Смерть? Это моя заветная мечта.

      Думал, что в школе будет еще тот пиздец, а нет. Обломись, нихрена подобного. Было тихо и спокойно настолько, что от каждой улыбки учителей или учеников аж зубы сводить начинало. Тихо-мирно текли часы, и, размышляя о бренном мире, Тсуна почесывал иногда бок, ведь он почти зажил. А нога отдает порой легким дискомфортом. Это очень хорошо, потому что еще пару часов под постоянным контролем и наблюдением я просто не выдержу. Мой репетитор стал своего рода надзирателем, а дом и школа моей тюрьмой. Реборну очень не нравится, что если он ровно на пару секунд отвернется, то я получу какое-нибудь ранение. Из-за этого он не мог начать тренировки и постоянно подкалывал меня, что я все же неуклюжий и неудачливый подросток. Хотя по глазам и видел, что это не более, чем шутка, так как он и сам в это не верил. Повернувшись на еще один внимательный взгляд, который тоже прожигал мне спину, увидел веселую улыбку и прикрытые хитрые глаза. Но интуиция шипела не хуже рассерженной змеи, что эта улыбка фальшивая. Обычно она молчит на Ямамото, но сегодня или день такой, или какая-то хрень творится. Как только прозвенел звонок, резко поднялся со своего места и, полностью проигнорировав дискомфорт в ноге, направился к столу, где сидел Такеши. Тот же в свою очередь удивленно наблюдал за моими действия. Но искорки интереса все же проскальзывали в ореховых глазах. — Такеши, ты не против пообедать сегодня со мной? — спросил я, показав свое бенто.       Извини, Кея, но сегодня ты пообедаешь без меня. Хотя по большой части ты просто ел, пока я был занят бумажной волокитой. — Конечно, — ответил подросток, сверкнув ослепительно-белой улыбкой.       В этот раз интуиция замурчала, что теперь Такеши искренен в проявлении своих эмоций. Это радовало, ведь я его отцу обещал за ним присмотреть… Подумав об этом, вспомнил, что должен был вчера встретиться с Тсуеши-саном. Мое лицо сначала побледнело, а после мое чело встретилось с дланью. Ямамото немного удивленно посмотрел на мой жест «Рука-лицо», а после, просто махнув на это рукой, схватил меня за ворот рубашки и потащил на крышу. Обед прошел хорошо: Такеши много шутил, а я пытался просто отдышаться от распирающего меня смеха. А когда он узнал почему у меня был такой бледный вид, ржал как конь. Нет, я серьезно! Кто-нибудь, скажите ему, что так много смеяться плохо для здоровья!       После обеда меня затащил за угол мой репетитор и поставил перед фактом, что завтра мы идем на пикник. И очень настоятельно порекомендовал заставил мне взять с собой Хибари и Ямамото. Ну что ж тут поделать. Пришлось первым делом идти в кабинет Дисциплинарного комитета за новой порцией нервотрепки с этой сталкершей, как ее там… вроде Такаяма Ито. Она постоянно караулила Хибари, но для чего именно было непонятно. Прогнал ее и спокойно зашел в кабинет и не выходил оттуда минимум час. Дискуссия у нас была жаркой. Я приводил аргументы насчет того, что ему стоит пойти на пикник со мной, Ямамото и моим репетитором. В свою очередь он шипел не хуже разъяренной кобры, что не хочет быть с травоядными. В такие моменты хотелось огреть его чем-нибудь тяжелым. Но давно умершая совесть просто приходила и удивляла также, как и Локи после своего наебка насчет смерти, и давала мне леща. Минут сорок я не повышал на него голоса и говорил спокойно, но нервы у меня не титановые, так что тоже начал шипеть и потихоньку повышать голос. В общем на всю школу мы кричали, как резаные, злыми голосами. Когда же вышел из кабинета, смог лицезреть пол школы, которая грела уши. Теперь материл я не одного человека.       Самое комичное, что Ямамото уговорил за две минуты. И мне стало жаль все мои потраченные нервы, поэтому с чистой совестью мысленно показал фак репетитору и направился с Такеши в суши-бар. Все же перед Тсуеши-саном извиниться нужно. А то как-то некрасиво получилось.       — Тсу, мне кажется, или у тебя проблемы на личном фронте?       — О, поверь, их нет, ведь у меня уже есть ты. Моя любимая шизофрения.       — Я не психическое расстройство!       — А что же ты тогда? М?       — Я твой предок, меня зовут Джотто Примо ди Вонгола!       — Вот как. Прекрасно, но для меня ты все равно шизофрения.       — Тсунаеши!       — Я, как бы, пятнадцать лет Тсунаеши.       