Большое попадалово

10 дней тому назад. Замок Кросберг, резиденция Высшего Совета Магии. За окнами просторного, на удивление уютного кабинета стояла темень. До рассвета оставалось всего несколько часов, а мужчина, созерцавший усыпанное звездами небо, еще даже не ложился. Несмотря на бессонную ночь и черные круги вокруг глаз, он не чувствовал себя уставшим. Почти. Вместо свечей, помещение освещалось маленькими сияющими сгустками, мерцающими в стеклянных фиалах. Они меняли свой цвет в зависимости от желания мага и сейчас светились приглушенными голубыми огоньками. Маг отошел от окна и направился к двери, завешенной тяжелой портьерой. Удобно, когда спальня совмещается с кабинетом. Он был одним из немногих, кто предпочитал оставаться в Кросберге на длительное время. Большинство архимагов, старейшин Высшего совета, и младших колдунов, проводили свободное время с родными, в своих поместьях и замках. А ему дома было еще тоскливей, чем тут. Этим скучающим магом был Аллен Берколь, «хранитель врат». Мужчине не так давно исполнилось тридцать четыре года, по меркам Атериуса, он был еще очень молод, но сам чувствовал себя глубоким стариком. Многие сочли бы его по настоящему красивым человеком: статный, высокий, с коротко стриженными черными волосами и волевым лицом, почти всегда отмеченным печатью печали. Самой запоминающейся и ярко выраженной чертой его внешности были глаза: светло-серые, с маленьким зрачком и темным ободком, похожие на два чистых кристалла. Обрамленные темными, длинными ресницами, они сразу притягивали чужой взгляд и врезались в память любого, кто видел лицо Берколя. Многие считали, что быть «хранителем врат» — это самая простая судьба для мага. Можно прожить всю жизнь и элементарно плевать в потолок. Этот дар был уникальным, редко рождалось более одного хранителя на поколение, то есть один маг на весь мир Атериуса за 100-200 лет. Маги Атериуса прекрасно знали, что их мир не един во вселенной переменчивых измерений. И по завету Древних, они тщательно охраняли его от чужаков-иномирцев. Именно эта задача и возлагалась на хранителей «врат». Никто толком не ведал, чем так опасны иномирцы, слепое следование традициям было частью привычного уклада жизни в Атериусе. Те, кто пытался «много думать» вызывали не меньше опасений, чем чужаки. Потоки магической энергии, питающей Атериус, окружали его своеобразным щитом — атмосом. Он служил защитой и от жителей других измерений, и от истощения магии в самом Атериусе. Но время от времени в атмосе появлялись бреши — «врата». Их всегда было столько же, сколько и хранителей. Врата и хранители были тесно связаны. Бреши насыщали своих хранителей магией, а те, могли их запечатать, предчувствуя дыхание смерти. Запечатанные врата со временем растворялись в атмосе. Когда рождался хранитель, его записывали в состав Великого совета сразу же, как становилось ясным предназначение мага. Потому многие завидовали Аллену и считали, что мужчине очень повезло. Ну кому придет в голову соваться в Атериус, если в большинстве других миров, по утверждением все тех же Древних, магии вовсе не было, а если была, то очень слабая?! Как они вообще могли попасть сюда, простые хлипкие создания, человеческие и не только. С детства Аллен всеми силами доказывал, что честно заслуживает места в совете. Он упорно учился, тренировался и развивал свои силы. И достиг внушительных результатов. Сейчас его должность не ограничивалась постом хранителя. На его плечах лежала ответственность за дипломатические отношения между всеми Объединенными королевствами. Многие искали расположения столь высокопоставленного лица для собственной выгоды. И всего несколько