Глава 14
19 января 2024 г., 21:51
POV Максимус:
После того, как Коммод забрал с собой Сола, прошло три дня. Вчера Проксимо сказал, что видел его. Это не могло не приободрить нас. Он жив, а это главное! Но лишь наедине наш рабовладелец сказал мне, что конкретно он увидел. Моей ярости не было предела. Коммод… Чертов мерзавец! Через Сола пытается влиять на меня. Все-таки понял, что сейчас он моя единственная слабость. И как он вообще посмел осквернить тело моего Ангела?! Убью… У этого подонка уже достаточно грехов за спиной, чтобы можно было отправлять его на плаху! Если он уж так сильно спешит на тот свет — я ему помогу. Все гладиаторы собрались возле костра, чтобы поесть. Мне же еда в горло не лезла. Я нервно сжимал собственные пальцы, пытаясь придумать хоть какой-нибудь план. Неожиданно один из приближенных Проксимо подсел ко мне. Я с вопросом уставился на него. — Максимус, ты командовал легионами, у тебя было много побед? — спросил он. — Да, — нехотя ответил я. — В Германии? — Во многих странах, — насмешливо ответил, наблюдая, как гладиатор с удивлением качает головой. Неожиданно меня подозвал к себе повар. Он дал мне порцию похлебки, при этом очень подозрительно окинув ее взглядом. Я напрягся. Неужели яд? Возвращаюсь к товарищам, где мое побледневшее лицо заметил Джубо и любопытный гладиатор. Мы обменялись красноречивыми взглядами. Гладиатор смело попробовал мою похлебку и внезапно захрипел. Сайлос испуганно подскочил, но когда понял, что над нами подшутили, пробурчал, что у нас пух вместо мозгов и пошел отнести тарелку. Жалко пацана… После смерти нашего товарища и изъятия Сола совсем расклеился. Хотя белокурый иностранец тоже отличается особой чувствительностью. Скорее всего, он сильно переживает. Довольно странные качества для того, кто вел воинов в бой… По окрестностям прозвучал звук труб. Гладиаторы напряглись и переглянулись. Очередной бой.Конец POV Максимуса.
Сол тихо сидел в комнате Коммода, пытаясь размять ноющие мышцы. Он стянул с плеч дурацкую простынь и повязал ее на бедра, чтобы не мешалась. Все-таки этот придурок знатно помял его. Особенно болела в кровь искусанная спина. Было скучно. Все, что мог, Сол уже прочитал. Оставалось только на ушах стоять, да стражникам мозги поёбывать. За дверью послышались быстрые шаги. Сол нахмурился. Гостей он не ждал. Судя по походке, этот человек куда-то очень спешил. Хотя гадать не приходилось. За то время, что белокурый был заточен в замке Цезаря, он прекрасно запомнил шаги Правителя. Сомнений не было, это Коммод. — Только бы не по мою душу, — пробурчал себе под нос Сол и отвернулся от двери. Жаль, но у судьбы на Сола свои планы. Дверь распахивается и тут же закрывается. Между мужчинами повисла тишина. Иностранец старался лишний раз не дышать, чтобы не привлекать внимание. Казалось, каждая нервная клетка была максимально напряжена. Холодные руки, прикоснувшиеся к оголенной спине, были полной неожиданностью. Сол вздрогнул и ссутулился. Мурашки от страха бегали по коже. И как Правитель вообще умудрялся ходить так тихо, хотя минутой ранее топал как слон. Видимо, он специально давал понять, что идет. Пальцы все не унимались. Они обводили места, где виднелись багровые засосы и все еще кровоточащие укусы. На белой коже это смотрелось восхитительно. Коммод с взглядом хищника смотрел на спину парня. — Все же я слегка перестарался, прости уж, — внезапно сказал Коммод, ошарашив пленника. Парень слегка повернул голову в его сторону. Глаза расширились от удивления. Коммод сейчас извинился перед ним?! В голове образовалась каша. Сол зажмурился, отгоняя навязчивые мысли. Это просто бред. Цезарь пытается одурачить его. Влажные губы прикоснулись к плечу узника. Сол взвизгнул от неожиданности, но соскочить с кровати ему не дала хватка на животе. Коммод прижал к себе несостоявшегося беглеца. Металлические