Неудержимая юность

      Недолго думая, ведь на это у меня не было времени, я все же отправилась в женский туалет, где быстро переодела свои грязные штаны на черные спортивки Саши. Они оказались мне велики, но, несмотря на это, хорошо сидели и даже сочетались с моей кофтой. Ещё раз оглядев себя в зеркале, я поправила причёску и вышла из помещения.       До звонка было семь минут, и у меня ещё осталось время на перекур. В последние дни из-за нервов я часто стала хвататься за сигареты, и ничего не могла с собой поделать. Ссора с Варей, квартирный вопрос и бабушка занимали все мои мысли, что учёба отошла на второй план. Первым уроком по расписанию была химия, которая нужна была мне для поступления в медицинский, но желания идти на неё не было никакого. Будь здесь Варя, она бы отчитала меня, ведь всегда сильно переживала за мою учёбу.       Выйдя на крыльцо, я быстро чиркнула зажигалкой и поднесла сигарету к губам. Она заалела и приятно задымилась в руке. В горле же запершило. Дым горчил и щекотал нос, оседая на одежде, въедаясь в кожу. Я устало прикрыла глаза, вздыхая вишнёвый запас.       К сожалению, получить удовольствие от выкуренной сигареты у меня не вышло, и я тут же закурила новую, в надежде успокоить свои несчастные нервы, когда позади меня раздался голос.       — Вам все же стоит поговорить.       Я вздрогнула и медленно повернулась к говорившему. Влад стоял у стены, спрятав руки в карманы, и смотрел куда-то вперёд, точно не на меня, и лицо его выражало глубокую степень задумчивости.       — Она скучает по тебе, — произнёс он, по-прежнему не глядя на меня.       — Оно и видно, — я фыркнула, не желая признавать очевидного, словно не ловила и не чувствовала на себе взгляды Вари. Влад только покачал головой и оттолкнулся от стены, подходя ко мне. Он аккуратно взял меня за плечи и заглянул в лицо. Меня передёрнуло. Глаза его были настолько холодными и чистыми по сравнению с моими, что я невольно испугалась, но в тоже время почувствовала некий восторг внутри. «Словно Атлантический океан», — промелькнула ассоциация в моей голове. И по глубине они однозначно не уступали ему. Теперь Варю можно было понять.       — Поверь мне, Варя дорожит вашей дружбой, как никто другой, — и, видя, что я собралась снова возразить, Влад тихо произнёс. — И я вижу, что ты дорожишь ей не меньше. Вы нужны друг другу. Разве ты готова разрушить все, через что вы прошли из-за маленького недопонимания?       Я понимала, что он прав. Понимала, но обида от того, что она сама не подошла, что избегала меня все это время, что подослала Влада, чтобы поговорить, не отпускала.       Князев, словно прочитав мои мысли, добавил.       — И она не просила меня с тобой поговорить. Это моя инициатива и моё решение. Возможно, — он неопределённо хмыкнул, — Я несколько чувствую себя виноватым в сложившейся ситуации.       — Да неужели?       Влад закатил глаза.       — Ты бы могла быть менее критична? Мне между прочим тоже все это не нравится, да и я впервые за долгое время извиняюсь перед кем-то, кроме Вари, — увидев моё удивлённое выражение лица, он вдруг улыбнулся. — Да, ты все правильно поняла. Я прошу у тебя прощения за то, что встал между тобой и Варей. Между вашей дружбой.       От осознания происходящего мне вдруг стало тошно: Влад просил у меня прощения. Просил прощения за то, в чем он не был виноват. Виновата была лишь я и мой скверный характер, отсутствие терпения и понимания, в связи с чем началось давление на Варю с моей стороны. Ни она, ни тем более Князев не были причём.       Будто снова прочитав мои мысли, Влад улыбнулся, качая головой. Сейчас он был похож на родителя, отчитывающего своего ребёнка за поведение, но все равно любящего своё чадо не смотря ни на что. — Всё хорошо, Алёна. Всё хорошо.       Я ощутила непреодолимое желание заплакать. Но понимая, что это ничем не поможет, выдавила улыбку и посмотрела на парня. Сделала глубокий вздох, подбирая подходящие слова, и их как всегда не оказалось.       — Прости меня, Влад, — сквозь зубы выдавила я, отводя взгляд в сторону. — Мне очень жаль.       Он удивлённо посмотрел на меня, а улыбка на его лице стала ещё шире.       — Так ты тоже не умеешь извиняться?       Услышав это, я возмущённо фыркнула, собираясь уже забрать свои слова обратно, как внезапно Влад дотронулся до моих волос и взлохматил их, заставляя меня ударить его по руке под звонкий смех парня.       — Я рад, что мы поладили.       И хотя я злилась на него из-за испорченной причёски, я не смогла сдержать улыбки, понимая, что сегодняшний день ещё можно спасти. Всё в моих руках.       — Спасибо, Владик. Правда.       Он махнул рукой, снова облокачиваясь на стену, достал пачку с ментоловыми сигаретами и демонстративно закурил, вальяжно запрокинув голову и выпуская клубы дыма. Затем, словно что-то вспомнив, резко посмотрел на меня.       — Постой, как ты меня назвала?       Я хитро улыбнулась.       — Владик, а что?       Он скривился, чуть не подавившись сигаретой, и закатил глаза.       — Не называй меня так.       — Хорошо, Владик.       Книзев хмуро посмотрел на меня, и я мило улыбнулась ему в ответ.       — Мне пора идти. Химия не ждёт.       Развернувшись на пятках, я медленно направилась ко входу в школу, предвкушая примирение с Варей. Решимости у меня было хоть отбавляй. Главное, не растерять её, когда увижу Ветрову, думала я, но вместе с тем была уверена, что всё будет в порядке. Мы сможем пройти через это. Вместе. Как в старые добрые времена.       — Эй, подожди, — окликнул меня Влад, и я удивлённо обернулась, выгибая бровь. — Зачётные штаны. Дашь поносить? — и, увидев, как я смущённо покраснела, он рассмеялся. — У него хороший вкус.       — Иди ты, знаешь куда, — бросила я, стремительно залетая в школу. Этого ещё не хватало. Только не «режим свахи» включён.

***

      Знаете, наверное я открою вам секрет, но, если вы будете использовать обеденный перерыв для чтения и прослушивания аудиопередач, плюс ещё тридцать минут в день на изучение нового материала — это решит все ваши проблемы с учёбой. По крайней мере я свято в это верила, сидя по середине столовой и поедая фруктовый салат. Сидевшая рядом со мной за столом Снежка не спеша пила свой чай, с интересом заглядывая в мою тетрадь по химии, где красовался сегодняшний конспект. По её печальному выражению лица я поняла, что с ним у меня было всё плохо. По правде говоря, за десять лет учёбы в школе я так и не научилась оформлять должным образом записи. То ли дело было в моём ужасном почерке, то ли в нежелании вести тетрадь, а может и вовсе не любви к предметам, но выглядели мои конспекты, как самые настоящие записки сумасшедшего. Отрицать это было бы бессмысленно.       Снежка, виновато улыбнувшись, положила свою ладонь поверх моей и ободряюще сжала. Я снова поразилась её проницательности. Мне не нужно было ничего говорить, чтобы она поняла меня. Снежка всегда замечала даже самые незначительные перемены в моём настроении и настроении окружающих, всячески предлагая свою помощь и ничего не требуя взамен. Таким человеком она была. Я благодарно улыбнулась Морозовой, сжимая её ладонь в ответ.       — Если хочешь, я могла бы показать тебе, как делать правильно записи, — тихо произнесла она, всё также по-доброму улыбаясь. — Поработали бы над оформлением конспектов, чтобы проще было учить их…       — С удовольствием! — воскликнула я, тут же обнимая девушку. — Ты моя спасительница!       Снежка смущённо заправила прядь волос за ухо и обняла меня в ответ.       Спиной я почувствовала чей-то взгляд и, отстранившись от девушки, обернулась в поисках смотрящего. Оглядев столовую, увидела Сашу, который выглядел слегка озадаченным и кивком головы указывал куда-то в сторону выхода. Я удивлённо посмотрела туда, куда показывал парень, сразу же замечая Варю, смотрящую прямо на меня. Поняв, что я её заметила, она опустила голову вниз и выскочила из столовой, заставляя меня подняться и отправиться за ней следом. Нам нужно было поговорить прямо сейчас. Дольше ждать было нельзя.       