Большое попадалово

«Ну и куда он подевался?!» Джейсон быстро шел пустынным коридором, ощупывая глазами чуть ли не каждую нишу в стене. Можно было подумать, что Лаенстоун просочился сквозь стену. Коридор был глухим, заканчивался тупиком. Единственная дверь здесь вела в кабинет профессора Морикуса, преподававшего боевые чары. Если память не изменяла Джейсону (а она ему никогда не изменяла), сейчас у профессора был урок у второго курса. Мастер Морикус всегда запирал дверь кабинета во время занятий, ибо там обычно творилась крайне опасная ересь, когда студенты начинали швырять друг в друга атакующими заклинаниями. Всякого, кто мог сунуться внутрь, запросто могло ненароком пришибить. — Лаенстоун! — громким шепотом позвал Джейсон. — Ты где, убогий?! — Псс! — вдруг послышалось откуда-то со стороны. Джейсон резко обернулся и бросился к одному из многочисленных арочных оконных проемов в стене. Ну кто бы сомневался! Это взъерошенное блондинистое чучело нагло лыбилось, стоя в тени под окном. Джейсон яростно смотрел на него сверху вниз. Если бы их не разделяло три метра высоты, он бы придушил Лаенстоуна в то же мгновение. — Ты как там оказался, златовласка? — тихо промурлыкал Ротеллстей приторно ласковым голосом. — Вылез! — просиял Джонатан, буквально светясь от широкой улыбки. Глядя, как искрятся глаза этой занозы, Джейсон едва удержался, чтобы не шибануть его каким-нибудь проклятием помощнее. Ната безмерно собой гордилась! Когда она поняла, что забрела в тупик, убегая от мага из Совета, мысль вылезти в окно пришла сама по себе. Благо она находилась в коридоре первого этажа. Но высунув нос наружу и увидев, что до земли все-таки немалое расстояние, она чуть было не дала задний ход. И только услышав эхо приближающихся шагов, решилась. В детстве она неплохо так сигала по заборам, а теперь у нее еще и тело мужское. К счастью, Джонатан оказался тренированным парнем, а стены замка изобиловали глубокими стыками между камнями. Плюс, под окном обнаружился удобный узкий парапетик. Звезды благоволили ей и Ната сама удивилась тому, как легко оказалась на мягкой зеленой траве. — Вылез… мое ты солнце..! — нежно проворковал Джейсон, одаривая Лаенстоуна своей фирменной улыбкой убийцы. — Ты там постой… на месте… я сейчас тоже вылезу… Наблюдая, как Ротеллстей с ловкостью опытного альпиниста выбирается наружу, Ната вдруг шестым чувством осознала, что ее идут бить. — А ну стой на месте!!! — прошипел Ротеллстей, заметив что Лаенстоун явно забеспокоился. — Не хватало мне еще ловить тебя по всей территории академии!.. — Чего ты сердишься, я же сделал как ты велел! — тут же бросилась оправдываться Ната, когда ноги Джейсона коснулись земли. — Сделал?.. — Ротеллстей все же дал волю гневу, одной рукой хватая Джонатана за шиворот, а другой за волосы, и вдавливая парня в стену замка. — Да ты…! — он вдруг замолк, наткнувшись на вызывающий взгляд небесно-голубых глаз всего в паре сантиметров от собственных. Джейсон резко отскочил от Джонатана, сам не понимая, что это с ним вдруг произошло. Гнев куда-то испарился, сменившись бесконечным раздражением. — Он тебя все равно заметил, так что ничего ты не сделал!!! — сердито кинул он Лаенстоуну, отступая, на всякий случай, на пару шагов в сторону. — Я торопился как мог! — возмутился Джонатан, приближаясь. — Ооо! Ну если скорость хромой черепахи это твой максимум, тогда прости! Признаю, ты ооочень торопился! Ната стиснула зубы и зажмурилась, мысленно считая до пяти. Джейсон быстро зашагал вперед, выходя на дорожку, и ей пришлось буквально бегом догонять парня. — Ну заметил… и что? Он понял, что я потерял память и теперь не могу колдовать? — Нет. Вроде, нет… Но он заметил, что ты изменился. Сказал, твоя аура стала другой. — Моя что?! — опешила Ната. — Аура! — огрызнулся Джейсон, бросая на Джонатана недовольный взгляд. — Это такое энергетическое поле вокруг человека, цвет