Ругались мы с Джотто долго, но дорога была недолгой, потому нам пришлось прервать нашу перебранку. Зайдя в суши-бар, сразу же подлетел к стойке и поклонившись извинился. На мое поведение Такеши смотрел недоуменно, а Тсуеши-сан посмеивался и уверял меня, что и у него были дела, так что ничего страшного. Но интуиция полностью сдала его с потрохами. Она шептала помуркивая, что мне врут на этот счет. Укоризненно посмотрев на мужчину, намекая, что врать мне бесполезно внимательно наблюдал за ним. От этого он лишь рассмеялся и немного смущенно почесал щеку. После меня утащили на второй этаж в комнату Такеши. Он попросил меня еще по дороге в суши-бар помочь ему с парочкой предметов. Пока я поедал божественные суши и старался доходчиво объяснить подростку темы задумался, что как-то неохота мне возвращаться в тот дом.       За окном стемнело, на подоконнике окна сидел «немного» раздраженный репетитор, но каким-то чудом оставался незамеченным, Такеши доделывал домашку, а я… просто смотрел на зеленого хамелеончика, расположившегося у меня на запястье. Время было позднее, а репетитор все злее, так что пришлось собирать свои пожитки и горным козликом ускакивать из дома своего друга. Выйдя за порог суши-бара, меня схватил Реборн и чуть ли не за ручку довел до дома. Женщина драматично заламывала руки и отчитывала меня за то, что заставил ее так поволноваться. Но я-то знал, что ей глубоко плевать, поэтому выслушивал это все с пофигистичной миной и откровенным холодом в глазах. Выслушав ее тираду, а точнее пропустив мимо ушей, просто кивнул и, развернувшись, ушел в свою комнату. Там уже достал нужные тетради и учебники и засел за уроки.       — Палишься, Тсу.       — Мне это и нужно.       — Чтобы твой репетитор сам все понял?       — Именно.       Глаза уже слипались, спать хотелось очень сильно, но стоявший над душой мужчина отбивал это желание. Иногда на те моменты, когда я впадал в ступор от задания, он просто подходил поближе и, положив голову на плечо, объяснял. Все было тихо-мирно, пока сон полностью не сморил меня, и я не уснул на своих конспектах. Не знаю откуда вся эта усталость, но это уже не впервой.       Опять же, мне ничего не снилось, а по утру открыв глаза, уставился на внимательный прищур темных глаз. Переведя взгляд на часы, понял, что мне очень повезло, потому что ровно через минуту он бы вылил на меня холодную воду, и лежащий рядом электрошокер не наводил на хорошие мысли. Выскочив, в прямом смысле, из постели, понесся в ванную. Со мной увязался хамелеон, и, слава Ками, эта женщина не проходила мимо, но задумчивый взгляд в мою спину заставил меня внутри ликовать. Мой репетитор — неглупый мужчина, поймет, что к чему и, надеюсь, быстро. Переодевшись и плеснув холодной воды на лицо, чтобы окончательно проснуться, метнулся кабанчиком за олимпийкой и пошел на пробежку под ехидные комментарии моей личной немезиды. Никогда бы не подумал, что во время своих (м)учений встречу одного человека, повернутого на теме бокса и тренировок. Такие люди очень страшные. Особенно, когда орут во всю свою силу легких «Экстрим». Ну, чем Ками не шутит. В мире есть и такие люди.       После пробежки вокруг Намимори не меньше пяти раз, я, вымотанный физически, сетовал на такие выверты жизни. Пришлось свою тираду прервать, потому что времени почти не осталось. Переоделся, подхватил портфель и поплелся к выходу из дома, проигнорировав завтрак, прямиком в школу. Работу в Дисциплинарном комитете никто не отменял. По пути меня нагнал счастливый донельзя Такеши. Это было крайне подозрительно, потому что он так и лучился довольством. Самое веселое, что меня встретил около ворот школы Кея и, схватив за запястье, повел сразу в кабинет.       И я уже не видел, как улыбка сошла с лица Ямамото и в глазах появилось холодное пламя дождя. Реборн, наблюдавший за этим, лишь оскалился. Дождь, облако и частично солнце у наследника уже есть, скоро приедут Ураган и Гроза. Ну не это ли радость после всей этой нервотрепки?       Притащив меня в кабинет, Хибари отпустил мое запястье и, обернувшись, серьезно посмотрел мне в глаза. Видимо, сейчас у нас будет или беседа, или откровение. — Зверек, могу я вновь поцеловать тебя? — спросил подросток с самым серьезным лицом. — Прости, что?! — вырвалось у меня. — Могу. Ли. Я. Поцеловать. Тебя? — четко проговаривая каждое слово, повторил свой вопрос Хибари.       От шока дыхание сперло и вместо слов вырвалось какое-то мычание. К слову, Кея принял это непонятно произнесенное мной за согласие. Не знаю, старался ли он в чем-то убедиться или что-то еще?

