Смерть? Это моя заветная мечта.

      Свалившись на кровать, у меня было лишь одно желание. Поспать. Все же этот пикник не был так просто, потому что все тело ощущалось, как один большой синяк. Руки и ноги «немного» онемели, спина адски болела… Мне нужно продолжать дальше? В общем мне было плохо, очень плохо. И по идее все бы ничего, но нет. Мой репетитор решил, что это слишком мало для меня. Подняв меня с кровати, потащил за стол, уроки делать. Вот с этого поворота событий знатно прифигел. Как бы, что за хрень? Ну, а я что, а я ничего. Просто сел, кое-как разогнувшись, и деревянными пальцами стал перебирать нужные тетради и учебники. Неожиданно мир закружился и точка опоры была потеряна в пространстве. Из носа потекла теплая и вязкая жидкость, отдавшая металлическим привкусом. Перестарался. Все же мне нужно было тогда хорошенько отоспаться. — Твою мать, Савада! Какого фига?! Почему ты мне не сказал, что у тебя настолько хреновое состояние?! — взволнованно прорычал мой нерадивый репетитор. — Не ори и так голова болит. — отмахнулся я от него и, встав кабанчиком, метнулся к шкафу. Там должна быть аптечка. Мир перед глазами решил, что карусели мне было недостаточно, поэтому через секунду чуть не свалился. О Ками… Перед глазами все стало расплываться и покачиваться так, будто я катаюсь на американских горках с реактивным ускорителем. — Дерьмо… — прошептал я, стараясь не грохнутся. Первым делом нужно остановить кровотечение. Кое-как дойдя до шкафа, не без помощи мрачного Реборна, достал аптечку и сунул ватку в нос, найдя ее. Взял немного бинтов, скрепил их так, чтобы была небольшая тряпочка, а после уже хотел сделать подвиг и пойти в ванную, как меня подхватили на руки и уложили на кровать, пригвоздив хмурым взглядом и обещая им, что со мной могут сделать, если я попытаюсь встать. Поэтому минут пять пялился в потолок и беседовал со своей личной шизофренией, в положении полулежа. А мое состояние недо-трупика не спешило меняться. Потом пришел Реборн и притащил с собой небольшой тазик холодной воды и ту самую тряпочку из бинта. Промочив ее и выжав так, чтобы она была сырая, положил мне на лоб. Недоуменно посмотрев на него, понял, что впредь лучше так не делать, пока он в скверном настроении. Милая улыбка расцвела на лице мужчины и он надвинул мне самодельный компресс на переносицу. тем самым закрыв мне глаза. Пыхтел я от злости долго и не видел уже веселый, но все еще немного взволнованный взгляд. — Не бережешь ты себя, Пофигистичный Тсуна, — прошептал мужчина, вплетая пальцы в эти завихрушки волос темно-кофейного оттенка.

