Глава 13
3 января 2024 г., 13:27
Проснулся я с трудом. Все тело ужасно болело. Ресницы слиплись от пролитых слез. Если честно, я не хотел просыпаться. Не после того, что произошло. Двигаться я боялся. Было больно просто дышать, страшно представить, какой агонией для меня обернется подъем с кровати. Осталось только надеяться, что эти жертвы были не напрасны. Хотя… Мне известно, насколько Коммод беспринципная собака. Если этот пидорас не сдержит свое слово и не оставит моих товарищей в покое, я его лично прирежу или арматурой башку раскрою.
В комнате правителя уже было светло. Судя по ощущениям, уже середина дня. Даже темные ткани на окнах не спасали от света.
Я не сразу понял, что у меня на боку лежит что-то тяжелое. С трудом, стараясь не растревожить полученные вчера ранения, вижу руку, которая обнимает меня за талию. Дыхание перехватило, а крик застрял в горле. Черт… Нет, я не хочу… Не хочу его видеть.
Через адскую боль скидываю с себя противные кряги этого урода и сваливаюсь с кровати, запутавшись в одеяле. На ложе послышалось шебуршание и недовольное ворчание. Коммод сладко потянулся и принял сидячее положение.
— Ну и чего так пугаться, Иностранец? Сам не спишь, так хоть другим людям дай выспаться, — как ни в чем не бывало сказал правитель, подполз к краю кровати, наблюдая за мной.
Я, со всей присущей мне ненавистью, посмотрел на этого мудака. Тело непроизвольно задрожало. Я старался игнорировать боль во всем теле. Медленно поднимаюсь с пола, прикрывая обнаженное тело одеялом.
— Хах, какой пламенный взгляд. Я прямо не знаю, начинать мне бояться или… Повторить то, чем мы занимались вчера? — ублюдок! Старается меня задеть.
Вздрагиваю всем телом, давя в себе желание придушить этого аморального урода. Хотя расцарапать ему лицо тоже было бы весьма кстати.
Тут я буквально меняюсь в лице. По моим бедрам из заднего прохода полилась какая-то жидкость. Я напряг ягодицы, чтобы из меня больше ничего не выливалось, получая еще одну порцию боли. Ненависть к человеку, с интересом разглядывающему меня, загорелось с новой силой.
— Издевайтесь, пока можете, — прошипел, как змея я. Как бы не старался сдерживать себя, яд во мне просто кипел и просился наружу. — Обесчестили меня, зная, что ради близких я пойду на все, а теперь еще и смеете этим хвалиться! Сомнительный повод для гордости, не находите?!
О, этот ублюдок разозлился. По его лицу прошелся волной гнев. Обнаженный мужчина соскочил с кровати и, подлетев ко мне, прижимает мое тело к стене. Его широкая ладонь легла на шею. Коммод сжал пальцы, перекрывая мне доступ к кислороду.
Я реально уже прощался с жизнью, ведь перед глазами появились круги, а голова загудела. Увы, но этому не суждено было случиться. В дверь постучали, и вскоре в комнату зашла женщина, которая была матерью Люция. Коммод ослабил хватку, но не отпустил меня.
— Просил же не беспокоить! — недовольно вскрикнул правитель, с гневом смотря на свою сестру.
— Прости, брат, но дело не терпит отлагательств, — сказала женщина. — Жду тебя в твоем кабинете.
Эта дамочка покинула помещение, после чего Коммод вновь обратил на меня свое внимание. Лучше бы сдох и не трогал меня своими грязными ручонками! Он как-то совсем уж не добро на меня посмотрел и снова с силой сжал руку. Я непроизвольно дергаюсь и начинаю брыкаться.
— Тебе сегодня везет, — сказал мужчина мне на ухо, после чего резко отпустил меня.
Я в ужасе осел на колени, пытаясь прокашляться, тем временем Коммод, как ни в чем не бывало, собирался по своим делам. И как таких ублюдков вообще земля носит?
