Она просто его не боится...

POV ЭШЛИ Боже, помоги! Бежать, бежать, бежать... Уставшее сознание пыталось хоть как-то подбодрить. Ноги перестали слушаться, задевая очередной корень, неудачно вылезший из под земли, а руки разбивались в кровь, раздвигая колючие кусты шиповника. Я этого уже не замечала, утратив способность чувствовать такую мизерную боль, поставив себе только одну задачу - добраться до городка и выжить. Морщась от еще одного неглубокого пореза на щеке, я тяжело вдыхала ночной воздух, пропитавшийся ароматом трав и болотной сырости. За спиной будто слышался его басистый смех, заставляющий замереть от безысходности, издевающийся смех. Словно он стоял за мной, насмешливо окидывая взором мои глупые попытки спастись. Вот только было одно " но ". Клоуна за мной не оказалось... Лишь призрачная иллюзия его присутствия, отражение его оскала на мокрой от росы траве. И я каждый раз облегченно прикрывала веки, осознавая, что все еще свободна, все еще дышу. И бежала дальше, локтями ударяясь о деревья. Минула еще одна полянка, поворот, какая-то тропинка, оставленная грибником, что уже исчезала под натиском времени и кусты ежевики, дарящие свои сладкие плоды людям, которые вряд ли забредут в эту темную и густую чащу. Я молила всех Богов о том, чтобы скорее показался заветный просвет между темно-зеленых крон, и он показался... Не веря ни своим глазам, ни реальности, ни восприятию я на секунду остановилась как вкопанная, не зная, что делать дальше. Где-то за горизонтом выглянули первые лучи солнца. Те, что совсем незаметные, полупрозрачные, но способные дать неяркий свет миру. Я двинулась вперед, прикидывая, сколько сейчас времени. Думаю, часа четыре. Тихий всхлип сорвался с сухих губ, но я обняла себя за плечи, не позволяя сорваться. Деревья редели, трава становилась ниже, а утро приветливо протягивало свои ладони, обещая согреть теплыми объятиями. Нога твердо ступила на землю, а взгляд упал на широкое поле, наконец-то выводящее из темного, пугающего леса... Я закусила губу, борясь с диким желанием закричать и разреветься, ведь впереди виднелись первые дома. Дома, в которых жили люди, живые и добрые, понимающие и настоящие. Они помогут, я знаю это. И собирая всю волю в кулак, я снова ринулась в даль, падая и спотыкаясь, но ни на секунду не останавливаясь. Осталось совсем чуть-чуть. Немного. И я выиграю. В этот раз окончательно. - Помогите! Кто-нибудь, пожалуйста! - хриплым голосом заорала я, колотя в двери домов, взывая на помощь. Оставляя кровавые следы, я бешено стучала в окна. И вот показались жильцы города, заспанные и непонимающие. Они смотрели на меня, не сразу осознавая ситуацию. А я обессилено осела на землю, поднимая усталый взор к небу, в немом благодарении. Разрешая слезам и горечи стечь по щекам, пронзая утреннюю тишину своими стенаниями, всхлипами и плачем.

