Тот еще фрукт!

Вспотевшими ладонями Чаглар отбросил телефон на стол, вскочил, побегал по комнате, словно взбеленившийся кот, затем взъерошил волосы и сел за стол обратно. «Конечно. Я свободен» — напечатал ответ. Бурджу тут же перезвонила. Было очень непривычно слышать в трубке ее немного изменившийся голос. Они не были фанатами телефонного общения во время съемок, больше переписывались в мессенджерах, и можно было предположить, что сейчас интересующий ее вопрос требует именно звонка, а не чатов. — Привет. — Привет. — Чаглар… Мне, право, неловко беспокоить тебя по такому странному поводу… Он молчал. Просто ждал, что она скажет, и молчал. — Я… Мне… Мне поступило одно предложение, Чаглар! — наконец, выпалила она. — Что за предложение? — покусывая губы, взволнованно спросил Чаглар. — Роль. Да-да, роль в одном проекте. Я почему-то захотела посоветоваться с тобой. — Со мной? — эхом повторил он, пытаясь тянуть время. Чаглар искренне не понимал, что происходит. — Да, именно с тобой, потому что… Ну, потому что, мне показалось, ты можешь дать хороший совет. — Конечно, Бурджу. Я слушаю тебя. — В общем, — он услышал в трубке прерывистое дыхание, — мне предложили роль в одном проекте, прежде я еще не пробовала себя в этом… жанре, и мне немного некомфортно. — А что за жанр? — простодушно поинтересовался Чаглар. — Драма? — Что? — встрепенулась на том конце провода Бурджу. — А, да. Драма. Я переживаю, что не справлюсь, ведь у меня небольшой опыт именно драматической актрисы. — Не переживай! Я уверен, ты отлично справишься. То, что я видел, работая с тобой… Я имею в виду твой актерский диапазон, он позволяет замахиваться на очень серьезные роли. — Спасибо, Чаглар, — он представил, как она улыбнулась, произнося это. — Но я еще переживаю по поводу самого проекта, понравится ли он зрителю? Там довольно спорный посыл. — О, серая мораль? — воодушевился Чаглар. — Что-то вроде этого. — Мне было бы интересно поработать в таком. Ты играешь положительную героиню? — Да, — неуверенно ответила Бурджу. — Скорее, да. — Что ж… Я бы посоветовал тебе ответить согласием на предложение. После летнего ромкома драма — то, что нужно. Я и сам собираюсь рассматривать сейчас только серьезные проекты, чтобы не застрять в одном амплуа. — Весьма разумно, — хихикнула Бурджу. — Надеюсь, смог тебе помочь? — Да, спасибо. Ты мне… ты мне правда очень помог, Чаглар. До встречи. — До встречи, Бур… Он заметил, что экран телефона зажегся, а это значит, что разговор был окончен. Странный, весьма странный разговор. — Что это было? — поинтересовался Чаглар вслух. Бурджу… Связались ли уже с ней по поводу рекламы или ждут сначала его ответа? Чаглар почему-то был уверен, что он главная скрипка в этом оркестре, и без его подтверждения проекту не дадут ход. Но что, если все происходит с точностью до наоборот? Что если это Бурджу Озберк первой получила предложение? И что, если сейчас они обсуждали именно рекламу, а не какой-то условный сериал?! Разволновавшись окончательно, он вскочил и принялся мерить шагами комнату. — Не может быть… не может быть… — шептал Чаглар, пока его мозг, словно мозг Шерлока Холмса из проекта ВВС, рисовал в воздухе графики, диаграммы и логарифмические формулы. — Она не может всерьез относится к подобному. Не верю… Ему нужно было связаться с агентом. Срочно. Прямо сейчас. Но тот, как назло, молчал, словно аквариумная рыбка. — Сынок, где тебя носит? — закричал Чаглар, когда агент, наконец, снял трубку. — Прости, Чаглар, я общался с менеджером проекта. У нас есть новость, хорошая или плохая — пока судить не берусь. — Что за новость? — Агент Бурджу подтвердил ее предварительное согласие. Чаглар с размаху плюхнулся на диван. — Значит, она получила предложение раньше меня… — проговорил он отрешенно. — Нет, не совсем. Мы с ее агентом должны были связаться с вами одновременно, но я затянул, предчувствуя твое неодобрение. — Так это я во всем виноват? — Виноват я, но, согласись, ты иногда драматизируешь, когда речь заходит о рекламе… — Да всего-то один раз возмутился по поводу кондиционера для белья! — не удержался от возмущения Чаглар. — А теперь йогурта, — прилетела ответка. — Интересно, что придумали бы пиарщики кондиционера? Мы с… э… партнершей раздеваемся и стираем одежду друг друга? — Не кипятись, Чаглар. У госпожи Бурджу есть некоторые замечания к концепции рекламы, поэтому сегодня вечером нас всех ждут на деловую встречу с менеджерами проекта. Там все и обсудим. Ты придешь? — Я вообще не уверен, что мне стоит участвовать в подобном. — А ты пока ни на что и не подписываешься, — голос агента явно