которого характеризует определенные внутренние качества и, изредка, настроение. Некоторые сильные маги умеют считывать это поле… Ната почувствовала как зашевелились волосы на голове. Эти чертовы маги с их чудо-способностями, которые выскакивают, словно чертики из табакерки! И как, спрашивается, вообще выживать в этом мире?! — А ты… — осторожно начала она, исподлобья глядя на Джейсона, — ты тоже это умеешь? — Да. Иногда… спонтанно… Но я учусь контролировать это свойство. — А ты видел мою старую ауру?.. — Ната с нарочитой небрежностью смотрела по сторонам, стараясь не выдать, насколько ее беспокоит этот вопрос. — Нет. Она с облегчением выдохнула и снова смогла улыбаться. — Так он приехал с проверкой, этот колдун? — проходя мимо изгороди из пышно цветущих кустарников, Ната на автомате отломала маленькую веточку с незнакомым ей ярко-желтым цветком. — Не похоже. Кажется, он здесь по личному вопросу. Но это не значит, что тебе можно высовываться. Джейсон поймал себя на том, что заворожено наблюдает, как Лаенстоун крутит у носа цветком солнцеперечника. Дался ему этот чертов цветок! Парня аж затрясло от желания вырвать ветку из рук Джонатана и выбросить куда подальше. Джейсон сам себе удивлялся, перенервничал он, что ли… — Смотри, вон уже зверинец виднеется. — Он кивнул вперед. В глубине сада и правда возвышалось какое-то массивное строение. Сердце Наты забилось быстрее от волнительного предвкушения. — Я не буду высовываться, — продолжила она прерванный разговор. — Я так понял, вы с тем магом друзья? — Скорее, хорошие знакомые. Он был учеником моего деда. Раньше мы часто виделись. Помню, я даже ревновал деда за то, что он уделял Аллену столько времени. Но Берколь уже давно занял положенное ему место в Совете, а дед умер два года назад. Так что теперь мы с Алленом почти не общаемся. — Он очень сильный маг? — Довольно сильный. Но ему в любом случае повезло. Берколю достался редкий дар, который с рождения обеспечил ему будущее. Так что, даже будь он самым никчемным колдунишкой, все равно вошел бы в Совет. По недовольному тону Джейсона, Ната догадалась, что он считает такое положение вещей несправедливым. — А какой у него дар? — Он - Хранитель Врат. Увидев, как Лаенстоун непонимающе захлопал ресницами, Джейсон ухмыльнулся. — Ну да… ты же не помнишь… Господи, как же с тобой тяжело… Он принялся долго и детально разжевывать Нате, что это за уникумы такие, хранители врат. На эту тему он мог говорить долго и много. Благодаря деду в вопросе брешей он был таким же экспертом, как и сами хранители. Из его вдохновенного, но запутанного рассказа, девушка поняла одну, но очень важную вещь: вот он, ее путь домой! Через эту, так называемую, брешь! И помочь ей может тот самый колдун, хранитель! У нее даже глаза засветились. Все прочие мысли отошли на задний план. — Ммм… — она закусила губу, приблизившись к Джейсону и опираясь ладонью на его плечо, — а если… чисто гипотетически… предположить, что сюда мог бы пробраться «иномирец»… хранитель смог бы отправить его обратно? — Чисто гипотетически, смог бы… — в тон ей, заговорщически ответил Джейсон. Ната едва удержалась, чтобы не подпрыгнуть. — … но не стал бы… — Что? — на девушку будто ушат холодной воды вылили. — Следуя законам Атериуса, чужаки-иномирцы подлежат немедленному уничтожению. — ЧТО?!? — тут уж Ната дала волю своему праведному возмущению. — Почему?!? За что?!? Зачем убивать несчастного человека, случайно попавшего сюда не по собственному желанию? Особенно если этот человек просто хочет вернуться назад, домой?!? — Таков закон. Глупый, дикий, устаревший, как и большинство законов Атериуса, — зло отчеканил Джейсон. — Вот такой наш мир. Наделенным силой и властью «великим» чародеям куда проще и легче бежать по проторенному пути, словно слепым крысам, чем придумывать что-то новое и идти в ногу с меняющимся миром! Вот и чтят традиции и законы, которые