Бездна

День шёл за днём, неделя шла за неделей — сложившийся распорядок жизни превращался в обыкновенную рутину. На рассвете и на закате меня ждал Тюр, а после него мне приходилось лечить ушибы и сращивать сломанные кости у Вивы. Днём мой досуг всецело занимала Ида, рассказывающая о традициях асов, а ближе к вечеру я практиковала магию перед тренировкой со старым воином. Локи не вспоминал нашу внезапную ссору так же, как и я: нам обоим было ясно, что эта ругань была последствием накопившейся обиды друг на друга. После неё мы стали вести себя как прежде, однако иногда я иронично напоминала меж делом трикстеру о его смертоносном кинжале. Мужчине же только оставалось в ответ на мои замечания качать головой с хитрой улыбкой на губах и целовать меня в лоб. Ида наконец привыкла ко мне. Она даже начала звать меня по имени — конечно, сразу после тысячи моих исправлений — и вести себя раскованнее. В новых платьях, ничуть не похожих на асгардские одежды, девушка выделялась во дворце, что сразу заметили остальные. Некоторые асиньи, прознав, что наряды сшил сам Несбьёрн, решили выяснить, кто же из высших кругов распорядился о платьях для бывшей служанки. Однажды утром слишком любопытные и чрезмерно надоедливые девицы проследили за Идой и случайно наткнулись на меня, из-за чего здорово перепугались. Весть о том, что у тайной супруги асгардского царя появилась личная помощница, распространилась по дворцу в тот же день, и, пожалуй, об этом не судачили только стены. Однако самым примечательным оказалась реакция самой Иды: она была полностью безразлична к распускаемым слухам и пересудам, что, если честно, несколько удивило меня. Как асинья призналась чуть позже, ей давно наскучили девицы высшего света, которые до того дня относились к бывшей служанке как к пустому месту. Я же любезно напомнила Иде, что в любой момент она вольна призвать на помощь злобную ледяную ведьму, которая способна чуть-чуть припугнуть надоедливых асиний, на что девушка лишь мило смутилась. И все казалось таким привычным и обыденным, если бы не одна примечательная вещь: я наконец-то начала отбиваться от Тюра. Сначала это было не так очевидно, потому что, как казалось, я блокировала хлесткие удары шеста старого аса лишь по какой-то счастливой случайности. Однако в один вечер, когда у меня уже были парочка треснутых рёбер и подбитый правый глаз, я увернулась от атаки воина и ударила его в ответ — затупленный тренировочный кинжал угодил Тюру прямиком в солнечное сплетение, из-за чего он с характерным хрипом отступил назад. Он ничего не сказал мне и с присущей ему хладнокровностью сломал очередное ребро резким выпадом, и в резко подступившей боли я забыла об удачной атаке. И вот, спустя неделю, находясь на вечерней тренировке, я вспомнила тот случай, потому что мне удалось отразить целую серию сокрушительных ударов аса в свою сторону. — Быстрее, девчонка! — фыркнул мужчина, замахиваясь своим шестом. Кривя разбитыми губами, я рванула вперёд и в один миг подсекла аса. — Так достаточно быстро? — хмыкнула я, прижав кинжалы к горлу воина. Тюр, не успев даже подняться, округлил свои водянистые глаза. — Достаточно, — ошарашено ответил он. — Признаюсь, я не ожидал от тебя такой прыти, девчонка. Я вскинула брови. — О, неужели похвала? — отступив назад, я дала ему возможность подняться. — Я удивлен, что ты нашла возможность для хорошего манёвра, — Тюр прокрутил шест в мозолистых пальцах, пристально смотря на меня. — Ну, я решила, что тебе необходима встряска, — я пожала плечами и перехватила тренировочные кинжалы поудобнее. — А знаешь, девчонка, что-то я ее не заметил, — мужчина нахально усмехнулся, явно провоцируя меня. — Повтори-ка. Закатив глаза, я качнулась чуть назад, чтобы стремительно податься навстречу асу. Меня настигло несколько блоков, однако я не собиралась глупить и нападать в тот же момент. Тюр сделал парочку резких ударов, и мне едва хватило скорости, чтобы уклониться от них. Шест со свистом разрезал свежий озёрный воздух, а я безуспешно пробовала повторить свой недавний триумф, выискивая