***

      Хибари обожает драться с сильными людей не только физически, но и духом. Жаль, что ему всегда попадались лишь одни травоядные без этих важных качеств. Пока однажды он не встретил хищника. Единственный, кого он признавал таким же хищником, что и Хибари был лишь его двоюродный дядя, Фонг. Хоть он и редко приезжал в Японию, но часто тренировался с Кеей. И в один прекрасный день подросток встретил его. Савада Тсунаеши. Оценки всегда на высоте, холодное безразличие во взгляд и плавная грация в движениях. Он был заворожен такой пугающей красотой. Вначале он ошибся, спутав его со зверьком, но, понаблюдав за ним, осознал свою ошибку. Поэтому Хибари старался всеми силами затащить его в Дисциплинарный комитет. И на собственное удивление ему это удалось. Хоть и не сразу, но все же. Кея радовался в душе тогда, как ребенок, просто наблюдая за прямой осанкой и расправленными плечами. Но тревожило его лишь то, что во взгляде хищника была печаль и ненависть. От этого сердце разрывалось на куски. Он впервые полюбил кого-то, почти что с первого взгляда. Хоть Савада и не замечает, но Кея постоянно за ним наблюдал. И видя, как с каждым днем его взгляд потухает, у Хибари сердце кровью обливалось. Неважно любовь ли это или что-то еще, но он заставит заплатить тех, кто принес в жизнь его хищника столько боли и страданий.       Когда он поцеловал Тсунаеши, сердце не сделало кубильт, как раньше происходило лишь стоит ему увидеть ту грациозную походку и леденящий взгляд. Неужели он ошибся в своих чувствах?. Посмотрев на смущенное лицо Савады, Кея позволил себе ненадолго нежную улыбку. Может он и ошибся насчет своей влюбленности, но, смотря на пунцовое лицо напротив, в душе зарождается душераздирающая нежность. Отчего же эти чувства? Он не знает, но надо ли? Нет. Главное, что он может находится рядом с ним.       Переведя взгляд в окно, заметил, как лезут к МОЕМУ хищнику. Тихий рык вырвался из уст, из-за чего Кусакабэ чуть в обморок не упал. Меня редко можно было увидеть в таком бешенстве, потому что какого черта этот переведенный выскочка смеет так относится к Тсунаеши?! Да как он вообще посмел тронуть его?! Бурлящая ярость заструилась по венам и глаза из прекрасных стальных превратились в пылающие аметистовые. Хибари находился в таком бешенстве, что даже Фонг здраво чуть опасался его в таком состоянии. Резко распахнув окно, спрыгнул с третьего этажа, зацепившись за выступ, где находится окно, стал стремительно спускаться на землю. Он его просто в бетон закатает с переломанными конечностями за такое пренебрежительное отношение к Тсунаеши. Только уже хотел было вмешаться в это бессмысленное сражение, которое лишь выводило из себя Хибари и немного Саваду, как перед ним выросла высокая фигура с крепким телосложением. Этот чертов итальяшка?! Грозное рычание шло из самого сердца. Да, он такой же как и его дядя, и сейчас Кея не может ему противостоять. Так что пришлось затолкать свою ярость куда поглубже и ждать. Слава Ками, Савада набил морду этому неформалу невъебенному. И этот гребаный итальянец куда-то свалил, что развязало полностью руки Хибари. Так что он оторвется по полной. Подойдя ближе, он застал странную картину, как это глупое и очень громкое травоядное упало в ноги Тсунаеши и стало что-то бормотать насчет «Джудайме». Желание порвать этого наглеца росло в геометрической прогрессии. — Травоядное, — уже натурально прорычал, с холодной яростью смотря на это. — Кея, — поприветствовал меня Савада и чуть улыбнулся. От этого сердце забилось быстрее, и на щеках выступил чуть видный румянец. Хибари сейчас чувствует себя влюбленной школьницей, но ему глубоко плевать. Пока он может вызывать улыбку на его лице, то он готов горы свернуть. Подойдя вплотную, достал тонфа и несильно ткнул ими в ребра одного безрассудного хищника. Отчего на поле брани разлился чуть хриплый, но мелодичный смех. — Ты ведешь себя, как рассерженный ежик, — произнес подросток с нежной улыбкой на лице и положил руку на его голову. Мягко вплетая пальцы, стал перебирать ими темные пряди и чуть массировать голову. От такого Кея стал расслабляться, и уже на месте холодной ярости пришло просто раздражение, которое доставляло это шумное травоядное. Но все терялось перед этой прекрасной улыбкой. Он готов убить за нее, если не искалечить человека, который смеет вредить ЕГО хищнику.       За всем этим наблюдал довольный итальянец с широким оскалом на губах, медленно поглаживая хамелеона. А жизнь потихоньку налаживается.