придумали древние старикашки еще на заре времен. Все вокруг меняется, расширяется, даже сама магия стремится течь по новым руслам, а они пытаются втиснуться в старые рамки, не замечая, что те трещат по швам!.. — Это несправедливо… — отрешенно прошептала Ната. Она почти не слушала Джейсона. В голове крутилась болезненная мысль: единственный человек во всем этом мире, который мог бы вернуть ее домой, убьет ее едва лишь узнав, кто она такая! — Да, несправедливо! — Джейсон истолковал слова Джонатана по-своему. — Но всем плевать! Вот скажи, тебе не плевать? Тогда восстанови свою искру, стань могущественным магом… — Ротеллстей остановился и, повернувшись лицом к Джонатану, крепко сжал его плечи, заглядывая в глаза. — А потом, собери армию единомышленников и брось вызов Совету! И если победишь, сможешь изменить эту несправедливость!.. — Или сложить голову на плахе! — Ната резко спихнула его руки с плеч и уставилась в его горящие глаза. — Ты сошел с ума… Этот безумный план будет стоить тебе жизни! — Какой такой план? — Джейсон склонил голову набок с удивленно-невинным выражением лица. — Разве мы не обсуждаем чисто гипотетические вещи? Естественно, никто не станет бросать вызов совету, златовласка, ни ты, ни я… Ни кто-либо другой. Он дружелюбно хлопнул Джонатана по щеке и бодро двинулся дальше, будто вовсе и не рассуждал о перевороте в мире магов. Но Ната была не настолько глупой, чтобы поверить в его спокойствие. Ротеллстей кипел внутри, подобно вулкану, и она чувствовала это. Ей хотелось замять эту тему, отвлечь Джейсона от его тайных замыслов, которые он, как оказалось, начал вынашивать еще на студенческой скамье. Она догнала Ротеллстея и, сунув ему под нос цветок, который почему-то все еще теребила в руке, спросила первое, что пришло в голову: — Ты сказал, что у этого человека редкий дар… А есть еще особые таланты? Помимо «хранителей врат»… Джейсон растеряно взял солнцеперечник, уже заметно подвявший, и тоже принялся крутить его в пальцах. — Есть несколько… Те, которые проявляются очень редко… Например, «мыслечтецы». Думаю, название говорит само за себя. Это маги, которые умеют читать мысли других… воспоминания, даже неосознанные желания. Для них все, кто не способен закрыть сознание, открытые книги. Кстати, у нас в академии есть одна девушка с таким даром. Как по мне, она самый несчастный человек в мире. С ней никто не общается, она даже живет в отдельной комнате. Вот уж действительно, изгой. — Почему? Она сделала что-то плохое? — Нет. Просто ее боятся. У каждого есть свои секреты, которые не хочется открывать никому. А рядом с мыслечтецом никаких секретов не утаишь. Конечно, она не разбалтывает чужие тайны, но факт остается фактом. С ней работают только те учителя, которые умеют закрывать сознание. Я тоже умею, и еще несколько студентов, но это тяжело, потому дружба с ней слишком напряжна даже для нас. Ната взяла на заметку, что эту девушку ей нужно избегать старательней, чем кому-либо в академии. — Раньше дар мыслечтецов нещадно эксплуатировался. Но сейчас они под защитой закона. Никто не вправе заставить их разглашать чужую личную информацию, если они сами того не захотят. Один из немногих новых законов, на которые решился Совет. Джейсон задумался, замедлив шаг. — Еще есть «мимикриры». Они могут менять свой облик, копируя любого человека без помощи заклинаний и зелий. И сохранять чужое обличье столько, сколько сами пожелают… тоже рождаются крайне редко, к счастью. «Шественники», или «странники». Эти могут перемещаться в пространстве на любые расстояния в мгновение ока. Из них получаются отменные гонцы, убийцы и ревнивые мужья. Шественники рождаются чаще остальных. Таак… еще есть «черные губители», самый мерзкий талант, который можно себе представить. Одним только взглядом насылают такую порчу, что жертва умирает буквально в течение нескольких дней и вылечить ее