часов назад Аллен получил этому очередное удручающее подтверждение. Он как раз закончил просматривать документацию по торговым сделкам между провинциями Кайонсы и Кумбы, когда в дверь кабинета робко постучали. На пороге стоял Жонев, молодой маг из числа «младших». Парень всего больше года, как закончил обучение в Академии и теперь жаждал сделать карьеру в Совете Магов. Но пока что его роль ограничивалась «мальчиком на побегушках». Жонев не был лишен таланта и имел неплохой потенциал, вот только прикладывать настоящие усилия для достижения своей цели не хотел. Все ждал, когда успех сам свалится ему на голову. А в Совете такой фокус не работал. Тут либо приходилось зубами выгрызать путь в светлое будущее, либо довольствоваться малым. Но Жонев явно делал упор на свою хорошенькую мордашку и изящную фигурку. Вот и сейчас он застыл перед Берколем и с напускной неловкостью хлопал длинными ресницами. Аллен вздохнул. Рано или поздно это должно было случиться. В Кайонсе и за ее пределами было прекрасно известно, что «хранитель врат» отдает предпочтение мужчинам. И не заметить его интереса Жонев просто не мог. Вот только ранее он не подавал виду, что также заинтересован в подобных отношениях. — Вам что-то нужно, Жонев? Парень кокетливо надул алые пухлые губы. — Я просто мимо проходил… заметил свет в вашем кабинете, мастер Аллен… Так поздно, а вы не спите, я подумал, может вам одиноко… — Жонев соблазнительно накрутил на палец длинный темный локон. — Вы позволите мне войти? Берколь вздохнул. — Я не сплю, потому что работаю. Но вы можете зайти, если вам нужно что-то сказать. Я как раз закончил на сегодня. Жонев тут же проскользнул в комнату. Каждое его движение было преисполнено грации. — Нельзя так много работать, мастер Аллен. Так и заболеть можно. — Жонев улыбнулся и погладил руку Аллена. Тот ответил парню спокойным, слегка удивленным взглядом. — Чего вы хотите, Жонев… — прямо спросил Аллен. Парень в один шаг пересек разделявшее их расстояние и уже совсем откровенно прижался к Берколю. — Я хочу помочь вам расслабиться… Аллен… — томно прошептал он. — Я знаю, что нравлюсь вам… И вы мне тоже очень нравитесь… Очень… — с прочувственным вздохом Жонев мягко коснулся щеки Берколя и потянулся к нему губами. Аллен позволил себе лишь мгновение колебаний, а после настойчиво отодвинул юношу в сторону. — Это все очень внезапно, Жонев… Ранее вы не показывали, что питаете ко мне какие-то особенные чувства. Я бы наверняка заметил. Так что вам нужно на самом деле? Да еще так сильно, что вы готовы идти на подобные меры… Жонев замер, раздумывая, что делать дальше: гнуть свою линию, или сказать правду? Решившись, он отвернулся, а после уверено, даже с вызовом посмотрел в глаза Берколю. — Я хочу место в Младшем совете. Понимаю, что в Высший мне пока ходу нет, так что, готов довольствоваться для начала малым. Аллен не смог сдержать смех. — Господи, Жонев, но при чем же здесь я? — При том, что вы играете не последнюю роль в Высшем совете и ваша протекция может мне очень помочь. — Парень совсем осмелел. Он недвусмысленно расстегнул верхние пуговицы своего камзола, оголяя по-девичьи тонкую шею. — Жонев, вы действительно думаете, что я переступлю через свои принципы ради близости с вами? — А почему нет? — искренне удивился юноша. — Разве я вам не нравлюсь? Разве я того не стою? — Вы безусловно стоите и большего, но дело в том, что я не стал бы делать исключение даже для того, кто любил бы меня всем сердцем. Нельзя просто взять и занять место, которому вы не соответствуете. Если все так будут делать, Совет развалится… — То есть, вы не хотите? — сердито переспросил Жонев. Берколь покачал