***

- Итак, давай пройдемся еще разок. Эшли Бекер, семнадцать лет, сирота. - женщина в форме сидела на моей кушетке, задавая базовые вопросы, а я уныло разглядывала больничные стены, накаченная успокоительными. - Ты несовершеннолетняя, так? Значит сбежала из детского дома? - Да, я же говорила. - спокойно кивнула я, зашипев от ноющей боли в мышцах. - Что ж, поговорим об этом потом. Расскажи мне, пожалуйста, что с тобой произошло. - лицо ее сделалось серьезней, а между бровей залегла продольная морщинка, сообщающая окружающим о нелегкой работе. Они не будут его искать... Не поверят. Адская сущность в облике клоуна на меня напала, а после и вовсе похитила, два гребанных месяца удерживая в плену. - Я заблудилась в лесу, а потом на меня набросился волк. Я забралась на дерево, ожидая его ухода, а потом не слишком удачно с него слезла и поплелась вперед, как-то выйдя на поле. - смотря прямо ей в глаза, без сожаления и стыда врала я. И не было больше надоедливой совести и страха, что ложь всплывет. Не всплывет. Никогда. - Ты была в довольно странном наряде, как объяснишь? - докапывалась она. - Был детский утренник у моих соседей, с которого я смылась прогуляться. - не сдавалась я. - Бедный ребенок. - больше сама себе сказала женщина, упорно записывая мои слова себе в блокнот. - Дерри - проклятый город. Уж очень много там " всяких случаев" , а никто об этом не говорит, предпочитая молча хоронить пропавших детей каждые двадцать семь лет. Будто забывают об этом. Даже их родители. - Может... Так и есть. - усмешка касается моих губ, а глаза всматриваются в голубое небо за оконной рамой. Линда - так ее звали - с подозрением посмотрела на меня, но потом решила откинуть скверные опасения и догадки, ничем не отличаясь от тех, о ком говорила несколькими мгновениями ранее. Вызывая у меня лишь саркастичный выдох. Людям свойственно осуждать других за неправильные вещи, не замечая таких же у себя под носом. В себе. - Ну хорошо, дорогая, последний вопрос и я от тебя отстану. - я кивнула, тихо слушая собственное сердцебиение. - Ты не знаешь девушку по имени Джилл Морган? Может, пересекались с ней или виделись, она пропала без вести. Внутри неприятно и остро кольнуло, в горле возник ком, отбив всякое желание говорить, а взгляд жестко вперился в стену, пронизывая ту насквозь. - Я вытащу тебя отсюда, когда выберусь. Обещаю! - Эшли... Я полюбила тебя. Спасибо, милая, спасибо. Я клянусь, что мы выберемся! Вместе. Я вернусь за тобой, ты только жди. Каждый день жди меня. - Прощай, Эшли Бекер. Я буду хранить твое сердце в своём. Обрывки ее фраз доставляли самую сильную боль, что я когда-либо чувствовала. Разум затуманился, а в глазах пеленой застыли воспоминания тех дней. Но сжалась челюсть, сжались кулаки, и дернулась вверх бровь, бросая вызов мне самой. - Нет. Я о ней ничего не знаю. - Хм, ну ладно. Спасибо за информацию, поправляйся. Я приду через несколько дней, навещу тебя, а еще свяжусь с директрисой твоего приюта и обо всем с ней договорюсь. - с легкой улыбкой произнесла Линда, покидая мои покои и оставляя меня наедине с разъедающей душу желчью. Она жгла, убивала, не давая забыть весь тот ужас, что, кажется, закончился только вчера. Господи, прошу, дайте мне покой!

***

Прошло четыре дня. Честно, до сих пор не верю, что я смогла. Что победила. Мое состояние улучшалось, а о прошлом теперь напоминали лишь многочисленные гематомы и порезы. Ко мне приходил врач и медсестры, интересуясь моим самочувствием, обо мне по-настоящему заботились, но чего-то не хватало... Сердце ныло и куда-то просилось, глаза каждый день упирались в горизонт, ожидая развязки. И сидя сейчас на белой простыне, я готова себе признаться, что до дрожи хочу его увидеть. Ощутить. Но нельзя. Ни в коем случае нельзя! Мой путь к жизни начнется с расставания с ним. Нужно забыть, отпустить, уничтожить и идти дальше без него. Я не хочу снова