повеселел. — Встретимся, поговорим и придем к какому-то решению, ладно? В девять, лаунж отеля «Византия», без опозданий. И повесил, подлец, трубку. Чаглар не только не опоздал, он еще явился на полчаса раньше, потому что совершенно не знал куда себя деть до встречи. Абсолютно все валилось из рук, мысли были заняты не пойми чем, и он резонно решил, что надо поскорее пережить это деловое совещание, а потом уже жить дальше. Всеми фибрами души он надеялся, что от рекламщиков не произойдет утечка, и под рестораном их не будет ожидать голодная толпа репортеров. Но все было тихо-мирно. Чаглар неузнанным пробрался в вестибюль отеля, а оттуда уже на верхний этаж, где и располагался панорамный ресторан. Приветливая девушка-хостес встретила его и провела к столику, зарезервированному для встречи. — Здесь можно курить, — сообщила она и поставила перед ним пепельницу. — Спасибо. Я не курю. Вышло суховато, и девушка быстро испарилась с горизонта. Чаглар понимал, что он взвинчен, что реагирует остро на совсем незначительные мелочи жизни, и ему просто необходимо выдохнуть и хоть чуть-чуть расслабиться. Отхлебнув принесенной официантом воды, Чаглар погрузился мыслями в сегодняшний разговор с Бурджу. Если абстрагироваться от темы беседы, ему было чертовски приятно услышать ее голос, такой знакомый, такой родной… — Чаглар. Чагла-ар! Встрепенувшись, он подскочил и встревоженно осмотрелся. Бурджу стояла прямо над ним, одна, и ее темный взгляд был полон загадок. — Привет! — Чаглар приобнял ее и трижды коснулся щекой щеки — типа по-дружески поцеловал. — Выглядишь шикарно! — Привет, спасибо, — смущенно улыбнулась Бурджу и села напротив. — Ты тоже, кстати. Чаглар пожалел, что на нем нет десяти слоев театрального грима, который смог бы скрыть непроизвольный румянец на щеках. Уши, кстати, тоже заалели. Предатели. Взгляд Чаглара непроизвольно юркнул в декольте лавандового платья Бурджу, и вдруг, ни с того ни с сего, его прорвало, словно он оказался посреди несущегося во весь опор табуна диких лошадей. — Послушай, Бурджу, пока никто нас не тревожит, позволь мне сказать. Я понял, что твой сегодняшний звонок связан с этим проектом, с этой дурацкой рекламой йогурта. Возможно, мои слова ты восприняла, как полное одобрение концепции, но смею тебя заверить — это для меня too much. Слишком, понимаешь. Поэтому не думай, что я горю желанием… — Чаглар! Прости, что перебиваю, но — честное слово! Мой звонок никаким боком не касался рекламы. Мне предложили серьезный проект, рабочее название «Ничейные». Или «Никому не нужные», пока еще не решили. Главная роль у самого Эрдала Бешикчиоглу! Я немного волновалась, поэтому позвонила тебе. Реклама… Прости, но реклама не настолько серьезная вещь, чтобы так паниковать. Немного подкорректируем картинку, да и дело с концом. Если ты не против, конечно. — Я… Я не против, конечно. Это все, что он мог сказать, испытывая жгучее желание провалиться от стыда сквозь землю. Конечно, это был разговор о драматическом сериале. Конечно, эта реклама абсолютно не стоит того, чтобы так паниковать. Конечно, Бурджу не испытывает никаких проблем, чтобы нырнуть вместе с ним в йогуртовую ванну. С чего вдруг?! Чаглар осушил стакан, стараясь не смотреть на бывшую, а может снова нынешнюю, партнершу. Затем поприветствовал как нельзя кстати подоспевших агентов и менеджеров проекта, а затем вполуха слушал их разглагольствования о том, какая это будет "бомба" на экранах. Чаглар устал от бомб. Время от времени от переводил взгляд на лавандовое платье Бурджу, туда, в запретную зону злополучного декольте, и ему хотелось принять ванну прямо сейчас. Можно даже в одежде. — Моя условие — мы будем в одежде. — Что? — встрепенулся Чаглар. — Говорю, что мы будем в одежде, — повторила Бурджу слегка напряженным тоном. — Если грамотно снять, это будет смотреться эстетично, а посыл совсем другой. — Хорошо, госпожа Бурджу. Мы этом обсудим. У вас есть замечания, господин Чаглар? — Пришлите мне окончательный вариант концепции, — ответил он, резко поднимаясь. — Тогда я дам ответ. А сейчас мне надо срочно идти. Прошу извинить. Чаглар встал из-за стола и поспешил на воздух. Он прошел больше квартала пешком, пока не заметил на углу дома небольшой магазинчик. Его постоянно мучила какая-то необъяснимая жажда. — Здравствуйте, можно бутылку воды? — обратился Чаглар к продавцу. Затем его взгляд упал на полки холодильника, сверху донизу заставленные баночками с йогуртом. — Пять лир, уважаемый. — И еще йогурт. Вон тот, вишневый. По возвращении домой Чаглар улегся в постель и съел свой йогурт, испытывая странное, но такое приятное возбуждение.