Но Чонгук сейчас в этом не уверен. Совершенно.       Особенно стоя каждый вечер в 17:07 на краю крыши. А ветер так и подталкивает ощутить силу гравитации. Страшно.

/flashback/

      -Я тебя умоляю, человек не может жить только одной цитатой, одной установкой,- Тэхён поворачивает голову,- «лучше быть дураком, чем трусом» - смотрит опять в упор,- это конечно прекрасно, но милый, нужно ещё!- дует губки и слегка ерзает на чужих бедрах.       -Хорошо, я подумаю - Чонгук сглатывает,- если только ты сам все напишешь и приклеишь,- чмокает родинку на кончике носа.       -Будет сделано, сэр,- почтительно преподносит руку к виску, - а что мне за это будет?       - Цитата на стене?- скользит руками вверх по бедрам и ухмыляется.       -Логично,- прикусывает нижнюю губу,- я согласен.

/end of flashback/

      "То, что не убивает тебя, заставляет тебя желать смерти.       Рана в моей душе становится всё глубже и глубже,"       Чонгук не успевает выйти из спальни, стискивает зубы и сползает по стене на пол. Больно. Пытается дышать глубоко, но не выходит. Живот скручивает, тошнит. Голова заметно кружится, Бакки рядом постепенно становится размытым. Комната плывёт, выбивая твердую поверхность из-под ног. Уносит его сознания куда-то далеко, возможно, подальше от его разбитого сердца, потрепанного тела и беспощадного зверя внутри. Парень сбивается со счету, в который раз его накрывают такие приступы. Он трясется, чем- то напоминая эпилептического больного. Мышцы до предела натягиваются, принося чудовищную боль, будто ломают кости с особым интересом. Медленно, с наслаждением. Монстра мучения молодого тела развлекают, он ехидно улыбается и обещает веселье, наматывая на коготки нижнюю полую вену.       "И я больше не способен выносить эту тишину.       Одиночество преследует меня"       Чонгук в немом крике открывает рот, обнимая себя руками. Зверь внутри весело напивает строчки песни. Примечание к этому плейлисту" крики слышат только мотыльки". Что же, действительно. Вся надежда на этих чешуекрылых. Потому что сейчас его игнорирует даже собственное тело. Лежа на холодном полу убитым и разбитым, он этот факт признает. Насколько больно чувствовать преданность, и насколько страшно не чувствовать? Но почему то в голове улыбающийся Тэхён, который мажет ему на лицо фисташковое мороженное и смеется, так звонко и четко, что заглушает хриплое рычание зверя.       "Кто теперь поможет мне? Кто бросится за мной, если я упал?       Спаси меня от самого себя, не дай мне умереть."       Слезы застилают глаза, после чего все становиться размытым в конец. Мозг, бьющийся в истерике из-за сильной гипоксии, решает для собственно безопасности отключиться. Парень протяжно мычит и погружается во тьму. Чонгук никогда не боялся темноты, никогда не боялся одиночества. До встречи с Тэхёном. Он теперь не знает, кому утыкаться в плечо после тяжелого дня, чьи мягкие волосы перебирать после душа и в чьих глазах искать спасения от себя тёмного и нелюбимого. Понятия не имеет где теперь его воздух. Его дом.       Бакки тычет мокрым носом ему в щеку, скулит. Тело ещё дрожит, как осенний лист на ветру с грустным жилкованием и предопределённой судьбой на гибель.       Парень пытается сказать псу отойти. Но язык не слушается, тело слабеет, а в голове, кажется, туман, делающий образ Тэхёна размытым, смех которого удаляется всё дальше и дальше. Глаза открываются, затем закрываются, повторяют этот несложный маневр. Затем сознание полностью отключается.

/flashback/

      -Знаешь, вот есть земля, есть небо. И я будто подвешен между ними,- парень тянет край кофты вниз,- я пытаюсь наступить на землю, но всегда остаётся 7 сантиметров,- Ким поднимает взгляд. - Это утомляет, на самом деле, -поджимает губы, - я пытаюсь достать небо, но мне не хватает воздуха. Я долго смотрю на лужи после дождя, чтобы точно увидеть свое отражение. И как я боюсь разглядеть все лишь пыль.       Детские качели до жути неудобные, это никому не мешает насладиться вечером. Ещё скрипят ужасно, но голос Тэхёна заставляет заворожено игнорировать этот звук.       -Если даже весь мир будет утверждать, что тебя нет,- Чонгук останавливается,- я не поверю,- смотрит серьёзно,- а если будешь теряться, прикоснись ко мне, ради тебя я всегда буду твердо стоять на ногах.