бреши в защите мужчины. Кожа над сломанными рёбрами полыхала огнём, каждый вдох давался все тяжелее, а я прикладывала все усилия, чтобы сконцентрироваться на атаках старого воина. В какой-то момент он заметил мою явную усталость и начал биться ещё яростнее, из-за чего шест замельтешил перед моими глазами еще сильнее. Раньше его напор был решающим — хватало лишь пары секунд, чтобы свалить меня на землю — однако в этот раз, видимо, недели жестких тренировок, к превеликому счастью, дали о себе знать. Шест готов был влететь мне в голову, но я, успев пригнуться в последний момент, ударила аса ногой в неприкрытый живот. Понимая, что больше медлить нельзя, я поразила воина в бок, заставив невольно скрутиться от боли, и снова подсекла его. Тюр с громкими ругательствами рухнул на землю и, резко поднявшись, сразу замер — два тренировочных кинжала снова скрестились около его горла. — Ещё раз повторить, старик? — надрывно из-за сбившегося дыхания спросила я. — На сегодня все, девчонка, — в блеклых глазах Тюра внезапно затеплилось что-то вроде удовлетворения. — С тебя пока хватит. — Тебе надоело проигрывать? — хмыкнула я, не убирая кинжалы от шеи мужчины. — Ну, я не выиграл, — согласился он и кивнул куда-то вниз. — Но и не проиграл. Я опустила взгляд и увидела шест, приставленный к моему боку. Если бы это был настоящий меч, то ас быстро бы расправился со мной так же, как и я с ним. Мои губы тронула веселая усмешка, и я отступила назад, опустив оружие, и ас поднялся, потирая ушибленный живот. Убрав с лица прядь волос, выбившуюся из косы, я покрутила шеей до знакомого хруста, как неожиданно заметила краем глаза какое-то движение неподалеку. Реакция меня не подвела и на этот раз: круто развернувшись, я увидела, как в сторону дворца стремительно бежали несколько юношей. — Значит, мне не показалось, — пробормотал ас, опираясь на свой шест. — В какой-то момент почудилось, что из кустов кто-то следил. — Они с кухни, — ответила я, поджимая губы. — Что ж, теперь все к утру будут знать о наших тренировках. — Да и пускай, — отмахнулся Тюр и направился прочь от озера. — Я свою жизнь отжил, не слушая никого, — старик на выдохе громко сплюнул в сторону. — А тебе мнение других и вовсе не нужно. — Почему это? — я последовала за ним, едва дыша из-за острой боли в сломанных ребрах. — Фригг никогда не обращала внимание на шакалов, норовивших ее укусить, — ответил ас, и мы вышли на тропинку, ведущую прямиком во дворец Асгарда. — А ты больно на нее похожа, особенно упрямством, силой воли и любовью к кинжалам, — воин вдруг грустно улыбнулся, растянув сухие бесцветные губы, и в его глазах ярко заблестела застарившаяся скорбь. — Поэтому, девчонка, не обращай на них свое царское внимание: кошке никогда нет дела до того, что шепчут мыши. Ответить мужчине на его слова мне было нечего. Дойдя в полном молчании до дворца, мы простились с ним при входе в один из холлов, и я быстром шагом направилась в наши с трикстером покои. Спустя чуть больше часа я стояла около зеркала и внимательно разглядывала собственную прическу, с которой мне любезно помогла Ида. Едва вернувшись с тренировки, я застала в комнате Бога Коварства, который в присущей ему мрачно-ироничной манере, объявил о неком мероприятии. Присутствие царя и царицы на нем было обязательным, и к тому же, как выразился трикстер, молодой государыне требовалось выглядеть обворожительно и роскошно. В конце концов, мой любимейший супруг сам же наколдовал мне платье темно-зеленого цвета, идеально подходящего в тон плаща его доспех, и послал за Идой, которая помогла мне привести спутанные после тренировки волосы в приличное состояние. Конечно, портной из трикстера оказался скверным: у платья был до неприличия глубокий вырез на груди, что заставило меня прибегнуть к собственной магии для исправления данного недоразумения. — И что за мероприятие? — покрутившись вокруг зеркала, я осмотрела подол на предмет заломов. — Надеюсь, на нем меня не закидают кубками разгневанные асы? — Любовь моя, будет только небольшое застолье, — Локи