Пока я пытался очухаться от пережитого в очередной раз стресса, правитель уже полностью оделся и на кой-то хрен вновь подошел ко мне. Не могу сказать, что был ну очень рад этому. Даже наоборот. Сочувствую вселенной, которая слышала всю ту брань, что пронеслась у меня в голове. Коммод сел перед мной на корточки, типа ровняясь по высоте. Ага, знаем таких. Эта самая типичная обманка гопоты. После этого обычно следует удар по ебалу.
— Что ж, до встречи, Иностранец, — обманчиво миролюбиво сказал Цезарь и ушел, оставив меня в истерии от своих слов. Не надо мне никакой встречи с тобой! По горло хватило уже.
***
Коммод сидел на своем рабочем месте, выжидая долгожданного гостя. Он просил его привести более часа назад, и по какой-то причине его приказ до сих пор не выполнили. Злость уже закипала внутри. Видимо, ему придется снова наказывать подданных за такое явное проявление неуважения к нему. Вот долгожданный момент! Дверь распахивается и в помещение выталкивают того самого рабовладельца, что принес так много головной боли своему правителю. Старик, от чего-то до жути знакомый, не понимая в чем дело, смотрел на своего Цезаря, а потом поспешно опустился на колени, приветствуя его. Коммод усмехнулся. Ну хоть кто-то осознал свое место. Одним взглядом правитель приказал убраться прочь стражникам, предвещая все адские муки за неповиновение. Это, конечно, не осталось без внимания, и вскоре мужчины остались наедине. Проксимо был в абсолютном ужасе, когда среди боя к нему в покои заявились стражники и забрали с собой, так ничего и не объяснив. Осознание происходящего пришло к нему, когда увидел стоящего перед ним Коммода, что по-садистки ухмылялся. Кто бы мог подумать, что такой человек обратит свое внимание на него. Хотя это было ожидаемо, ведь мало того, что среди гладиаторов Проксимо числятся Иностранцы, так еще и Максимус. Кстати, о первых. С того самого момента, как ребенок правящей династии увел Эпсилона, от того так и не было ни слуха, ни духа. Старик прекрасно понимал, что это могло значить. Видимо, этот пацан что-то натворил или не так сказал… Что было вполне в его стиле. — Назови свое имя, — приказал Коммод, не спуская глаз с подчиненного. — Проксимо, — неуверенно ответил падший ниц. — Наслышан о тебе. Потрудись-ка мне ответить, откуда у тебя появился беловолосый иностранец? Вопрос напряг старика. Видимо, пацан и правда что-то натворил. А может, его давно разыскивают? — Я купил его больше двух месяцев назад. Рабовладелец был ничем не примечательный. У него всегда качественный товар. Откуда у него мог оказаться этот парень — не знаю, — сильно переживая, ответил старик. Ему сейчас ну никак нельзя умирать. Близится переворот, и это ощущается в воздухе. Скоро все поменяется, и Проксимо должен отдать жизнь за это, а никак не за странного парнишку из другой страны. — Я тебя понял. Ты понимаешь, почему был задан такой вопрос? — дождавшись отрицательного кивка головой, Коммод продолжил: — Потому что никто из моих людей не смог найти информации об этом человеке. Как, в принципе, и о месте, из которого тот прибыл. А потом я узнаю от какого-то вшивого простолюдина, что если уходить вглубь континента, на север, действительно можно попасть во владения огромной империи. Меня тревожит одно, как наше государство могло пропустить зарождение другого и почему о нем знают лишь несколько человек. Более того, почему люди оттуда стали появляться в моей империи? Тебе не кажется, что это может быть ветрами войны? — Мой повелитель, прошу меня простить, я действительно не знал и не понимал, чем подобное может обернуться для народа… — Вот именно. Не знал! Ладно, с иностранцем я и сам разобраться могу. Но что тревожит меня ещё больше, как у тебя оказался Максимус? — все сильнее раздражаясь, сказал правитель. — Его обнаружили там же, где и иностранца. Я купил их вместе у одного рабовладельца. Но на тот момент они не были знакомы. — Вот, значит, как… Хорошо, можешь идти, я узнал достаточно, — как-то уж слишком радостно сказал Цезарь и махнул на Проксимо рукой. Когда старик покинул кабинет Коммода, на лице последнего расцвела кровожадная ухмылка. Он нашел то, чем будет влиять на Максимуса.***