невозможно. Их отличительная черта – абсолютно черные глаза. Раньше «губителей» убивали еще детьми, до того, как они успевали осознать свои возможности. Жестоко, да? А потом такой ребенок родился в семье могущественного чиновника из Совета, естественно, маг такого уровня смог себе позволить переписать закон на благо своего сына. Мол, нельзя убивать невиновного, если наличие у него злых умыслов не доказано… — Ха! А невиновных иномирцев, значит, можно? Даже если у них нет никаких злых умыслов? — Ну так, у иномирцев же нет здесь папаш при власти! — подмигнул Джейсон. Ната в ответ только укоризненно покачала головой. Джейсон остановился, покусывая губу и вспоминая, какие еще особые таланты забыл назвать. Ната ждала, затаив дыхание. — Вроде все… Хотя нет, еще были «демиурги», или «творцы»… но этот дар уже из категории вымерших. В последний раз о демиургах вспоминали еще во времена Древних. Сейчас это скорее красивый миф. Это были очень мощные ребята… Вот представь, мы можем использовать магию, только пропуская ее через себя. Наше тело, это наш главный инструмент. Перекрой магии доступ в тело и все. Нет колдуна. Именно это, кстати, случилось с тобой. А демиурги могли взаимодействовать с магией которая нас окружает. Они буквально брали ее из воздуха, сплетали магические потоки как нити. И самое страшное, они умели забирать магию из других, гасить чужие искры… — Классно… — заворожено выдохнула Ната. — Как думаешь, а у меня мог быть какой-то из этих талантов? Ротеллстей отчетливо фыркнул, но увидев наивно-восторженное выражение лица Джонатана все таки сдержался и не засмеялся. — Нет. Исключено. Эти редкие способности бывают только у тех, кто рождается магом и проявляются в раннем детстве. Так что, златовласка, ты у нас самый обыкновенный колдун среднего звена… был… А теперь вообще не колдун. Но это временно! — тут же уверено уточнил Джейсон подняв вверх палец. — И кстати, мы пришли. Они стояли перед большим открытым павильоном, обнесенным белой каменной стеной. — Зверинец это магическая среда обитания самых разных существ, внутри он значительно больше, чем снаружи. Он заколдован так, чтобы в отдельных вольерах отображать самые разные зоны обитания, привычные питомцам зверинца. Думаю, тебе понравится. Помимо животных, сможешь увидеть и кусочек Алмазной пустыни, и камни Черных гор, и зеленую россыпь лугов Бальвы… — Мне уже нравится! — Ната восхищенно последовала за Ротеллстеем, вертя головой во все стороны. Внутри зверинец напомнил Нате огромный парк. Между просторными вольерами с высоченными сверкающими решетками, пролегали широкие дорожки, обрамленные аккуратными аллеями деревьев и цветущих кустарников. Здесь можно было просто сидеть и отдыхать, усевшись на одной из многочисленных каменных скамей. — Здесь так красиво… — Не спорю. Так куда пойдем? — К луновыпям! — уверено заявила Ната, поднимая вверх палец. — Все-таки в птичник? Ну ладно. Кроме луновыпей там много разных пташек. Дальше они пошли молча. Джейсон устал от болтовни, а Ната сейчас могла только восхищаться красотой зверинца и не хотела походить на попугая, торочащего одно и то же. Птичник был огромным строением, похожим на дворец из сверкающих решеток и незнакомого сияющего материала, напоминающего хрусталь. Гигантский ажурный купол уходил высоко в небо, чтобы птицы могли свободно размять крылья в полете. Джейсон заклинанием отпер небольшие воротца для посетителей и пропустил Нату вперед. — К луновыпям сюда, — он указал на вымощенную разноцветной плиткой дорожку, уходившую влево. — А кто здесь еще есть, кроме луновыпей? — Много кто, всех так сразу и не вспомнишь. Да и перечислять долго. Ты учти, что за один день ты тут и малой части обитателей не увидишь. Но некоторые сами к гостям слетаются. Вот например эти! — он указал на стайку розовых птичек с переливающимся, будто перламутр, оперением. Те бесстрашно выпорхнули из