быть игрушкой, беспомощной пташкой в его белоснежных перчатках, что скрывают когти опасного хищника. Линда приходила вчера, сообщив о том, я вернусь в свой приют, а через год смогу найти квартиру и жить самостоятельно. С деньгами мне поможет государство, работу я найду. Это означает, что я навсегда прощаюсь с этой жуткой историей, с Дерри и с Пеннивайзом. Оставляю плохое позади, двигаясь прямо. Мне привезли вещи, которые забрали из моего необжитого жилища, и я решила начать собираться. Спина и ноги болели, но терпимо. Я не очень хочу оставаться здесь надолго, уж лучше в детский дом. Завтра полицейские отвезут меня туда, так как врачи согласились меня выписать, но с условием последующей реабилитации дома. Я была рада, что смогу начать все с чистого листа. Рука нащупывает в сумке знакомую книгу. " Alice in Wonderland " . Ностальгия заполняет сердце, а ведь с нее все и началось. Детская книга стала проводником в сущий ад. Читая ее тогда в поезде, я даже не представляла, в каком дерьме окажусь. И вот, глядя на нее сейчас, понимаю, что с нею все и заканчивается. Иронично, однако. Веки тяжелеют, и я понимаю, что дико устала и надо поспать. Голова проваливается в мягкую подушку, а я в миг отправляюсь в царство Морфея. Шепот леса пробирается под ребра, тоненький червячок страха касается кожи, покрывая ее полотном мурашек, я оглядываюсь, наблюдая перед собой уже давно знакомый дом. Не может быть! Нет, нет, нет, нет, нет! Я сбежала, как же так? Неужели снова?! - Здравствуй, малышка Эшли. - как нож в горло. Слова его громом раздаются в моем больном мозгу, он за спиной. - Решила бросить меня? Я резко вспоминаю, что все это лишь сон, извращенная фантазия и глюки. - Что тебе нужно? - но следует играть по сюжету. - Ты, милая. Только ты. - его холодные руки ложатся мне на плечи, вынуждая выпрямиться и напрячься. - Все кончено, Пеннивайз. Ты проиграл. - твердо отвечаю я, не смея пошевелиться. - Оу, разве? - его горячее дыхание обжигает мочку уха, томный шепот врезается в душу, а слова навеки остаются в памяти. - Наверное ты забыла, что я никогда не проигрываю. Он невесомо отодвигает прядь моих волос в сторону, оголяя шею, а затем целует... И мир окончательно уходит у меня из под ног. Снова все повторяется, в очередной раз я теряю себя в его абсолютной власти. - Прекрати! Отвали ты от меня уже! - пытаюсь вырываться, твердя себе, что все лишь глупый сон, нереально и выдумано, но хватка слишком сильная. Клоун разворачивает меня к себе, и я с ужасом смотрю в его янтарные глаза, которые ненавижу всем сердцем, которые так желала увидеть... - Мы еще встретимся, дорогая, поверь. Ты же моя. - происходящее смешалось в одну кучу, белая пелена отгородила от всего, а в голове эхом разносился только его зловещий смех. Лоб покрылся испариной, ночнушка неприятно липла к телу от пота, а в голове крутился один вопрос - а был ли это простой кошмар моего сознания? Я зарылась пальцами в волосы, тупо смотря на одеяло, а после меня посетило нехорошее предчувствие. Резко рванув к зеркалу, стоящему в моей палате, мне захотелось завыть от отчаяния, ведь на шее красовался яркий малиновый засос... Проклятым клеймом он обжигал кожу в этом месте, напоминая о том, кто его так великодушно оставил. Значит, все гораздо хуже, чем я думала. Пеннивайз способен приходить ко мне даже находясь на далеком расстоянии. Нужно уезжать. Срочно! Сейчас середина ночи, но с первыми лучами солнца я попрошу меня забрать. Мы в опасности, которую еще возможно избежать, если поторопиться. Впопыхах я засовывала вещи в сумки, разгребала старые мелочи и искала самое необходимое. Руки предательски дрожали, а дыхание не собиралось становиться нормальным. Сколько еще он будет меня мучить? Пора это прекращать, ведь однажды наркотик безвозвратно убивает своего потребителя. Растекаясь по венам сладкой истомой и мнимым счастьем, он тихо доходит до сердца, принимая