головой. Щеки Жонева залила краска стыда и разочарования. Закусив губу, он с ожесточением принялся застегивать пуговицы обратно. — Вы ведь понимаете, что упустили свой шанс, мастер Аллен? Я желал доставить удовольствие нам обоим, но раз так… вы не единственный, кто может мне помочь и кто будет куда благодарней, чем вы! Берколь мягко улыбнулся, кладя руку на плечо юноши. — Жонев, не нужно так расстраиваться… Вы очень талантливый и перспективный маг. Вы всего достигнете собственными силами и совсем не таким путем… Жонев озлобленно спихнул его ладонь. — Я сам решу, какой путь избрать. Спасибо, что уделили время. Спокойной ночи, мастер Берколь. Парень вышел, обижено задрав подбородок и демонстративно хлопнув дверью. Таким образом Аллен мог забыть о своей симпатии. Он был зол на себя и на Жонева. Неужели он не заслуживал того, чтобы кто-то любил его самого, а не его должность в совете?! Пройдя в спальню он снял черную бархатную симару (*), оставшись в одной сорочке. Налил себе вина и уже собирался усесться в кресло с любимой книгой… И тут Берколя скрутило! От странных ощущений, пронзивших тело, Аллен согнулся пополам. На лбу выступил холодный пот, мужчину трясло. Он знал об этих ощущениях лишь со слов своего учителя, покойного мастера Гарвена Ротеллстея, который был Хранителем Врат в течение последних ста пятнадцати лет, пока не умер два года назад. В Атериус проник иномирец! Но не через его врата, Аллен бы это сразу понял. Сделав несколько глубоких вдохов, Аллен выпрямился. Неприятное покалывание в теле постепенно отпускало его. Маг резко взмахнул руками, выпуская волну силы. В воздухе образовалась мерцающая карта атмоса. Три точки на ней обозначали врата. Самая яркая — врата самого Аллена, была нетронута, как он и думал. Едва различимая — врата мастера Сьюта, атмос почти поглотил их, ведь мастер Сьют умер более пятисот лет назад. Через эту брешь уже никто не смог бы прошмыгнуть, потому что она почти затянулась. И третья точка, все еще достаточно яркая, ведь после смерти мастера Гарвена прошло совсем мало времени. И Аллен увидел, что именно эти врата открывались буквально несколько минут назад! Но как?! Это было невозможно!!! Никто не смог бы открыть запечатанные врата, кроме их мастера-хранителя! А мастер Гарвен был мертв! Фактически… Аллен схватился за стул, чтобы не упасть и прижал ладонь к губам, лихорадочно думая. Он знал то, чего пока что не знал никто: Гарвен Ротеллстей избрал путь загробной жизни. Он осознанно стал призраком, чтобы наконец-то получить свободу и осуществить давнюю мечту — путешествовать меж мирами и временными пластами. На это были способны лишь призраки, обрывая всякую связь с миром живых. Мастер Гарвен навестил его в своем новом обличье через неделю после похорон и поведал о своих планах. Чисто теоретически, призрак мог открыть врата. Но для этого пришлось бы потратить феноменальное количество своей призрачной жизненной силы, тем самым истощив себя почти до полного исчезновения. Но зачем ему было это делать?! Призракам не нужны бреши, они совершенно свободны в любом передвижении! Как бы то ни было, но факт оставался фактом: где-то в Атериусе находился чужак и Аллен должен был найти его, быстро и тихо! Найти и уничтожить. *** Текущее время. Высшая Академия Магии. — Что мы теперь будем делать? — поинтересовалась Ната дорогой из больничного крыла. Мадам Сидни обработала ее руки свежим слоем мази и забинтовала, заявив, что волдыри выглядят вполне сносно (хотя сама Ната не смогла смотреть на них без содрогания), через день-два их прорвет (какой ужас!) и кожа быстро заживет. — Не знаю, как ты, — зевнул Ротеллстей, — а я собираюсь вернуться в