ближайших зарослей прямо к ногам юношей. Размером они оказались не больше курицы, но выглядели очень эффектно. Музыкально воркуя, птицы прохаживались перед ними, помахивали пышными розовыми хвостами и беззастенчиво напрашивались, чтобы их погладили. — Это кулепы. Очень дружелюбные существа. Их перья обладают невероятной прочностью. После особой обработки, их превращают в вещество, из которого делают флаконы для особо нежных или ядовитых зелий. В них зелье может стоять сколько угодно долго, не портясь и не выдыхаясь. Стоят такие флаконы целое состояние. Ведь на их изготовление идет куча перьев и дать их должна обязательно живая, здоровая и довольная птица. Так что, об этих красавицах очень пекутся! — Ротеллстей нежно почесал одну из кулеп по шейке. Та ответила гортанным воркованием и ласково клюнула его в руку. Ната воодушевленно погладила всех кулеп, до которых смогла дотянуться. Когда они двинулись дальше, птицы последовали за парнями, будто почетный караул в блестящих розовых мундирах. Вдруг послышался шорох, напугавший кулеп. Они пульками взвились в воздух и исчезли с глаз, затерявшись где-то под сводами купола. Оглянувшись, Ната оцепенела, из густой листвы ближайшего вольера на них не мигая смотрела львиная морда. Погодя, показалось и все существо целиком: большая птица с телом орла и головой льва. — Анзуд, один из тех, кого тут держат в отдельном вольере. Ему до нас дела нет, но другие птицы его боятся. Анзуд-буревестник. Говорят, своим рыком он предвещает большие несчастья. Но этот не рычал еще ни разу с тех пор, как оказался в зверинце. Мне кажется, ему здесь не нравится, хотя подтвержденной информации о том, что анзуды плохо переносят неволю, у звероведов нет. — Он просто красавец!.. Хотя и очень пугающий… Анзуд провел их бесстрастным взглядом и снова скрылся в зарослях своего вольера. — Иди сюда! Луновыпи здесь, — Джейсон поманил Лаенстоуна к большому толстому дереву, на ветвях которого в лохматых, шарообразных гнездах спали крупные черные птицы. — Я же говорил, что они дрыхнут. И не проснутся до наступления темноты. Днем луновыпей голыми руками брать можно, потому их очень легко убить… Но сейчас это считается преступлением, наравне с убийством человека. Они ведь безобидные, а про них таких баек понапридумывали, что только держись! Ната подошла к гнезду расположенному ниже остальных и осторожно погладила черные шелковые перья на крыле птицы. Та даже не вздрогнула. На забавной и вовсе не страшной мордочке было написано удовлетворение. Видимо, луновыпи снился приятный сон. — Смотри какие у них яйца, — Джейсон ткнул в сияющие круглые предметы, на которых сидела птица. — Скорлупа продолжает светиться даже после того, как вылупится птенец. Ее собирают и толкут в порошок, который применяется для изготовления лекарств. Любуясь луновыпями и размышляя над тем, насколько бывает обманчива внешность, Ната почувствовала, как кто-то настойчиво бодает ее лодыжку. Это оказалась большая полосатая кошка с коричневой шерсткой. Кошка лукаво заглядывала ей в глаза и тыкалась лбом в ногу. — Ой! А это ничего, что среди птиц живет кот? — Ната принялась с упоением чесать хвостатую за ушами, даже сквозь ткань повязок чувствуя насколько мягкая у кошки шерстка. Джейсон рассмеялся. — Это не кот! Это альраун! Весьма забавное создание в своей природной форме: помесь орла, тигра, лошади и зайца. Настоящий милашка с озорным характером. Иногда превращается в кошек. Осторожно, от переизбытка любви он может ощутимо цапнуть за палец. — Оу! — Ната поспешно убрала руки и альраун вприпрыжку умчался от них. Они бродили по птичнику и Джейсон показывал ей самых разнообразных птиц и птицеподобных зверей: грифонов и гиппогрифов, фениксов и гигантских говорящих воронов, которые посчитали ниже своего достоинства говорить с двумя никчемными «человеческими детишками» . У Наты разбегались глаза, а голова от обилия