/end of flashback/

      Отвратительный звук эхом отдает в ухо, заставляя проснуться. Чонгук морщиться, пытаясь привстать, опираясь на затекшую руку, которую благополучно оккупировал Бакки. Ещё минуты 3 парень трёт глаза, параллельно пытается понять, что происходит в данный момент. Свет из окон неприятно падает на глаза, от чего приходится жмуриться.       Звонок.       Чонгук подвывается с места, сворачивает по коридору и дрожащими руками тянется к дверному замку. Сердце бешено колотится, а тело ноет от неудобного сна на полу, но пока парень готов игнорировать всё. В голове пустота, а в душе истерика, самая что ни на есть настоящая, жадно пожирающая нервные клетки и притупляющая адекватное мышление человека. Но парню не привыкать, как и всей его высшей нервной деятельности, погибшей под Тэхёновским нашествием.       Щелчок. Ещё щелчок.       Парень жмуриться, а затем со взглядом полной надежды открывает дверь. И он сейчас готов с широкими объятиями принять тромбоэмболию легочной артерии или анафилактический шок. Разбиться об асфальт несчастной лепешкой, выплюнуть легкие, замариновать почки. Почему бы, чёрт возьми, нет?! Потому что тот перед ним стоит. Определённо. Не Тэхён.       -Выглядишь хреново.       -Это не новость.       -Мы идем в универ.       -Нет.       -Чонгук.       -Я хочу побыть один.       -Уже больше двух месяцев ты тут один.       -Да? Я…Я не заметил.       -Я не удивлен.       -Будешь кофе?       -Да.       Юнги никогда не говорил слишком много, слишком громко, никогда не лез обниматься и никогда не играл в спасителя. Не все герои носят плащи? Или как там. Но почему то вытаскивать забившегося Чонгука приходил именно он. Тихо матерясь, осторожно обрабатывал раны антисептиком, дул на ранки и даже порой гладил по голове. Прочно, но не туго обматывал руки белоснежным бинтом и смотрел с сожалением, океаном грусти. Тихо наносил на места ожогов мазь, самую хорошую и, соответственно, дорогую, холодно отмахиваясь, что стоит она копейки. По традиции ругал за глупость, после чего оказывался в зоне тотального игнорирования на целых пять дней. Заботиться можно тихо, почти незаметно. Кое-кто этот факт определенно доказывал.       Кофе получается не таким вкусным, как обычно, но это терпимо. Желудок, получив хоть что-то, за последние 3 дня, крайне удивлён. Довольно урчит, а хён на это хмыкает и достаёт из сумки свой обед, ставит на стол, двигает в сторону парня. Чонгук смотрит в упор, поджав губ, и отрицательно мотает головой.       - Это не обсуждается,- Мин щурит глаза,- ты, когда старших начнешь слушаться, мелкий?       - Почему ты один, где Чимин?- парень игнорирует ранее заданный вопрос, Юнги тоже делает вид, будто ничего не слышал, задумчиво смотрит в окно.- Вы поссорились опять?       - Возможно, - парень устало трет переносицу, - в любом случае, это не твоё дело.       -Это же не из-за…       -Нет,- отрезает Мин,- ешь быстрее, а то опоздаем.       Чонгук идет за своим хёном в машину, поджав голову. После еды и чашки кофе ему определённо стало лучше. Но это не меня того факта, что вид у него был как сбежавшего с нацистского концлагеря. Осунувшееся лицо, опухшие веки и синяки под глазами, скорее всего некоторые знакомые его и не узнают. Впрочем, это особо никого не волнует.       Опять идёт дождь. Раньше всегда было восторженное лицо Тэхёна и его мокрые волосы, из-за вечного отсутствия зонтика. Но раз его рядом нет, Чон определённо имеет право не любить воду с неба и тяжелую влажность. Каждая капелька падает на него огромным весом. Удивительно, как они ещё не раскромсали и не превратили его в массу непонятной консистенции. Сыро. Даже воздух, который по идее должен обогащать тело кислородом, лишь оседает, где -то в начальных отделах трахеи. И дышать остается нечем. Чонгук ненавидит лужи под ногами, брызги из-за которых пачкают его черные джинсы. Но он останавливается перед машиной и смотрит на одну. И честное слово, хочет разглядеть там всего лишь пыль. Утонуть в ней, а потом подняться микро капельками на небо к облакам, откуда точно сможет разглядеть своего Тэхёна.       В машине Юнги вкусно пахнет.       -Я пойму, если ты не захочешь слушать, - он крепче жмёт руль,- поговорим о нём.       -Ты прав,- парень стучит пальчиком по стеклу,- я не хочу слушать.       -Ты же понимаешь, что так не может продолжаться?- делает паузу. – Надо двигаться дальше и принять его отсутствие, на тебе не осталось живого места.       -Я не верю,- Чонгук поджимает губы,- что он ушёл,- выдыхает шумно.- Я не могу поверить, не хочу верить, даже подумать не могу хоть на одну долю гребенной секунды, что Тэхён,- поворачивает голову,- меня бросил. Сбежал как последний трус! Убей меня хоть об стену, но я не,- отворачивается,- не могу.       Юнги водит аккуратно, практически профессионально справляется с поворотами. Стук его пальцев по рулю немного выдают его нервозность, беспокойство. Но никто этого не замечает, в том числе он сам.       -Знаешь, хён,- тихо начинает Чонгук,- я начал читать его книги, так он мне кажется ближе, -усмехается. -Каждый день на повторе Drown - Bring Me The Horizon. Я не могу выключить эту песню, даже не смотря на жалобы соседей. Мне кажется, что если я это сделаю, то задохнусь. Тишина раздавит меня, а зверь внутри съест,- шумно выдыхает и смотрит в окно.- Я не знаю, сколько я раз я прочитал «Мне тебя обещали», но ещё немного и я смогу её тебе цитировать,- кончиком пальца ловит маленькую капельку по ту сторону стекла.- Если принюхаться, от этой книги всё ещё пахнет Тэхёном,- парень откидывает голову на сиденье, слегка поворачивая её в сторону Юнги ,- можно я включу свою песню, мне кажется, я сейчас рассыплюсь.       Чонгук идёт в нужную аудиторию, уныло рассматривая весёлых студентов. Но вырванным сердцем жить, оказывается, мучительно. В лекционной аудитории он садится, чуть дальше, чем надо, но всё же, это лучше чем полное отсутствие на занятии.