его в свои алчные объятия и останавливая навек. Я не хочу, чтобы и мой наркотик меня погубил, так что лучше пережить слезную ломку, от которой будет сводить мышцы, но не отдаться холодной смерти от минутного экстаза. За окном забрезжил свет, привнося в мир что-то настоящее, что-то наполненное цветами и надеждой. Мертвая ночь покидала свои владения, забирая с собой всепоглощающую пустоту природы и людей. Пора. Выхожу из комнаты, направляясь к дежурным медсестрам уверенным шагом. Ни доли сомнения. - Извините, не могу ли я попросить, чтобы меня отвезли в приют прямо сейчас? - самым вежливым тоном говорю я, стараясь всеми силами скрыть раздражение внутри. Меня знобит от их лживых улыбок и масок, хоть эти люди мне и помогли. Лицемерие живет в каждом, даже во мне, только вот одни лицемерят в лицо, не стыдясь лестных высказываний и ядовитых упреков за спиной, а другие пытаются хоть как-то управиться с этим. Уж лучше выскажу прямо все, что думаю, чем буду гнусно хихикать с кем-то, обсуждая недостатки и проступки. - Ты уверена, Эшли? На часах только полпятого утра. - заинтересованно спрашивает меня девушка за стойкой. - Да. Я бы предпочла уехать именно сейчас. - прожигая ее взглядом, отвечаю я, нервозно теребя края сумки. - Что ж, хорошо. Я позвоню полицейским, у которых как раз смена, и они заберут тебя. - моя собеседница быстро набрала знакомый номер, показывая мне, что я могу присесть на диван и спокойно ждать. Я так и сделала, пролистывая какой-то журнал, попавшийся на глаза. Со страниц на меня узрели радостные подростки, от вида которых сделалось противно. В статье сообщалось о новой школе, построенной недавно в Калифорнии. О том, что каждый желающий может подать документы на обучение в таком " прекрасном " месте. Не помню, сколько прошло времени, но меня оповестили о приезде моих сопровождающих. - До свиданья, Эшли! Поправляйся. - наигранно обняла меня рыжеволосая медсестра. - Спасибо. Прощайте. - помахав ей рукой, я залезла на заднее сиденье полицейского автомобиля. Теперь все будет хорошо... Ехали мы уже где-то час. Боб и Марк, так звали моих новых знакомых, всю дорогу рассказывали мне забавные истории о своей работе. Они хорошие ребята, это я поняла на первых минутах нашего разговора. Марк пониже и темнокожий, но более энергичный, чем напарник, а Боб рассудительный и высокий, имеющий черные волосы и смешные усы, которые мне сразу понравились. - ...и потом этот пьяница вылез из реки без штанов! - задорно щебетал Марк, размахивая руками и вытягивая меня из собственных мыслей. - Теперь ты о себе что-нибудь расскажи, Бекер. - Оу... Ну... Эм... У меня не особо много крутых историй и ситуаций, о которых можно было бы поведать. - честно призналась им я. - Неужели совсем? - искренне удивился мужчина, что меня немного задело. Ну не похожа моя жизнь на цирковое шоу, что поделать? Одно говно твориться, больше ничего. - Ну что ты пристал к ребенку? Не видишь, не хочется ей что-то рассказывать. - у них началась небольшая перепалка, которую я вскоре перестала слушать, уставившись в окно. Мимо пролетали кусты и поля, редкие домики и стоянки. Через некоторое время мы начали ехать вдоль леса. В душе зашевелилась тревога, вынуждая внимательно всматриваться сквозь деревья. Что-то явно было не так. Мужчины все также бурно обсуждали разные темы, а я с каждой секундой напрягалась все больше. Надо остановиться, надо остановиться. Внутренний голос шептал повернуть. Я схватила дверную ручку, не переставая глядеть вдаль. А в голове начался отсчет... Три. Мелькает рядом что-то красное. Два. Глаза в панике расширяются и сердце пропускает удар. Я лишь на миг смотрю вперед, на лобовое стекло и замираю. Силуэт рыжего клоуна появляется прямо перед машиной, дружелюбно протягивая алый шарик и улыбаясь дьявольской улыбкой. Один. - Стой! - громкий возглас, скрежет тормозов об асфальт и гнетущая, пустая тишина...