комнату и лечь спать. Все таки у меня была веселая ночка и я зверски устал. Ната фыркнула. — Полагаю, ты прекрасно понимаешь, что у меня нет другого выбора, кроме как отправиться с тобой? — И правда, нет! — Джейсон довольно оскалился. — Если конечно ты не решишь побродить по академии в одиночку. Можешь рискнуть. Это весело. Когда я поступил, то потратил неделю на то, чтобы все здесь изучить и, сам понимаешь, провожатого у меня не было. Да и ты вроде тут вполне спокойно шастал… Раньше ты был смелее. — Ротеллстей с вызовом посмотрел на Джонатана. — Могу и побродить. А если встряну в какие-то неприятности или сгину, так и ты свою долю проблем получишь. — Ната повела плечами. Она не без удовольствия наблюдала, как улыбка сползает с лица Ротеллстея. — Знаешь… тебя все еще хочется придушить. Все-таки некоторые вещи не меняются. У дверей комнаты, Джейсон строго посмотрел ей в глаза: — Я планирую отдыхать. Это один из плюсов индивидуального расписания, я наконец-то могу выспаться в кровати, а не за столом в аудитории. А ты, златовласка, будешь сидеть в комнате и сторожить мой сон! Максимум куда тебе можно пойти, это в уборную и ванную! Кстати, это еще один плюс, теперь мы можем свободно пользоваться ванной пока остальные на занятиях… Ты меня понял? Полистай учебники на досуге, хоть какой-то толк будет. Ната кивнула. Хоть она и пыталась демонстративно храбриться, но на самом деле ей было бы страшно бродить по территории академии, или по пустынным коридорам в одиночестве. Они вошли в пустую комнату. В глаза сразу кинулась птичка-записка, бодро кружившая под потолком. Ната с раздражением уставилась на нее, ожидая, что сейчас птичка снова порхнет в руки Ротеллстею. Но волшебная записка проигнорировала Джейсона и полетела прямо к ней. — Что ей нужно?! — Ната пыталась отмахнуться от настойчивой вестницы. — Похоже, она прилетела к тебе. — Джейсон бросил на нее безразличный взгляд. — И что мне с ней делать??! Джейсон поднял глаза к потолку, всем своим видом говоря: «Боже, за что ты послал мне этого придурка?». — Протяни руки. Магия сработает сама, ничего дополнительно делать не нужно. Достаточно, чтобы записка оказалась в руках адресата. Ната сделала как ей велели. Птичка немного сердито опустилась в ее забинтованные ладони. «Подумать только, будто волшебное оригами может обладать чувствами», — подумала Ната. Девушка заворожено наблюдала, как птичка превращается в лист бумаги. Казалось, будто перед ее глазами распускался большой цветок. «Котенок, нам нужно встретится в более уединённой обстановке! Когда все лягут спать, приходи к королевскому фонтану, я буду ждать. Будем лечить твою физическую память! Целую, масипусик! С любовью, Саманта» — прочитала Ната. У нее даже колени подогнулись. Еще чего не хватало! Остаться наедине с этой девицей! Ната страдальчески протянула записку Ротеллстею. Тот пробежался по ней глазами и хмыкнул. — Молодец, времени даром не теряешь! — Черт… но я не могу… — Почему не можешь? — удивился Джейсон. — Ах да… Ну ничего, я проведу тебя к фонтану… только ты это, обратную дорогу постарайся запомнить… я не собираюсь сидеть в кустах и ждать, пока вы с Самантой будете предаваться «физическим воспоминаниям». — Но я не хочу! — возмутилась Ната. — А это… точно от нее? Может кто-то пошутил? — добавила она уже с надеждой. Ротеллстей поднес записку к носу. — Пахнет ее парфюмом. И почерк Саманты. Думаю, подлинная. Ната снова чертыхнулась. Глядя на растерянного Джонатана, Джейсон едва сдерживал смех. — А почему ты, собственно, не хочешь? Боишься, что разучился? — Судя по твоему удивлению, ты понятия не имеешь, что иногда «этого» можно просто не хотеть! Я ее