Взглянув на Снежку, я увидела всё ту же поддерживающую улыбку. Она понимающе качнула головой, беря меня за руку, и уверенно произнесла:       — Вы помиритесь. Вот увидишь. И мы отметим это событие шоколадным тортиком, — она облизнулась и хихикнула. — Если ты не против, конечно.       — Снежка…       Я бросилась на шею девушки, счастливо целуя её в щеку. Снежка рассмеялась, выпутываясь из объятий, и подтолкнула меня к выходу.       — Поторопись.       Я кивнула, бросаясь прочь из столовой. Теперь во мне появилась надежда, что все наладится. И все благодаря Владу и Снежке. Нужно будет сказать им «спасибо», когда всё закончится.       Петляя по коридорам, я пыталась найти Варю, но она как сквозь землю провалилась. Это было одним из её талантов — внезапно исчезать, да так, чтобы её долго искали, и также внезапно появляться, когда не ждали.       Я вздохнула, начиная отчаиваться. В глазах защипало, и чтобы не расплакаться прямо посреди коридора, я направилась в туалет. Хотелось умыться. Холодная вода всегда действовала на меня отрезвляюще, помогая мыслям разложиться по полочкам, и сегодняшний день не должен был стать исключением.       Оказавшись у уборной, я с удивлением обнаружила, что она заперта. По доносившимся изнутри всхлипам мне стало понятно, что туалет кем-то занят. Я поджала губы, не зная что делать дальше. Молча уйти или предложить свою помощь, тем самым потревожив этого человека? Решившись, я неуверенно постучала по двери. Всхлипы тут же прекратились.       — Всё в порядке? Может вам нужна помощь?       Около минуты царило молчание, пока не раздался охрипший от слёз голос моей подруги.       — Уходи, — попросила она. — Оставь меня, пожалуйста.       — Варя? — я испуганно посмотрела на дверь, а потом снова дёрнула ручку. Она по-прежнему была заперта. — Варя, открой, пожалуйста.       — Я же сказала: убирайся!       Но уходить я не собиралась. Только не сейчас. Больше я не сбегу и не оставлю её, чтобы не случилось.       — Варь, прости меня. Я была не права.       Ответа не последовало, но за дверью уборной послышались шорохи, а пару секунд спустя все стихло. Я протяжно вздохнула и продолжила.       — Мне жаль, что так вышло. Я такая дура. Приревновала тебя к Владу, побоялась, что ты меня бросишь. Что больше не нужна тебе, — голос дрогнул, но, держа себя в руках, я не прекращала говорить. — Мне очень стыдно, что я посмела усомниться в тебе и нашей дружбе. Я не перестану корить себя за это. Варь, — я прислонилась лбом к двери и приложила к ней ладонь, уверенная, что Ветрова находится в таком же положении. — Пожалуйста, прости меня.       Повисло молчание. За дверью было тихо. Прекратились даже шорохи. Я затаила дыхание, понимая, что ничего не вышло, как вдруг раздался щелчок, и дверь открылась. За ней показалась заплаканная Варя.       — Варя…       — Алёна, — она всхлипнула, утирая слёзы с лица, но те с новой силой текли из глаз, и вскоре девушка бросила эту затею. — Прости меня. Я плохая подруга.       — Нет, что ты, — я покачала головой, делая шаг навстречу девушке. — Не говори так.       Она замотала головой, глотая слёзы.       — Ты простишь меня?       — Конечно, — я кивнула, улыбаясь, и с надеждой посмотрела на Варю. — Снова подруги?       — Подруги, — радостно произнесла она, притягивая меня к себе для объятий. Я почувствовала себя самой счастливой, уверенно ныряя в них.       — Знаешь, а Владик не такой петух, каким кажется. Одобряю, — невзначай бросила я, внимательно наблюдая за реакцией девушки.       — Алёна! — Варя нахмурилась, с упрёком в глазах глядя на меня. Затем её лицо посветлело, и она удивлённо вытаращила глаза. — Постой, как ты сказала? Владик?       Больше не в силах сдерживать смех и радость, льющиеся у меня изнутри, я звонко рассмеялась, с улыбкой на лице обнимая ничего не понимающую Варю. Всё снова становилось на круги своя.