кривовато улыбнулся, подойдя к моей спине вплотную. — Всего лишь я, Тор, Троица и Сиф, — мужчина положил руки ко мне талию и коснулся губами моей шеи. — Ещё Вольштагг говорил, что приведёт своего нового друга, но, думаю, он нам не особо помешает… — Как великодушно, — поправив ворот платья, я придирчиво глядела своё лицо, чуть ожившее с помощью асгардской косметики и золотых рук Иды. — Ты разве против гостей? — Меня давно уже воротит от подобных сборищ, — его губы скользили по моей коже, оставляя прохладные поцелуи. — Я бы даже не пошёл сегодня никуда, — трикстер снова хитро улыбнулся и прихватил мне зубами шею. — Ах! — невольно воскликнула я, ничуть не ожидав укуса. — Если ты так голоден, то нужно быстрее пойти в зал, — сердце внезапно затрепетало в моей груди от близости Бога Обмана. — Сейчас ты меня съешь. — Я думаю, что надо послать моего дорогого брата и его любимых друзей к Хели, — сильные руки обвились вокруг моего тела, крепче прижимая меня к мужскому торсу. — Царь имеет право побыть со своей царицей. — Однако у тебя есть обязанности, мой царь, — я прикрыла глаза, наслаждаясь поцелуями трикстера. — Назови так меня ещё раз, — он опять укусил меня и сразу нежно поцеловал место укуса. — И на ужин мы точно не пойдём… — Почему же? — сделав глубокий вдох, я наклонила голову чуть набок и накрыла руки Локи своими ладонями. — Потому что ты наконец-то не собираешься спать после вечерней встречи с Тюром, — Локи, оторвавшись от шеи, приблизился к моему уху настолько близко, что его губы касались мочки. — А я тебя желаю, как ничто иное в сей проклятой жизни. От его голоса, низкого и хриплого, по моей ледяной коже табунами побежали мурашки, а во рту резко пересохло. — Желаешь даже сильнее, чем трон? — несмотря на сердце, бьющееся неровно, и тугой узел, закручивающийся от эмоций где-то в животе, я решила немного поехидничать, чтобы сразу не открыть мужчине свои желания. — Если бы потребовалось, я бы отдал весь Асгард за вечность с тобой, — ответил мужчина, целуя кожу за моим ухом. — Ох, ну, раз так, — я хмыкнула. — Пусть тогда все они идут к Хели, мой царь. Эти слова подействовали незамедлительно: Бог Обмана, развернув меня к себе лицом и оторвав от пола, впился в мои губы страстным, жадным поцелуем. Обвив руками его шею, я целовала трикстера в ответ словно в последний раз, как вдруг мы оказались на письменном столе, грубо скинув на пол какие-то книги и старинные свитки. Тонкие пальцы мужчины легко двигались вдоль шнуровки платья, ловко распуская её, а я притягивала своего пылкого супруга к себе, настойчиво углубляя наш поцелуй. Локи, шумно вдохнув, оторвался от моих губ и спустился к шее, грубовато целуя и кусая холодную кожу, а я запустила пальцы в чёрные волосы Бога Обмана, выгибаясь под его закованным в доспехи, тяжелым телом. Прохладные руки трикстера заскользили по моим бёдрам, поднимая юбки платья, пока губы опускались все ниже к линии декольте. У меня напрочь сбилось дыхание, а мерзлое сердце бешено стучало в груди, разгоняя холодную кровь по венам, когда внезапно Локи резко отстранился, выпрямившись, и закинул мои ноги к себе на плечи. Его зеленые глаза горели ярчайшим огнём, от вида которого меня мгновенно бросило в жар, и я, облизав припухшие от поцелуев губы, схватилась за края стола, с нетерпением ожидая большего. Трикстер опустил руки к своим штанам, и в этот миг в дверь покоев постучали. Мы немедленно замерли, глядя друг другу в глаза и одновременно задержав рваное дыхание, — стук же через секунду повторился. — Брат мой! — этот голос заставил трикстера сразу почернеть лицом. — Где тебя с Марибет носит? Пир вот-вот начнётся! Вот проклятье! Ну, почему у Бога Грома отвратительная привычка появляться каждый раз так не вовремя? Ненавижу! — Локи, я знаю, что ты покоях, — ас настойчиво продолжал стучать. — Я вижу через щель над полом, как у тебя горит свет. — Тор, проваливай к Хели! — оглушительно крикнул Бог Коварства, мгновенно взбесившись. — Я занят! — Ты не можешь быть занят, брат! — возмутился ас, стоящий в коридоре. — Ты обещал, что придёшь