***

      «Ты попал прямо в точку, Тсу» — думал Джотто, наблюдая за ситуацией и мыслями подростка. Все же его потомок крайне проницательный и это не всегда шло ему в пользу. Печально было наблюдать за тиранией Наны по отношению к своему ребенку. Почти все воспоминания его были наполнены болью, страданием и ненавистью. Эмоции мальчика были настолько яркими, что Примо приходил к нему тогда, когда его мать оставляла его в покое, и дарил немного своего тепла пламени. Ведь перегружать детский организм пламенем опасно и очень рискованно, особенно, если оно не ребенка. Джотто вынырнул из своих мыслей на самом неловком моменте. Немного покраснев, он отвернулся, чтобы не смущать ни себя, ни Тсунаеши.

***

      В два шага оказавшись около меня, Кея притянул меня за ворот рубашки и прикоснулся своими устами к моим. Его губы оказались сухими и такими горячими, что кровь невольно прилила к лицу. Хибари не углублял поцелуй, но иногда прихватывал зубами мою нижнюю губу и чуть оттягивал назад. Сдавшись под столь пылким напором, я приоткрыл губы, чем сразу и воспользовался подросток. Наши языки сплелись в жарком и страстном танго. Хоть все это было и неуклюже, но искренне. Ноги подозрительно ослабли, и когда я стал оседать вниз, Кея притянул меня к себе за талию, не давая упасть. Оторвались мы друг от друга только, когда воздух стал заканчиваться, и легкие начали гореть огнем. Тонкая ниточка слюны растянулась меж нашими устами и истончилась настолько, что порвалась. Я старался восстановить сбившееся дыхание, наблюдая из полуприкрытых ресниц за блестящими стальными глазами напротив, в которых отразилось понимание. Распахнув глаза, уставился на раскрасневшегося Кею, который закрыл свои глаза и положил свою голову мне на грудь. Моя голова была пуста, и кроме щек краснели еще и кончики ушей. — Ты понял свои чувства ко мне? — хрипло спросил подростка, приняв более флегматичный вид, но все портили алеющие щеки. — Да… — тихо произнес Хибари, зарывшись носом сильнее в рубашку. — Я думал, что влюбился в тебя, как в будущего партнера… — Но ты ошибся, — понятливо кивнул, продолжив его мысль. — Да. Я влюбился в тебя, как в человека, нет, точнее, как в личность, а не в любовника или, не дай Ками, будущего супруга. Ты мне нравишься, но я не испытываю полового влечения к тебе. Насчет поцелуев это не распространяется, — тихо произнес в конце, надеясь, что я не услышу. Но на слух пока не жалуюсь, поэтому усмехнулся. Алые уши выдали его с потрохами. — Тогда у нас странные отношения. — Согласен.       — Разве это не зовется любовью, волчонок?       — В каком смысле?       — В прямом. Только человек, который любит другого человека, не испытывая никаких физиологических реакций, может спокойно поцеловать, но не завалить на кровать.       — …Твою мать.       — Удивлен, что ты этого не знал.       — К твоему сведению, раньше я видел весь мир более блеклым и серым. И, что уж говорить о каких-либо чувствах, кроме ненависти и печали.       — Ох, я не…       — Забей, — мысленно произнес я, отвлекаясь от разговора с шизофренией.       Простояли мы так довольно долго, пока полностью не успокоились. Кея все никак не хотел от меня отстраниться, да и я не выказывал отвращения или агрессии. Нашу идиллию прервал мой дражайший репетитор. Застав нас так, он лишь вскинул бровь, как бы спрашивая, какого хрена мы творим. На это я лишь повернулся и показал ему язык, ехидно оскалившись. Всем видом показывая и говоря: «Не завидуй». На что Реборн закатил глаза и показал жестами, что у меня есть пять минут, а по истечению времени он уже силой утащит меня. Н-да. Положив подбородок на макушку Кеи, прошептал: «Нам пора».       