одеяния правителя неприятно холодили кожу. Мужчина обхватил подбородок парня и задрал его голову вверх, чтобы встретиться взглядами. — Сегодня знаменательный день. Состоится битва Максимуса и воина, чья слава гремела на всю страну. Я сегодня добрый, поэтому ты тоже будешь смотреть на это зрелище. Так что поспеши, — угрожающе прошептал в губы Сола Коммод и накрыл их требовательным поцелуем. Парень попытался вырваться, но хватка с подбородка спустилась на шею. Сол замер. Если Коммод начнет его душить, то сейчас точно остановить это действие никто не сможет. Вскоре поцелуй прервался, и правитель покинул комнату, оставив парня задушено кричать в подушку. Вскоре подоспели слуги и начали приводить парня в порядок. Зачем натирать кожу маслом, было непонятно. Сол бесстрастно смотрел на все, пытаясь абстрагироваться и сохранить хоть малые крупицы мужской гордости. Что у него получалось с натяжкой. Из комнаты Сол выходил с гордо поднятой головой. Никуда ему спешить не хотелось. И плевать, что слуги пытались его подгонять. Коллизией встретил Сола громкими криками и каким-то непонятным движняком. Парень с интересом смотрел на ринг. Видимо и впрямь будет что-то масштабное. Парень развернулся и пошел следом за слугами, когда в моменте ему в затылок прилетел хлеб. Коммод, наблюдавший за парнем все это время, захохотал. Беловолосый стрельнул в него злым взглядом, но ничего против говорить не стал. Парня поставили по левую руку от правителя, который делал вид, что не замечает его недовольное сопение. Вновь зазвучали трубы. Все внимание было приковано к ведущему. — Граждане Рима! В четвертый день Антиоха мы празднуем шестьдесят четвертый день состязаний. По своей великой щедрости император повелел посвятить этот день народу Рима и подарить ему это историческое зрелище. Сегодня, после пяти лет на покое, в Колизей по воле Цезаря возвращается единственный непобежденный чемпион в истории Рима. Легендарный Тигр из Галлии! — выкрикнул кучерявый заводила, заставив беловолосого закатить глаза под лоб. С первого дня этот человек выбешивал своей бестактностью и насмехательством над чужими жизнями. Вот прозвучало знакомое имя. Тот, чью судьбу Сол возжелал изменить. Максимус с агрессией выскочил на ранг, сразу осматривая трибуны. Его встретили овациями. Лишь беловолосый оставался неподвижен. — Его принимают как своего, — недовольно пробурчал Коммод, присоединяясь к аплодисментам. — Толпа непостоянна, брат. Через месяц его забудут, — пренебрежительно ответила сестра правителя. Сол поморщился. Они обращаются с людьми, как со скотом. Взгляд бывшего гладиатора встретился с глазами Максимуса. Мужчина внимательно изучал товарища. Беловолосый не нашел в себе силы поприветствовать его как следует и опустил глаза в пол. — Нет, намного раньше, — а вот и подоспел сюжетный поворот. Коммод заметил, на кого был устремлен взгляд Максимума, и надменно усмехнулся. — Я все устроил. Коммод развернулся и подошел к Солу вплотную. Парень выжидающе смотрел на него в ответ. Цезарь наклонил голову на бок и холодными пальцами поправил челку своему пленнику. В ответ последовало недовольное выражение лица. На этот раз такие выходки сошли Иностранцу с рук. Мужчина опустился на свой импровизированный трон и принялся наблюдать за боем. Уроды, называющие себя людьми, спустили на Максимуса не только лучшего бойца, но и тигров. Сол нервно перебирал пальцами свое одеяние. Ему, конечно, был известен ход боя, но нервов от этого меньше не становилось. Один из полосатых хищников все же запрыгнул на гладиатора, но тот сумел его откинуть. Воин из Галлии воспользовался этим и завалил Максимуса на спину. Сол замер, наблюдая за поединком. Так и хотелось закричать: «всем стоять, я взял в заложники вашего правителя». А что, это было вполне возможно. Стражник слишком увлечен созерцанием боя и не следит за