на ужин. — Я отзываю свое обещание! — злобно выплюнул Локи, и я заметила, как его руки мелко задрожали от накатившей ярости. — Как отзываешь? — Тор внезапно повысил свой раскатистый голос. — Все, Локи, если ты сейчас не откроешь, я выломаю дверь! Услышав это, я испуганно округлила глаза. Не хватало только, чтобы он увидел нас в таком виде! Трикстер хотел что-то ответить, а я, тут же распавшись снежным вихрем, улизнула в смежную комнату, где стояла купель, и заперлась там. Взглянув в зеркало, висевшее на стене, я невольно хохотнула: мы с Локи оказались чрезвычайно хороши в своих совместных стремлениях. Из-за развязанной шнуровки платье было готово в любой момент упасть на пол, полностью оголив меня за какой-то ничтожный миг. Волосы, старательно уложенные Идой в локоны, распушились и больше напоминали разворошенное птичье гнездо, а не элегантную укладку царицы Асгарда. Несмотря на хладнокровие, полученное мной от собственного отца, на моих щеках блекло горел румянец, появившийся из-за избытка нахлынувших чувств. Чертов Тор, и почему ты все только испортил своим чудесным появлением, а? Из комнаты, тем временем, доносились гневные крики Бога Коварства, решившего проклясть своего любимого братца до скончания веков, а я начала быстро колдовать над своим видом. Вскоре ничего не напоминало о неудавшемся акте страсти с трикстером, и я, абсолютно спокойная и невозмутимая, вышла обратно в покои, пока там не начались очередные попытки братоубийства. В глазах Локи бушевало лихорадочное пламя — видимо, вот что бывает, когда мужчину одновременно одолевали возбуждение и злость — и он по-прежнему ругался через дверь с Тором. Взглянув на меня, мужчина надрывно сглотнул, и я, подойдя ближе, взяла супруга за руку и утешающе коснулась губами уголка его рта. — Тору мы отомстим, мой царь, — заговорщически шепнула я и задорно подмигнула трикстеру. — Уж поверь. Локи на глазах повеселел и, бегло поцеловав меня, потянул на выход из комнаты. За дверью нас нетерпеливо ждал ас, чьё лицо было хмурее самой чёрной громовой тучи. Он недовольно посмотрел сначала на Бога Обмана, а затем, встретившись с своим ледяным взглядом, внезапно расплылся в широкой улыбке. — Так чем вы там были заняты, м? — весело спросил мужчина, поняв, отчего так злобно и колюче я на него смотрела. Мы с Локи только фыркнули и пошли прочь по коридору. — Готовили яд для тебя, — сухо промолвила я в ответ, сжимая руку Бога Коварства. — Специально к ужину, — процедил сквозь зубы трикстер, стараясь не смотреть на своего брата, поравнявшегося с нами. — А, может, вы делали меня дядей? — Тор весело хохотнул, толкнув локтем брата в бок. Я закатила глаза, нисколько не в силах слушать глупые шуточки аса. — Еще одно слово, и я сделаю тебя сосулькой! — мое терпение подошло к концу, и я была близка к тому, чтобы проверить отработанные с Тюром навыки на собственном девере. Бог Грома хотел что-то ответить мне, но, слава Хели, мы добрались на трапезного зала. За столом уже сидела леди Сиф с Огуном и Фандралом и негромко с ними беседовала, а Вольштагг неподалеку устроил шуточный бой с каким-то мужчиной. Опустившись на скамью, я посмотрела на двух драчунов, мельтешивших в конце зала, и замерла, не веря своим глазам. Быть может, незнакомец и находился к нам спиной, но мне не составило никакого труда узнать собственную ленту, собравшую в низкий хвост чёрные, отливавшие золотинкой, длинные волосы. — Друзья мои, хватит биться, — промолвил Тор, широко улыбаясь, и сел рядом с леди Сиф. — Царь и царица соизволили снизойти к нам и присоединиться к нашей скромной трапезе! Локи, все ещё держа мою руку под столом, незаметно для асов поморщился, а меня изнутри стала рвать какая-то неведомая сила, возникшая буквально из неоткуда. Судьба мне всегда готовит сюрпризы, и этот неожиданный ужин в тесном кругу был тому подтверждением. И кто мог вообще подумать, что другом Троицы воинов окажется именно он? Мужчины, услышав слова Тора, похлопали друг друга по спине и, смеясь, направились к столу. Сердце в моей груди болезненно сжалось, из-за