не люблю… не помню… Ай! — Ната махнула на него рукой, мол «что с тебя взять». — Лучше придумай как мне от этого свидания отмазаться! — О! — воодушевился Ротеллстей. — А давай я на тебя «фуруникуз» нашлю! Обсыплет бородавками, мама не горюй! Саманта к тебе неделю и близко не подойдет! — Нет уж, спасибо. — Ната пожалела, что не умеет убивать взглядом. — Хм… ну тогда давай я сломаю тебе ногу… — Эй, а вариантов без насилия у тебя нет? Тут уже Джейсон не сдержался и заржал. — Прости… Да напиши как есть, мол не могу, не готов, дай мне время, чмоки! Максимум, получишь обиженную девчонку на пару дней, но тебе это даже на руку, если я правильно понял. Ната вздохнула. Похоже выбора у нее действительно не было. А может это и к лучшему. Саманта обидится и решит бросить Джонатана. — А как…? — она растеряно уставилась на Ротеллстея, указав на записку в его руках. Тот с шумом выдохнул, явно начиная сердиться, и достал из своей тумбочки лист бумаги и перо. — На! Перо специальное, пишет без чернил. Сочиняй, а я потом заколдую. Ната неуверенно взяла длинное, пышное перо с острым кончиком. Она еще никогда не писала перьями… Держать его забинтованными пальцами было крайне неудобно. И тут ей пришла в голову страшная мысль: «Я же не знаю почерк Джонатана! А Саманта наверняка знает!..» — Ээээ… — Она протянула лист и перо обратно Джейсону. — А давай я тебе продиктую… — Чегооо??! — Мне тяжело писать… — изобразив щенячьи глазки она показала свои руки. Ответом послужил отчетливый скрип чужих зубов. — Ну и нарываешься же ты… В течении следующих пятнадцати минут они дуэтом, со спорами, сочиняли письмо Саманте. Нате хотелось, чтобы оно звучало максимально мягко, а Ротеллстей заявил, что она размазывает сопли по бумаге. В конце концов послание было написано и Ната смогла созерцать волшебный момент превращения листочка в птичку. Это было не менее прекрасно, чем обратный процесс. — Если она не пришлет тебе ответное письмо с проклятием, можешь считать, что тебе повезло. — Заявил Ротеллстей после того, как птичка выпорхнула в окошко. — А что, и такие бывают? — Чего только не бывает… — зевнул Джейсон сбрасывая рубаху. — Все, Лаенстоун, я спать. Ната сглотнула, наблюдая как он плюхнулся в постель в одних штанах. И даже не укрылся одеялом… И полог не задернул… — А ты не замерзнешь? — ей очень хотелось хоть чем-то прикрыть обнаженную спину парня, белизна которой магнитом притягивала взгляд. — Лето… — сонно пробурчал тот. — Может полог задернуть? — не оставляла попыток Ната. — Не трогай. Не выношу, когда у меня ограничен кругозор… Все… златовласка… умолкни… — Ладно… — ворчливо буркнула Ната укладываясь на свою кровать. Какое-то время она лежала не шевелясь, прикрыв руками голову и честно пыталась тоже уснуть. Бесполезно. Сна не было ни в одном глазу. В комнате царила полнейшая тишина, разбавляемая мерным сопением спящего Ротеллстея и тихим щебетом птиц за окном. Ната сдалась. Стараясь не шуметь, она слезла с кровати и решила провести ревизию вещей Джонатана. Первым объектом исследования стала тумбочка у кровати. В шухлядке лежала разная мелочь странного предназначения, принадлежности для письма и предметы личной гигиены. Все в перемешку. «Какой бардак!» — Лаенстоун был редкостным неряхой. На полочках за дверцами стояли книги. Судя по всему учебники. В самом низу была навалена куча какого-то хлама. Ната заподозрила, что большая часть этого добра была обычным мусором. Девушка принялась аккуратно выгребать скарб Лаенстоуна на пол, решив, что потом посоветуется с Ротеллстеем, что из этого стоит оставить, а что можно смело выбросить. Засунув руку в глубь тумбочки, Ната кончиками пальцев, свободными