своим мечом. В принципе, и Коммод тоже расслабился. Правда, каков шанс, что Сол после подобного выкидыша в живых останется? Нулевой? Вот и сидим не рыпаемся. Коммод поднялся со своего места и только сейчас Сол понял, что поединок окончен. Само собой, вопреки приказу правителя, Максимус не стал убивать врага. Канон никак не собирался прогибаться под беловолосого. Это его и тревожило. — Иди за мной, — приказал Коммод, проходя мимо Сола. Вопреки своей вновь проснувшейся гордости, парень последовал за Цезарем. В памяти всплывали образы следующей сцены. Мда, приятного было мало. По дороге к рингу их обхватили в плотное кольцо стражники, которые в итоге первыми вышли на поле брани. Максимуса окружили. Коммод схватил Сола за руку и с силой притянул к себе. Парню это не понравилось. В принципе, как и Максимуму, который с ненавистью смотрел, как враг держал его товарища. — Что же мне с тобой делать? Ты никак не хочешь умирать, — начал свою привычную тираду правитель. — Может, мне убить Иностранца, чтобы ты потерял всякое рвение к жизни? Максимус старался держать себя в руках. Его внутренняя борьба была видна невооружённым глазом. Коммод достал из ножен маленький клинок и приставил его к шее Иностранца. Сол замер, но виду, что ему страшно, старался не подавать. — Неужели мы так отличаемся? Ты лишаешь людей жизни так же, как и я, — сказал Коммод, надавливая лезвием на шею. Тонкая струйка крови покатилась вниз, к ключицам. Сол поморщился, но дергаться не посмел. — Мне осталось забрать только одну жизнь, и с этим покончено, — сжимал в бессилии руки Максимус. — Так забери ее, — подливал масло в огонь Коммод, все еще не выпуская пленника из своих рук. Максимус молча развернулся и пошел в сторону выхода. Хватка Цезаря усилилась, вызывая у Сола болезненное шипение. — Мне сказали, твой сын визжал, как девчонка, когда его прибивали к кресту, а жена стонала, как шлюха, когда ее насиловали. Снова и снова, и снова. В принципе, как и твой дорогой Иностранец. — Меня сюда не приплетайте, — не выдержал Сол и все-таки вырвался из рук своего врага. — Вы обесчестили, но гордость не сломили! На покорность даже не рассчитывайте. На этом Эпсилон покинул героев, направляясь к Люцию. Мальчик с весельем и обожанием встретил его, тут же завлекая в свои игры. Беловолосый игнорировал недовольный взгляд Коммода, удивленный взор Максимуса и распахнувшиеся от беспокойства глаза женщины. Иностранец не боялся наказания. Ему было плевать, к чему все это приведёт. Главное — вытащить из лап смерти Максимуса, а остальное уже решится в ходе операции.***
Сола вновь выловили слуги и посадили в комнате правителя. Он прямо как принцесса в башне, которая ждет своего Максимуса. Парень прекрасно понимал, что его настигнет наказание за неповиновение, но делать ничего не желал. Принял свою судьбу. Беловолосый мирно дремал, удобно устроившись у изголовья кровати, когда в комнату, словно ураган, влетел правитель. К удивлению пленника, тот ничего не стал говорить, а молча упал на кровать вниз лицом. Такое поведение, мягко сказать, насторожило Эпсилона. В голове даже промелькнула идея поковырять Цезаря палкой, чтобы проверить на жизнеспособность. Его остановило лишь представление того, как принадлежащие ему внутренности висят на шкафу. Мурашки тут же табунами поскакали по коже. Подобная ситуация никак не вязалась с образом Коммода. В данный момент он казался каким-то уязвимым, слабым. Сол старался не подавать признаков жизни. Авось про его существование забудет, если не уже… — И почему он вечно мешает мне жить? — задал сам себе вопрос Коммод. Беловолосый соизволил молчать и даже дышал через раз. — Ты тоже такой же непокорный. Что же мне с вами делать? Сол медленно моргнул, наблюдая за тем, как правитель медленно поднял на него свой взгляд. Мурашки табунами поскакали по спине. Коммод… Плачет?