От моих слов он чуть дрогнул и нехотя вылез из моих объятий. Встряхнув головой, он прошел за свой стол и, накинув пиджак на плечи, подошел ко мне и, вцепившись в мою рубашку, провел носом по шеи, вдыхая мой запах. От такого сначала прифигел, а после чуть вздрогнул. Моргнув пару раз, еле себе вернул нейтральное выражение лица и вышел из кабинета под тихое хихиканье. Вот же… ежик треклятый!       — Говорил же, что быть тебе только с мальчиками, Тсу.       — Да ты, я посмотрю, Шерлок Холмс. Шизофрения моя родненькая.       — Я не психическое расстройство!       Проигнорировав возмущенный вопль Джотто, направился к Реборну, с которым рядом стоял Ямамото.       Мужчина притащил нас на какую-то полянку и, кинув нам в лицо еду и плед, пропал на минут десять где-то. Это намек на… пикник? Если да, то я в шоке. Как оказалось позже, то я не ошибся и теперь проклинал свою проницательность. Репетитор специально привел нас сюда, чтобы уж точно никто не нанес мне еще больше повреждений, которые бы мешали тренировкам. Я, да и ребята, выполняли роль половых тряпок. Нами протирали всю землю, и это было очень неприятно. Но что поделать. Позже я узнал, что, оказывается, являюсь не обычным наследником, а золотым. Кхм, а точнее мой отец не последний человек не просто в более обычной мафиозной, а в королевской семье. То есть, я наследник на пост Крестного отца мафии. Ой, сколько было мысленных матов от меня, и ора моей личной шизофрении. Настроение из «нейтрального» скакануло вниз до отметки «жизнь несправедлива, хочу прибить всех в радиусе километра». На мою недовольную мину репетитор лишь фыркал, стараясь тем самым прикрыть свои смешки. Мне, как никогда в жизни хотелось вмазать ему от всей души и стереть эту пакостную ухмылку. Ведь он прекрасно понимает, что отказаться у меня не получится. Хах. Да и ныть я не буду, потому что с хера ли. Я что, тряпка вам? Нет, нет и еще раз нет. Поэтому на все его подколки просто посмотрел равнодушно и показал фак, уйдя в лес, к речке. Умыться хотел, но наткнулся на живность, которая по идее не должна здесь обитать. Но кто ж блин знал, что в небольшом лесочке рядом с провинциальном городком обитают, сука, медведи в балетных пачках. Именно с последнего знатно прифигел. Никогда не видел этих бурых мохнатиков в гребанных балетных пачках. Кажется теперь в этой жизни я повидал все. Кхм. Если подводить итог, то пикник прошел довольно «спокойно», если конечно закрыть глаза на издевательство тренировку и медведей. Кстати, еще никогда не видел матерящегося Кею и истерично смеющегося Такеши. Жаль, что фотоаппарата не было. А закончив со всем этим времяпрепровождением, разошлись как в море корабли по домам, правда Такеши и Кея проводили моего репетитора подозрительными взглядами. К чему бы это?       Интуиция недовольно звенела, предсказывая будущие проблемы и возможную опасность.       А один иллюзионист растягивал свои тонкие губы в лисьей усмешке, читая информацию о наследнике Вонголы. Тихий и злобный смех вырвался непроизвольно, но ему было плевать. Ведь сейчас начинается охота за телом одного паренька, который теперь втянут в этот грязный, прогнивший и запачканный кровью мир мафии. Было ли жаль ему подростка? Возможно. Он был примерно таким же, но только они попали в мафию в разном возрасте. Ради достижения своей цели он пойдет по головам своих врагов, не зная жалости. Ведь здесь есть только один закон. Или ты убьешь или тебя. Все до одури просто покажется на первый взгляд, вот только человек существо страшное. Когда он загнан в угол, то проявляет такие способности, что испугается любое живое существо. Но мальчишке на это плевать. Его красный проклятый глаз нездорово блеснул в темноте.