впечатлений стала тяжелой и пустой. Заметив, что взгляд Лаенстоуна начал подвисать, Ротеллстей ткнул его локтем в бок. — Устал? Может возьмем перерыв на сегодня? А то еще чуть-чуть и ты сам тут гнездо совьешь и перьями зарастешь, насмотревшись на всех этих птичек. — Пожалуй, ты прав… — Ната потерла глаза. — Я уже почти не соображаю, а ведь это всего лишь птичник и мы посмотрели совсем малую часть его обитателей… — Ага. Потому студенты академии и изучают магических зверей на протяжении всего обучения! Постепенно, по чуть-чуть… Идем, я хочу успеть вернуться до того, как закончатся занятия. Они вышли из птичника и какое-то время шли молча. Ната просто любовалась окружающей ее красотой, а Джейсон о чем-то мрачно размышлял. Они приблизились к большому вольеру, окруженному плотным частоколом решеток. Внутри размещался довольно обширный водоем, берега которого скрывала густая поросль камышей и высокой острой травы. На зеленоватой воде играли сверкающие блики. Ната остановилась. Ей показалось, будто в воде мелькнул чей-то бледный силуэт. Какое же волшебное существо обитало здесь? Джейсон тоже остановился, с интересом ожидая дальнейшего развития событий. Он-то знал, какая тварь жила в водоеме и ему было любопытно посмотреть на реакцию Лаенстоуна. Прежде чем Джонатан успел задать соответствующий вопрос, обитательница вольера высунула голову из воды и уставилась на них. Джейсон усмехнулся, заранее смакуя предстоящий спектакль. Ната даже вскрикнула, увидев как из воды показалась красивая обнаженная девушка. Ее большие, широко распахнутые, зеленые глаза наивно смотрели на них. Длинные светлые волосы мокрыми спутанными прядями струились по спине и плечам, едва прикрывая высокую, полную грудь и плоский живот. «Неужели русалка!» — восторженно подумала Ната. Девушка, тем временем, выбралась из воды почти полностью и уселась на большой плоский камень, едва виднеющийся в траве. У нее не было рыбьего хвоста – обычные человеческие ноги, длинные и стройные. Она кокетливо откинула волосы на спину, полностью открывая взору все свои прелести, и принялась самым откровенным образом строить юношам глазки. Ната почувствовала, как по телу пробежала горячая волна, сопровождаемая странной мелкой дрожью. Во рту мгновенно пересохло, она едва удержалась, чтобы не облизнуть губы. А ощутив странную, незнакомую тяжесть внизу живота, Ната вообще едва устояла на ногах… Какого черта?! Она же девушка! Ее не должны возбуждать другие представительницы женского пола! Или ее тело вдруг решило зажить своей отдельной мужской жизнью?! Еще чего не хватало! — Пробрало? — Голос Джейсона донесся будто откуда-то издалека, хотя он стоял всего в шаге от Наты. — От этой твари всех пробирает: мужчин, женщин, стариков и детей… Редкостная мерзость… Ната с трудом оторвала взгляд от жительницы водоема и заставила себя смотреть на Ротеллстея. У того тоже подозрительно блестели глаза. Парень старался сохранять спокойствие, но было видно, что и на него подействовали соблазняющие чары. — Кто это? Ведь не человек? Русалка? — Ната тряхнула головой, пытаясь отогнать будоражащее кровь чувство, но становилось только хуже. В ушах начало потихоньку звенеть. Появилась навязчивая идея перелезть через решетку и пойти к прекрасной девушке… Она почувствовала, как ладонь Ротеллстея предупредительно сжалась на ее локте. — Не человек, и не русалка. Это микоша. И то, что ты сейчас чувствуешь, действие ее чар. Так она приманивает пищу. Вообще, на редкость всеядное существо, но люди ее любимейший деликатес. Даже в неволе пытается охотиться… — Она… ест людей? — от ужаса в голове немного прояснилось. — О да! Еще как! Конкретно эта "красавица" поселилась пару лет назад в Светлом пруду, посреди Большого леса. Ты его видел, этот лес начинается от нашего озера. Так вот, пока ее пытались поймать, она сожрала половину деревни, расположенной за лесом. У этих