от бинтов, ощутила что-то омерзительно мягкое… и пушистое… Пулей отлетев назад и удивляясь, как ей удалось не заорать, Ната с повышенной осторожностью опустилась обратно на колени и, сдерживая колотящееся сердце, заглянула в темную глубину… У самой стенки лежал круглый предмет, полностью покрытый серо-зеленой плесенью. Предмет оказался насквозь прогнившим апельсином, на котором полным ходом развивалось целое государство новых форм жизни. Смачно матерясь про себя, она аккуратно достала мерзкое гнилье и не долго думая, вышвырнула его в окошко, решив, что один разочек можно позволить себе побыть свиньей. После тумбочки, Ната полезла в шкаф. Шмоточником Лаенстоун не был, но количество одежды Нату вполне устраивало. Рассматривая некоторые забавные детали гардероба, Ната прикладывала их к себе с разных сторон, размышляя, как эту всю «красоту» надевают и вообще носят. Будь она одна в комнате, Ната, возможно, устроила бы себе примерку, но щеголять голым задом перед Ротеллстеем, пусть и спящим, не хотелось. От одной мысли об этом ее щеки заалели. Забравшись в высокий шкаф целиком, Ната обнаружила в углу у дальней стенки длинный деревянный посох с красивым резным наконечником. «Ух ты! Настоящий магический жезл!» — трепеща от восторга, девушка выудила свою находку наружу. Глаза горели от восхищения, пальцы скользили по гладкой поверхности дерева, оглаживая мелкие прожилки. Обследовав посох вдоль и поперек, Ната подошла к высокому, в полный рост, широкому зеркалу, стоявшему в углу на трех подставках-лапах. Уставившись на свое отражение, она нехотя отметила, что уже начала привыкать видеть в зеркале чужое лицо. К счастью, достаточно симпатичное. Взлохматив волосы «девушка» принялась кривляться перед зеркалом с посохом наперевес. Угрожающе ткнув жезлом в свое отражение, Ната надрывно прошептала, скорчив страшную рожу: — Я Гендальф Серый! И ты НЕ ПРОЙДЕШЬ!!! Она резко махнула рукой, не рассчитав веса посоха. Древко выскользнуло с пальцев и с грохотом ударилось об пол. Ната чуть не грохнулась следом, от ужаса зажав рот рукой. Она уставилась на Ротеллстея. Тот продолжал сопеть как ни в чем не бывало. —Фух… К счастью, посох не пострадал. Засунув его, от греха подальше, обратно в шкаф, девушка уселась на кровать и обложилась книгами. Как и ожидалось, она ничегошеньки не понимала. Мозг Джонатана воспринимал привычные ему буквы, но Ната в упор не видела смысла в сложных магических формулах и описаниях. Учебники без сомнения были рассчитаны на того, кто хотя бы элементарно разбирался в здешней магии. Но она все равно честно попыталась повторить некоторые их описанных пассов руками. Естественно без какого-либо успеха. Порывшись в учебниках, Ната выудила толстый «Справочник по магическому животному миру Атериуса». Вот это было уже интересно! Она открыла книгу наугад. Первая же попавшаяся статья рассказывала о «луновыпях»: «…большие, до метра высотой, птицы с видоизмененным, почти человеческим лицом. Луновыпи покрыты черным блестящим оперением, размах крыльев достигает до двух с половиной — трех метров. Длинные сильные ноги отличаются синюшной кожей и отсутствием перьев. На «лице» выделяются огромные круглые глаза, в основном желтого цвета, которые ярко светятся в темноте. Клюв по виду напоминает удлиненный человеческий нос, покрыт мелкими ороговевшими чешуйками телесного цвета и плавно переходит в рот. Луновыпи живут обособлено. Предпочитают селиться подальше от людей. Но иногда встречаются и вблизи человеческих жилищ, которые очень привлекают любопытных птиц. Ведут сугубо ночной образ жизни, день проводят во сне в своих гнездах. Питаются исключительно растительной пищей. Для