чего я крепче взяла трикстера за руку, чувствуя, как на наших пальцах стал появляться иней. Мужчина, ощутив обжигающий холод моей магии, бросил на меня непонимающий взгляд и сразу увидел, куда были направлены мои глаза. Повернувшись к подходящим мужчинам, Локи сдавленно зашипел, осознав, в чем же было дело, однако этого никто не услышал, кроме меня и, наверное, него. — Где вас только носило? — в привычном задорном тоне спросил Вольштагг, усаживаясь за стол, заставленный всевозможными блюдами. — Я уже проголодался. — Мой друг, на некоторых плечах лежит непосильным грузом царское бремя, — лениво пропел ему в ответ Бог Коварства, но в его голосе скрывалась тихая ярость, заметная только мне. — Увы, я без дела не блуждаю по миру, в отличие от определённого круга лиц… — Вольштагг, друг мой, пойми, наследники — это непосильный труд! — слова, сказанные Тором, заставили рыжеволосого аса поперхнуться вином. — Ужин подождет, ведь государи же должны выполнить свой долг. — Не думаю, что это подходящая тема для дискуссий, — Эдан подал голос внезапно, из-за чего мой живот болезненно скрутило. — Лучше расскажи, Тор, как обстоят дела с теми альвами-торговцами, о которых ты говорил мне вчера. Он защищал меня. Он по-прежнему, Мироздание, меня защищал! Мой друг, защитник Игнис, последний из драконов Огненного королевства, находился со мной за одним столом и защищал мою честь от мерзких шуток громовержца! — …пришлось им уйти, — со смешком закончил свой рассказ, который я даже не слушала, старший сын Одина. — Пожалуй, этот день они запомнят надолго, Эдан. В этот момент все неспешно приступили к трапезе, и только лишь одна я не прикоснулась к еде, до бела в суставах сжав пальцами тонкую ножку бокала, в котором плескалось бордовое вино. Бескрайнее ощущение стыда накатило на меня подобно цунами, и как же прекрасно, что в этот момент я не могла покраснеть, как Ида. Буквально рядом со мной сидел мой друг, единственный, верный и настоящий, которого я прогнала подобно назойливой мухе. Он сражался за меня, убивал за меня и был готов погибнуть за меня, и разве мое пренебрежительное отношение являлось достойной оплатой дракону за безмерную преданность? — Откуда ты, Эдан? — вдруг спросил Локи, когда Троица и Тор закончили обсуждать поданного к столу кабана. — Издалека, — незамедлительно ответил защитник Игнис, улыбаясь в присущей ему манере. Я же почувствовала, как сильнее защемило сердце. — А точнее? — трикстер никак не унимался и задавал все новые вопросы, тем самым, видимо, пытаясь открыть асам правду о происхождении их нового друга. — Из-за последних событий в Асгарде нужно осторожнее общаться с незнакомцами. — Брат мой, даже сам Хеймдалль подтвердил, что Эдан нам не враг, — в беседу вклинился Тор. — Что за расспросы? — Некоторые дела ведутся под пристальным вниманием асгардского царя, брат, — Бог Коварства широко улыбнулся. — Так из какого мира ты, Эдан? Или же мне следует называть тебя Эданом Ужаснейшим? И в этот же момент мое терпение растворилось в отголоске ядовитых речей мужчины. — Довольно, — я ударила ладонью по столу, и все резко обернулись ко мне. — Что не так? — спросил громовержец, вскинув брови. — Прекрати, Локи, — я перевела тяжелый взгляд на своего супруга, казавшегося в тот момент очень удивлённым. — Ударяя его, ты бьешь и меня. — Марибет, я не хотел… — трикстер начал оправдываться, но я его перебила. — Нет, ты хотел, — я прищурилась, поднявшись на ноги. — Только сколько не старайся, тебе не удастся его прогнать, — мой взгляд впился в округлившиеся глаза мужчины. — Если уйдёт он, то уйду и я. — Будто я тебя отпущу, — Бог Обмана тоже встал. — Не глупи, Марибет! — Не думай, что посадил меня на замок, Локи! — я скрестила руки на груди. — Ради свободы я спалю Асгард дотла, а мне не привыкать это делать, ты ведь знаешь. Асы, сидящие за столом, вдруг побледнели, испугавшись моей угрозы. — Мне кажется, что тебе подчиняется только лёд, — Фандрал рассмеялся, пытаясь шуткой снизить градус возникшего недовольства. — Ты прав, но только я кровью заплатила за союз