существ иммунитет почти ко всем заклинаниям. Их можно поймать только подручными средствами и, считай, голыми руками, а это ох как непросто, пока она вблизи воды! Сначала ее хотели уничтожить, но профессор Смитсон выбила у Совета разрешение поселить ее в зверинце. Считает, что мы должны знать врага в лицо… Ната с трудом усваивала его рассказ. В голове гудело, тело ломило, казалось только прекрасная незнакомка, сидящая у водоема, способна принести ей облегчение. Ната готова была голыми руками ломать решетку, чтобы добраться до нее. И как же раздражала ладонь Ротеллстея, все сильнее и сильнее сжимавшая ее локоть! — Как такое прекрасное создание может быть настолько опасным! — воскликнула она странным звенящим голосом. — Это же бред!.. Затуманенное сознание Наты успело заметить хищную ухмылку на роже Джейсона и странно заблестевшие глаза парня, прежде чем он со всей дури залепил Джонатану звонкую пощёчину, от которой тот едва не впечатался лицом в решетку вольера. От резанувшего тишину звука даже микоша вздрогнула. — Т… тыыы!!! — У Наты резко вылетела из головы вся дурь. Желание добраться до микоши сменилось куда более сильным желанием набить морду Ротеллстею. — Тихо! — рыкнул Джейсон, сгребая покрасневшего Лаенстоуна в охапку. — А теперь я расскажу тебе о том, что такое микоша. И если ты умный мальчик, то столкнувшись с подобным существом за пределами зверинца, найдешь способ противостоять ее соблазнам. Смотри на нее внимательно… Он сжал тонкими пальцами подбородок Джонатана и повернул в сторону вольера. — Видишь едва заметную тонкую полосу, которая тянется от ее шеи и до пупка?.. — Ната прищурилась и, с трудом, но заметила едва различимую полосу, напоминающую глубокую царапину. — Настоящая микоша, это не девушка, которая сидит перед нами, микоша - это тварь, которая прячется внутри мертвого человеческого тела, которое использует как «шкурку», как домик… Знаешь есть такие крабы, у них нет собственного панциря и они селятся в чашках, кувшинах, чужих покинутых ракушках…. У микоши тот же принцип. Когда микоша готовится произвести на свет потомство, она приманивает к себе человека, в основном это красивые юные девушки, убивает и избавляется от внутренностей, а потом «рождает» в тело свое «дитя»… Микоша не расстается с телом до конца своей жизни, вне его тварь существовать не может, а еще не может долго обходиться без воды. Сейчас она вылезла, но еще буквально пару минут и снова нырнет в пруд… Там, в воде, она наиболее опасна! Ната уже без всякого вожделения смотрела на «прекрасную девушку»… Ее пробирал ужас. Микоша поняла, что «охота» не удалась и, переменившись в лице, разъяренно зашипела. Округлившимися глазами, Ната заворожено наблюдала как слабо колышется кожа на животе микоши… будто внутри извивается клубок огромных червей… — А хочешь фокус? — Спросил Джейсон тихим замогильным голосом, от которого у Наты зашевелились волосы на голове. — Н… не уверен… — Тебе понравится, — на лице Ротеллстея появился едва заметный, слегка безумный оскал,— хотя…скорее, все-таки не понравится… Он сжал кончики пальцев и что-то тихо прошептал, медленно разводя руки в плавном, красивом жесте. Пространство между его ладонями заискрилось и там материализовалась большая толстая рыбина. Она хватала ртом воздух и слегка била хвостом. — Вау!.. — тихо охнула Ната и автоматически протянула руку, чтобы потыкать пальцем в это чудо. — Не трогай! Разрушишь образ. — Она не настоящая? — Нет, просто обманка. — лицо Джейсона засветилось лукавством. — А теперь смотри! Он резким движением перебросил «рыбу» через высокую решетку вольера, прямо к микоше. Та среагировала мгновенно. Рыба еще летела по красивой широкой дуге, когда девичье тело дернулось вперед. «Полоса», напомнившая Нате царапину, раскрылась, будто створки огромной раковины, и оттуда вырвался пучок длинных, извивающихся отростков, похожих на щупальца, неприятного