людей совершенно не опасны, но отличаются дурной привычкой заглядывать в окна людских домов если те попадаются на их пути. Из-за распространенного поверья, будто луновыпь предвещает смерть живущему в доме, этих птиц долгие века активно уничтожали. Сейчас их количество чрезвычайно мало и этот вид находится под охраной Магического Совета…» Ната уставилась на картинку, изображающую этих птиц. Ух! Нетрудно догадаться, откуда пошла легенда про их дар предвещать смерть. Да любого бы Кондратий хватил, увидь он ночью в окне такую рожу, да еще со светящимися глазами… Дверь в комнату резко открылась и внутрь с шумом ввалились Ким и Парцелиус. Они не стесняясь ржали. За ними плелся ошалевший Флориан, волосы которого приобрели ярко-фиолетовый цвет и слегка дымились. — Ну я же говорил, что они здесь! Лентяи-тунеядцы! — Этот вообще спит, гад везучий! — Парцелиус не долго думая схватил свою подушку и метким броском запустил ее в Джейсона. Тот ответил невнятным мычанием, отдаленно напоминающим смертельное проклятие. Ната не сводила круглых глаз с Флориана. — Что с тобой? — решилась спросить она у парня. — Неправильно заклинание произнес… Профессор сказал, к вечеру пройдет… — Джесс! Поднимайся! Обед скоро, ты собираешься его пропустить? — Ким пихнул Ротеллстея в плечо. Тот поднял голову. — Обед, это святое!.. У меня утренние пирожки до сих пор комом в горле стоят… А все из-за тебяяя-а-а-а… — он зевнул, ткнув пальцем в Джонатана. — Прости… Джесс… — Не называй меня так! — тут же взвился Ротеллстей. — Это только для близких друзей. Ната пожала плечами. Собираясь на обед, ребята в деталях рассказывали Джейсону о происшествиях на уроках. Ната с упоением ловила каждое слово, включив фантазию на полную катушку. Обед был таким же роскошным, как и завтрак. Ната с грустью подумала, что поумерить обжорство все-таки придется, иначе в скором времени Джонатан может перестать пролезать в двери… Отодвинув наполовину опустевшую тарелку, она ткнула сидящего рядом Джейсона локтем в бок. — Слушай, а в вашем зверинце есть луновыпи? — Ммм? — тот непонимающе уставился на Джонатана. — Ты что, дорвался до справочника магических животных? И тебя заинтересовали именно луновыпи? — Я успел прочитать только про них. — Да, в зверинце есть парочка. Кстати у них сейчас период размножения и они сидят на яйцах… Хочешь полюбоваться? — Было бы любопытно… Они действительно такие страшные как на картинке.? — Они не страшные. Они своеобразные. Их только глупцы боятся. На самом деле эти птицы очень ласковые. Ладно, если хочешь можем пойти и посмотреть. Но сейчас день и они спят… Все равно хочешь? Ната принялась активно кивать. Ну и что с того, что луновыпи спят, в зверинце наверняка много всяких интересных существ. После обеда в академии продолжились занятия, потому к главному выходу парни шли по опустевшему коридору. Ната чуть не подпрыгивала от предвкушения, с ее губ не сходила широкая улыбка. Ротеллстей время от времени зевал, поглядывая на залитый солнцем двор сквозь широкие окна. Вдруг он резко остановился и сжал плечо Наты, оттаскивая ее подальше от окна. Сам он внимательно смотрел наружу. — Что там? — Тихо! Ната изловчилась и заглянула ему за спину. По широкой дороге, к центральному входу шел мужчина в черной, длиннополой одежде. — Этого еще не хватало… — простонал Джейсон. — Совет же только полгода назад нас инспектировал… — Кто это? — Ната сама не понимала, почему ей стало так страшно. — Аллен Берколь, из Высшего Совета Магии. Вот что, я выйду ему на встречу, отвлеку, а ты сделай одолжение, скройся где-нибудь… Директор четко дал понять, что тебе не стоит мелькать перед магами из Совета. Ната кивнула. Ей