/flashback/

      - Почему именно актёр?- Чонгук протягивает хот-дог,- ты очень талантливый человек, ты удивительный,- откусывает конец,- ты мог фтать кем хофеф.       -Я раньше часто представлял себя, будто нахожусь в фильме. И всё происходящее - это лишь кадры, а мои мысли звучат в динамике. Играет фоновая музыка из моего плейлиста, картинки меняются, незатейливые диалоги продолжаются,- парень опускает взгляд на кроссовки. -И кто-то один следит за всем этим, возможно, интересуется. Так мне казалось, что моя жизнь несет какой-то смысл,- усмехается,- и в какой-то момент, я решил стать настоящим актёром, чтобы избавиться от этого жуткого чувства,- смотрит в упор.- Я знаю, это звучит безумно, но мне было страшно. Моё сердце будто точно знало, что став актёром на сцене, я перестану быть актером в жизни.       - Я не был готов к такому ответу,- озадаченно смотрит парень.       -Знаю, это странно,- улыбается,- а ты? Почему ты решил стать режиссером и снимать в будущем большие фильмы?       -Это не странно ,Тэ- Чонгук говорит серьёзно,- это удивительно. Ну а я…У меня всё просто,- веселится,- я в детстве посмотрел «12 обезьян» и понял кем хочу быть.       -Это ты тут удивительный. И это правда.

/end of flashback/

      Может, небо плачет за него?! Как обычно это говорил про себя Тэхён. Он торжественно называл себя плювиофилом, утыкался лбом об стекло и сидел так часами, бормоча стихотворения неизвестных авторов. Назвал дождь минутой одиноких душ, плачь которых успокаивал его. А Чонгук трепетно накрывал его плечи желтым пледом, который был чуть ли не их ровесником, растирал худые плечи и мурлыча целовал в макушку, за что получал теплую улыбку. После протягивал горячий чай с чебрецом , тихо укладывался сбоку и слушал.       Честно, он не знает, понятия не имеет, почему слушается Юнги и сидит на лекции, когда сердце так болит. Будто извергающийся вулкан горит в грудной клетке, лава обжигает и медленно стекает вниз. Сейчас, в данный момент, он готов выть волком, от безвыходности. Внутренности скручивает. Завтрак стремительно хочет вырваться наружу, на что монстр внутри лишь довольно кивает. Мол, что ты ещё хотел, классика жанра, как-никак. Но парень опять достает из сумки ту злосчастную «Мне тебя обещали», края которой слегка помялись. Потому что мягкая обложка не была предназначена, чтобы с книгой спали каждый день. Трепетно проводит ладонью по названию. Буквы нечаянно царапают подушечки пальцев своим острым значением. Но парень не пропускает этот обряд. Открывает трепетно уже бесконечное количество раз, но всё равно сердце чуть ускоряется. До боли знакомые строчки, знакомая атмосфера, и уже родная тяжесть на душе.       «Окончательная разлука между двумя людьми никогда не случается, если не смирились оба».       Чонгук большим пальцем чуть надавливает, таким образом, наклоняя книгу влево. Прищуривается. Поворачивает ещё немного. Падающий под определенным углом свет делает слегка заметными какие-то очертания цифр под буквами этого предложения. Парень наклоняется максимально близко, буквально сталкивается носом со страницей. Но цифры идут не по порядку. Странно. Вот 1, через определенный промежуток 2…       Чонгук широко раскрывает глаза, непроизвольно ахает. Судорожно достает ручку и выводит на свободном белом участке страницы буквы, соответствующие порядку цифр. Зверь внутри смотрит настороженно, для профилактики тыкает в глазное яблоко. Но бешено забившееся сердце его действия игнорирует. А парню совершенно плевать на эту холодную войну внутри, ведь на краю страницы получается короткое :       «я вернусь».