с огнём, — даже не взглянув на аса, ответила я. — Ты так легко оставишь своего супруга, милая жена? — Локи, в чьих глазах ясно читалось беспокойство, натянул на свои губы лживую ухмылку. — Ты не выберешь меня? — А ты не заставляй меня выбирать, — покачав головой, я круто развернулась и быстрым шагом направилась на выход из зала. — Марибет, стой! — крикнул мне вдогонку трикстер. — Оставь ее, — до моих ушей вдруг долетел голос дракона. — Ей нужно подумать. О, Мироздание, он как всегда был чертовски прав: мне действительно требовалось подумать. Дойдя в коридоре до ближайшего окна, я ловко перемахнула через подоконник и превратилась в свою ледяную ипостась. Взлетев высоко в небо, я поймала сильный порыв попутного ветра и устремилась вместе с ним туда, где звезды были прекраснее всего. Край царства асов был нем и пуст, а я не желала ни разговоров, ни компании. Отчего трикстер себя так ведёт? Почему он не понимает, что делает мне больно своими словами? Да, я обидела Эдана, жёстко прогнав его прочь, но никто и ничто не в силах разорвать нашу вечную связь. Дракон был моим верным другом, и я любила его так же сильно, как и Бога Обмана. Что за проклятье! Опустившись на землю, я обняла руками колени и принялась смотреть на полотно космоса, где холодно сияли звезды и галактики. Сердце в груди рвалось от обиды, из-за чего в воздухе вокруг меня стали кружить мелкие снежники, признаки моей печали. Хоть я и контролировала свою магию, иногда она полностью выдавала мои намерения и чувства — такое же происходило в свое время и c Каем. Видимо, магов льда преследует подобная участь: несмотря на свою холодность и невозмутимость, мы были подвержены эмоциям так же сильно, как и остальные живые существа, в чьих жилах текла горячая кровь. — Интересно, но это место нравится и мне, — Эдан сел рядом со мной, появившись буквально из неоткуда. Я, никак не в силах сдержать эмоции, шокированно уставилась на него, не зная даже, что сказать ему. — Но с другом оно ещё краше, — продолжил говорить дракон, и его золотые глаза переместились с чёрного неба на мое лицо. — Так ведь? — Эдан, — только и промолвила я перед тем, как крепко обнять мужчину. Его горячие руки легли на мою спину, и я услышала его неизменный смешок. — Я тоже скучал, Марибет, — тепло промолвил он. — Прости меня, Эдан, — сильнее прижимаясь к дракону, я закусила губу, стараясь удержать подступающие к глазам слезы. — Ты сделал для меня многое, а я повела себя, как идиотка. — Что ж, госпожа, я тебя прощаю, — защитник Игнис ласково взъерошил мне волосы. — И согласен с тем, что ты идиотка, — он широко улыбнулся, заставив и меня улыбнуться в ответ. — Однако я тоже идиот: нужно было тебя обнять крепко-крепко, до хруста в позвонках, и никуда не уходить. А в итоге я оставил тебя на растерзание асов. — Ну, пока я жива, — хмыкнула я, устраивая голову на его плече. — Но точно не здорова, — в голосе Эдана засквозила серьёзность. — Тюр тебя откровенно избивает. Его слова нисколько не удивили меня, потому что я давно поняла одну вещь: дракон всегда знал истину. — Избивал, — я позволила себе лукавую улыбку. — До сегодняшнего дня. — Твои навыки боя улучшились, — кивнуло существо, крепче сжимая меня в своих руках. — Скоро станешь великой асгардской воительницей. — О, я, пожалуй, оставлю этот титул Тору, — безмятежно отозвалась я, пожав плечами. И через мгновение мы оба залились веселым громким смехом. Да, этого мне действительно не хватало все эти дни. Без своего лучшего друга и верного защитника внутри моего сердца образовалась пустота, которую едва ли можно было заполнить тренировками с Тюром или разговорами с Идой. Только присутствие трикстера и дракона даровало мне ощущение настоящего счастья, и больше в этой жизни я ничего не желала. На мир асов опустилась ночь, а мы сидели на краю Асгарда и вели разговоры о всяких пустяках, словно нам снова удалось оказаться в Эфиг. Давняя ссора мгновенно забылась, и я внезапно поняла, что в этой Вселенной не найдется силы, способной нас разделить друг от друга. Союз льда и пламени вечен.