не стоило повторять дважды, ведь только этим утром она получила соответствующее предостережение от мисс Смитсон. Джейсон быстро вышел из здания академии и двинулся на встречу Берколю. Тот был старым другом семьи Ротеллстея, более того, учеником его деда, поэтому они были хорошо знакомы. Аллен приветливо улыбнулся, увидев его. — Джейсон! Добрый день, рад тебя видеть! — Взаимно, мастер Берколь! — Я тебя умоляю, просто Аллен. — Простите, но мне проще сохранять субординацию… хотя бы на территории академии, — вернул улыбку Джейсон. — Вы к нам с проверкой? — В каком-то роде… — туманно ответил Берколь, озираясь. — Ты ничего странного не замечал в окрестностях в последние дни?.. Джейсон отрицательно покачал головой с искренним недоумением. — А другие ребята? Может, какие-то новые люди появились в городе?.. — Даже если бы и появились, вряд ли это стало бы поводом для сплетен. Люди постоянно приезжают и уезжают. — Ну да, ну да… — Ален задумчиво рассматривал каменные плиты под ногами. Он был уверен, что появление нужного ему человека не могло пройти незамеченным. А след безусловно терялся где-то в окрестностях академии. — Как у тебя дела? Как учеба? — он решил сменить тему. — Отлично, как и всегда! — самодовольно усмехнулся Джейсон. — Как родители? — Без понятия. Давно их не видел. Берколь погрустнел. Он относился к Джейсону почти как к младшему брату и откровенная вражда между парнем и его семьей очень его огорчала. После смерти деда, единственного, к кому Джейсон питал искреннюю и глубокую симпатию, юноша окончательно разругался с отцом. Насколько было известно Аллену, Джейсон почти не отлучался из академии за минувшие два года. Берколь в который раз пообещал себе при первой же возможности вытянуть Ротеллстея в город, проветриться. — Зря ты так, Джейсон… Родители не вечны. И они любят тебя, что бы ты там не думал. — Пожалуйста, мастер Берколь, давайте не будем говорить о моих личных проблемах! — теперь улыбка Джейсона стала заметно напряженной. Беседуя, они незаметно для себя вошли в замок. Внезапно, Джейсон увидел в конце коридора фигуру Джонатана. «Идиот!» — чуть не взвыл Ротеллстей с трудом сохраняя бесстрастное выражение лица. — «Я же велел тебе исчезнуть!!!» Берколь тоже заметил Лаенстоуна. И замер, вглядываясь в него. Мгновение и золотые кудри Джонатана скрылись за поворотом. — Это ведь тот «пробужденный» паренек с удивительно сильной магической искрой? Я запомнил его с прошлого визита… — Да. Он. — Сквозь зубы процедил Ротеллстей. — Он изменился… — Задумчиво заметил Берколь, вглядываясь в то место, с которого только что испарился Джонатан. — Разве? — Джейсон искренне удивился тому, что Аллен смог заметить какие-то перемены буквально за пару мгновений, да еще при том, что внешне Лаенстоун каким был, таким и остался. — Да. Его аура стала другой. Ты разве не почувствовал? — Аллен посмотрел на него. — Я думал у тебя есть эта способность. Джейсон растеряно кивнул. — Есть… но она проявляется спонтанно. Я пока что не научился считывать чужую ауру по собственному желанию. — Теперь ему стало интересно, что же там так сильно в Лаенстоуне поменялось. — Ничего. С твоими способностями ты быстро это освоишь… Ладно, не важно. Мне нужно повидать директора Соломони. Не провожай меня, дорогу я знаю, а у тебя наверняка есть свои заботы. Например, занятия. До встречи Джейсон, еще увидимся! Берколь дружелюбно кивнул и быстрым шагом отправился вперед. Джейсон немного постоял и тоже ломанулся в направлении, в котором исчез придурок Лаенстоун. ________________________________________________________ *Симара — распашная верхняя одежда разной длины с длинными широкими рукавами.