Меня уже битый час душила икота. И кто там такой смелый вспоминает мою персону? А может, и благим матом кроет. Ублюдок… Найду — к стене прибью. За время отсутствия Коммода меня привели в порядок и обработали везде. К моему стыду, ну прямо везде. Как оказалось, на моей многострадальной тушке живого места нет. Ебучий правитель… Мог бы и не так жестить. Я прекрасно понимаю, что ты делаешь это для того, чтобы позлить Максимуса, но не стоит перегибать палку! На меня вновь накинули это жалкое подобие одежды и повели обратно. А я так надеялся, что вернусь в свою прелестную темницу. Их вообще не тревожит, что правителя могут кокнуть сподручными средствами? По дороге к покоям правителя я встретил того, кого увидеть в этом дворце ожидал меньше всего на свете. Проксимо… Что он вообще здесь забыл. Идет весь такой напуганный и под конвоем стражников. Неужели его отчихвостили за приобретение таких рабов, как мы? Мое ему сочувствие. Он меня тоже заметил и застыл на месте. В отличие от меня, его старались подгонять стражи, за что получили какие-то бранные слова в свой адрес. — Иностранец, так ты жив… — И вам доброго полудня, Проксимо. Как там ребятишки? — спросил я, по-птичьи наклоняя голову на бок. — С ними все нормально. После твоего ухода гладиаторы расклеились, но теперь у меня определенно есть, чем их порадовать, — усмехнулся Проксимо и продолжил свой путь. Не знаю, что там насчет радости, но спасибо и на этом. Раз никто пока не помер, я на верном пути. Больше мне терять, увы, кроме них нечего, а потому и задеть меня будет сложнее. Однако что-то мне подсказывает, что моя психика долго издевательств Коммода не вывезет. Вернувшись в покои Цезаря, меня тут же посадили на его кровать и сказали, что мне нельзя напрягаться. Вы это не забудьте передать Коммоду, а то что-то подсказывает, что он об этом понятия не имеет. Дальше меня накормили и оставили в покое. Пока в помещении никого не было, я стал осматриваться в поисках потенциального оружия. Не знал, что правитель этого государства барахольщик. И на кой ему так много всякой всячины? Не удивлюсь, что он где-нибудь здесь хранит скальп отца. Ничего похожего на оружие я, конечно же, не нашел, зато «Книги» интересные. Свитки и прочая параша лежала в доступе. Коммод либо реально глуп, либо очень хитер. Я бы точно не оставлял потенциального врага один на один с документами. Меня же сейчас больше интересует то, откуда я знаю местный язык и как вообще умудряюсь на нем читать. Видимо это плюшки, на которые боженька спустил последние очки, доступные мне. Сомнительное удовольствие. Я бы их лучше на невидимость, а еще лучше на мантию-невидимку потратил, чтобы свалить под шумок вместе с персами. Эх, а какая бы была прекрасной тогда жизнь… Мда, судя по этим бумажкам, правитель из Коммода так себе. Его Империя терпит колоссальные убытки. Больше всего было потрачено на строительство Колизея. И не мудрено, такую бандуру отгрохать. А вот народ испытывает на себе все недостатки интеллектуального развития своего правителя. Страна в упадке, а страдают от этого мирные жители. Голод, вспышки болезней, разбой и это только то, что я успел прочитать в свитках. Переворот — это лишь вопрос времени с таким-то правителем. Теперь я прекрасно понимаю, почему Максимус так жопу рвет все время ради этой страны. А по другому народ просто вымрет от голода. И налогов… Сомнительное удовольствие: подчиняться такому Цезарю. Не удивлюсь, если его смерть будут праздновать весь последующий год…
