Death, killers and love

      Это история не о любви, которая закончится хэппи эндом. Это всего лишь история моей жизни, которая ничем не отличалась от жизни других, но только в ней нету слащавой любви или приевшегося хэппи энда.       Меня зовут Вероника Кан и мне 20 лет. Я учусь в примитивном университете на 3 курсе. Вроде бы как у всех, но нет. Моя жизнь довольно ужасающая и даже немного пугающая, наверно поэтому у меня нету друзей. Отец меня не видит, ну или не хочет видеть. После смерти моей мамы и брата он полностью ушел в работу, забывая о моем существовании. Я через все проходила сама. Папа не помогал мне с математическими задачами в начальной школе, не приходил на школьные собрания или школьные концерты, где выступала я. Он не целовал меня в лоб перед сном и не читал мне сказки про принцесс, не укрывал меня одеялом ночью. Он даже не обнимал меня перед тем, как я уходила в школу и каждый раз на мое «пока пап, я в школу», я слышала тишину. Убивающую тишину. И так проходили дни, недели и года. Я все еще живу с ним и все еще чувствую себя лишней в доме, где только я и он. Иногда я все ему высказываю, как бы напоминая ему про свое существование, но в ответ получаю кучу крика и негатива. В такие моменты я иду к маме и брату на кладбище к их могилам; к могилам самых близких людей. Они погибли когда мне было 5. Отец всегда скрывал от меня причину их смерти, что не раз служило поводом для наших ссор. С 5 лет я прихожу сюда. Говорю с ними, плачу, жду поддержки и каждый раз ее нахожу. Иногда засыпаю там, но даже так мне лучше, ведь я чувствую их рядом с собой. Там я чувствую себя в безопасности, чувствую себя под куполом защиты и знаю, что никто меня не сможет тронуть.       Мама была самым добрым человеком в моей жизни. Она любила меня так, как не любил никто. Всегда поддерживала, успокаивала и читала сказки на ночь. Целовала в лоб перед сном и укрывала одеялом. Говорила, что любит и уходя, выключала светильник. Она была писательницей, наверно поэтому была такой проницательной. Отец всегда скрывал от меня ее книги. Говорил, что они не для меня и что мне запрещено их читать. Он всегда ссорился с мамой. Кричал на нее за то, что она пишет книги, что не ходит на нормальную работу. Иногда все доходило до побоев, но мой брат всегда старался защитить от этого маму.       Брату было 10, когда его не стало. Он был моей опорой. Рядом с ним я знала, что нахожусь в безопасности. Он, его друг и я всегда играли вместе. Мы были «троицей», которая никогда не расставалась. После его смерти «троица» распалась. Отец выкинул все вещи брата, говоря, что им больше не место в этом доме. Больно видеть, как вещи самого близкого и уже покойного человека летят в мусорный бак. Я кричала, пыталась остановить отца, но он был непреклонен. Тогда меня мог успокоить только Тэхен — тот самый друг с «троицы». После смерти мамы и брата он стал мне близок. Он заменял мне брата. С ним я тоже чувствовала себя в безопасности. Он отвозил меня в школу, а позже и в университет. Помогал мне с уроками, поддерживал в те моменты, когда я готова была сдаться. Ему тоже было больно, но он скрывал эту боль. Однажды я видела, как он сидел в комнате брата, держал его фотографию и плакал. Плакал как пятилетний мальчишка, у которого отобрали конфету. Ему было больно, но всё, что я могла сделать это обнять его. С тех самых пор мы не разлей вода. Сейчас ему 25 и он владеет компанией, которая перешла ему от отца. О ней он ничего не говорит, точнее пытается не говорить. Каждый раз он убегает от этой темы, словно от огня, поэтому о его бизнесе я ничего не знаю. Отец тоже скрывает свое место работы. Уходит рано, приходит поздно, а на мои вопросы «Как прошел день?», просто молчит. Поэтому каждый раз, когда в начальной школе просили рассказать про свою семью, я просто говорила, что отец работает юристом в крупной компании, по крайней мере, я хотела верить в то, что это правда, поэтому и говорила так. Прочитав это, вы, наверное, подумаете о том, как вам меня жаль, но мне тоже себя жаль, потому что все не должно было быть так. Я должна была быть счастлива, находясь среди мамы, брата и любящего отца, но судьба расположилась по другому. Моя история только начинается, поэтому жалость оставьте на потом.