***

      Теперь у меня появился подчиненный, просто прекрасно! Реборн, чтоб тебе икалось от твоего любимого кофе, хоть мы и в мафии, но мы не должны так принуждать людей. В глубине глаз Хаято я не заметил той привязанности, которую он демонстрировал. Да, он был благодарен за спасение, но, блять, не так же. Такое ощущение, что он выбрал эту линию поведения не по своей воле, так что, когда моя шизофрения оповестила меня, что Реборн ушел, я обернулся и положил руки на плечи подрывника. — Хаято, скажи мне, кто тебе сказал вести себя так со мной? — прямо спросил у подростка. — Никт… — Не ври мне, — мягко прервал его, взглядом показывая, что его ложь настолько неубедительна, что в нее самый наивный не поверит. — Девятый, — на этот раз честно ответил.       От этого я потемнел лицом и чуть сжал пальцы на плечах Гокудеры. В этот раз мне хотелось очень сильно убить человека. — Плевать на то, что говорит тебе этот маразматик, главное, как ты ко мне хочешь относится и жить нормально, — произнес строго смотря в изумрудные глаза напротив. От этого Хаято растерялся, но, вновь взглянув в мои глаза, просто кивнул. Убрав руки с его плеч, обернулся и пошел дальше, неожиданно моя спина заныла, чем немало удивило меня. Неужели действие обезболивающего прекратилось?.. Но почему?! Оно же должно было длится три часа, как обычно! Какого фига?! Выругавшись себе под нос, продолжил свой путь, иногда кряхтя и ругаясь, как старый дед. Все же у меня еще остались синяки после этого незабываемого «пикника». Если обезболивающие так быстро будет переставать действовать, то я или от боли вырублюсь или буду попеременно кряхтеть, шипеть и ругаться. Эх. На мои плечи легли ладони Гокудеры, и он надавил на пару точек, из-за чего боль притупилась. За это я ему готов лицо расцеловать. Размяв шею и немного плечи, развернулся и уже хотел было обнять, как кто-то схватил меня в кольцо рук и прижал к себе. Довольно странно и неожиданно, отчего напрягаюсь в руках словно струна и замираю, внимательно следя за каждым движением этого нахала. Чуть повернув голову и скосив взгляд, замечаю уже знакомую прическу ежик и чуть расслабляюсь, облегченно вздыхая. Хотелось материться и ругаться на этого гребаного шутника с лыбой на пол лица, но вместо шипения с губ сорвался обреченный стон. Хочу назад к Реборну, он хоть не пытается делить меня с кем-то. Неожиданно меня освободили из кольца рук, чему я удивился. Повернув голову, заметил завитые бакенбарды и в кои-то веки подумал, что Ками меня все же слышит. Просто в остальное время ему весело смотреть за моей нелегкой жизнью. С лица Такеши быстро схлынула улыбка, и теперь на мужчину взирали серьезные ореховые глаза. Хаято же просто подошел ближе ко мне и наблюдал за представлением из-за моего плеча, иногда пофыркивая в кулак. Это, конечно, довольно весело, но я не хочу наблюдать за всем этим спектаклем, поэтому развернулся и медленно ушел от этой парочки, вместе с подростком, который все еще пофыркивал. На нашем пути никто не встретился, что немало удивило меня, так как еще не вечернее время, и школьники еще находятся в здании, и, как бы, это очень странно. Проводив Гокудеру до класса, подождал его, пока он собирал сумку и спокойно почапал вместе с пепельноволосым до кабинета Хибари. Все же свои вещи я оставляю именно там. К слову, подрывник оказался очень образованным молодым человеком, с которым было довольно интересно болтать о биологии и химии. Эти предметы мне нравились намного больше остальных, вот только я был единственным увлекающимся ими в моем классе. Довольно неловко, когда ты долго распинаешься перед людьми, а они после говорят, что нифига не поняли. Как раз из-за того, что у меня отсутствовали какие-либо другие увлечения, моя социализация пошла на дно. Печально об этом вспоминать, но это должно остаться в прошлом, сейчас уже у меня есть хороший собеседник, поэтому не стоит об этом задумываться. Так мы и дошли до кабинета, споря о химических элементах. Открыв дверь, быстро прошел за своими вещами и, подхватив сумку вместе с некоторыми документами, произнес: — Кея, я возьму эти документы и доделаю работу дома, пока!       Подхватив Гокудеру под локоток, выбежал из помещения, слыша в свою спину какое-то неразборчивое рычание про травоядных, забирающих у него хищника. К чему это не совсем понятно, но главное ему до завтра на глаза не попадаться, иначе будет… плохо. Очень плохо. По крайней мере так намекает мне интуиция вместе с моей шизофренией. В этом мире так страшно жить, что, если бы не закалка той женщины, дергался бы от каждого шороха или неразборчивого шума. Даже желание устало вздохнуть пропало, а новый спор отвлек от размышлений. В общем, это был бы довольно насыщенный день, если бы не столкнулся с женщиной в коридоре, когда только-только зашел в дом. Гокудера, как назло, уже ушел, а Реборна поблизости не было. Сглотнув вязкую слюну, напряженно посмотрел на оскалившуюся женщину. Интуиция стала верещать, а шизофрения просила убегать, потому что сегодня очень опасно оставаться с ней один на один. Страх меня давно не сковывает, поэтому, подхватив обувь, вылетел из дома и просто бежал, куда глаза глядят, пытаясь скрыться от удушающей жажды крови. Остановившись недалеко от небольшой рощицы, привалился к дереву, пытаясь отдышаться. Пот градом катился со спины, и виски начало ломить от мигрени, вызванной орущей интуицией и Джотто. Закусив нижнюю губу, резко втянул носом воздух и выдохнул уже через рот. Сердце, которое пару секунд назад грозилась выбить ребра, пробив грудную клетку, начало возвращаться в спокойный ритм. Открыв глаза, которые прикрыл ранее, осмотрелся, чтобы понять, куда же меня занесло. К своему сожалению, я оказался именно на той самой поляне, где был пикник и бурые мохнатики в балетных пачках. Именно последние заставили меня занервничать, потому что желания встретиться вновь с ними лицом к лицу, у меня не было. Оттолкнувшись от дерева, побрел на поляну недалеко от речки, там можно расположиться. Надеюсь, там не будет моих мохнатых «друзей».       — Тсу, мы в полной жопе.       — Как с языка снял, Джотто.