we gonna fly before I fall (for you).

Второе превращение застает их врасплох еще больше, чем первое. — Чонгук, что за дела, почему ты ушел? — возмущается Тэхен, пробираясь через дубовые ветки. Лес его хоть и любит, а свободное существование еще никто не отменял. — Ты знаешь как я испугался? А как перед бабушкой трудно было объясняться! Она мне все уши прожужжала, куда ты исчез. Даже думала, что свихнулась на почве моих постоянных рассказов о магии. Он выбирается на опушку, смотрит очень укоризненно так, сложив руки на груди, а Чонгуку смешно и самую каплю обидно. У Тэхена рукава все в репейнике, лямка комбинезона спала с плеча, одна штанина задралась до колена, и на песочного цвета икрах виднеются царапины от беспощадных елей. А еще у него носки разные. Один длинный, в разноцветный горошек, а второй короткий, синий, еще и вывернут наизнанку, так что беспорядочные нити нагло выглядывает из сандалий. Чонгук поднимает с лап голову, смотрит на него своими большими желтыми глазами, грустно так, тяжело вздыхает и отворачивается, опуская голову обратно. — Нет, ну вы видели это вообще! Я с тобой говорю, Чонгук! На меня смотри! Чонгук упрямо отворачивается и закатывает глаза на вопрос «почему ты не хочешь говорить со мной». Как будто он может разговаривать в этом теле. Тэхен злится, топает смешно ножкой и требует объяснений. Иногда он бывает просто непроходимым тупицей. А потом успокаивается, садится рядом и прижимается привычно спиной к чешуйчатому боку, откидывая голову на сложенные на спине крылья. — Когда ты опять станешь человеком? Я еще не все у тебя спросил. Он запрокидывает голову сильнее, чуть поворачивая вбок, и оказывается нос к носу с Чонгуком. Буквально. Тэхен моргает часто, у него ни стыда ни совести, он по привычке облизывает свои губы и нагло лижет дракона в нос. Чонгук чихает, превращаясь на пару секунд в большое пушистое облачко, а после вместо черной сплюстнутой беззубой морды Тэхен видит милое личико, а его владелец внезапно обнаруживает себя у друга на коленях — на этот раз хорошо хоть одетый в те же вещи. А Тэхен все еще лижет его нос.