розового оттенка сырого мяса. «Щупальца» обвили рыбу, впиваясь в нее сотнями маленьких когтей-крючков, и затащили ее внутрь тела. Заполучив «перекус», микоша моментально скрылась в воде. Ната отпрянула от вольера, разразившись потоком такой отборной брани из своего родного мира, что даже Джейсон оторопел. Его словарный запас, без сомнения, пополнился большим количеством новых, звучных слов. Через несколько мгновений голова микоши снова появилась над водой. Ее лицо было обезображено яростью. Она высунула из воды руку и отчетливо пригрозила Джейсону кулаком. — Рыба испарилась, — пояснил Ротеллстей, повернувшись к Джонатану. — Бедняга осталась голодной. Увидев, что Лаенстоун, весь зеленый, шатаясь пытается добраться до ближайших кустов, Джейсон поспешил подхватить парня под белы рученьки. — Эй! Ты чего? — Меня… сейчас вырвет…! — Ната чувствовала, что ее вот-вот вывернет наизнанку прямо на Ротеллстея. — Эй-ей! — Джейсон поспешно потащил Лаенстоуна подальше от вольера микоши, к ближайшей каменной скамье. — Попридержи свой богатый внутренний мир, златовласка! Что ж ты такой впечатлительный-то стал… — добавил он, усаживая Лаенстоуна на скамью. — Можно подумать, ты сам ничуть не впечатлился, увидев это зрелище впервые! — едва выговорила Ната, с трудом сдерживая рвотные позывы. — Я?!? Да я даже бровью не повел! — хвастливо заявил Ротеллстей, усаживаясь рядом с Джонатаном и запуская пальцы в волосы парня. — Врешь! — Ната почувствовала знакомое покалывание. Точно так же Джейсон успокаивал ее в больничном крыле, после знакомства с ядовитой жабой. — Может вру, а может и нет… Ты этого никогда не узнаешь. Крупная дрожь, бившая Нату, понемногу унималась. Она сидела все еще бледная как полотно, но желудок постепенно успокаивался. Вот только увиденная картина стояла перед глазами, будто выжженная на сетчатке. — Думаешь, я чудовище, раз устроил этот показательный спектакль вместо того, чтобы объяснить на словах, как питается микоша? — Думаю, ты злобный урод, который получает удовольствие, наблюдая за страданиями других… Джейсон громко засмеялся, продолжая массировать ей голову. — В чем-то ты прав. И многие согласились бы с таким определением моей сущности. Но в данном конкретном случае, я вовсе не собирался наслаждаться твоими мучениями, ни моральными, ни физическими… почти… Просто, шок - это лучшее средство от чар микоши. Теперь, если ты столкнешься с таким существом, она вряд ли сможет задурить тебе голову. В отличие от тех, кто просто прочтет ее описание в книге, а потом придет сюда, полюбоваться на красивую голую девку. — То есть, я должен сказать тебе спасибо за то, что теперь мне по ночам будут сниться кошмары? — Ага. Какое-то время они сидели молча. Джейсон о чем-то размышлял, загадочно улыбаясь, а Ната просто наслаждалась спокойствием, наполняющим ее тело. В конце концов, она не выдержала и ткнула пальцем, указывая на свою голову. — Что ты делаешь? Это какая-то особая целительская магия? — Можно и так сказать. Это наша секретная семейная хитрость. Мой дед придумал эту технику, чтобы помогать бабушке во время ее приступов… эммм… паники и нервозности… И меня в детстве так успокаивал, если я плакал. А когда я вырос, научил. Даже мой отец так не умеет! — с затаенной гордостью поделился Джейсон. — Знаешь… я еще никому об этом не рассказывал… И вообще, это так странно… мы за эти два дня говорили больше, чем за все три года в академии. Берколь был прав, ты очень сильно изменился. Просто… другой человек… — намного тише добавил он. Сердце Наты ухнуло в пятки. Она едва сдержалась, чтобы не разразиться истеричным смешком. — Какая чушь! ПФ! — Точно. — Джейсон наконец оставил в покое ее голову и расслабленно откинулся на спинку скамьи. — Хочешь знать, какой вопрос я задам тебе первым, когда к тебе вернется память? — Какой? — «Лаенстоун, вот с какого перепугу, ты с первого же дня обучения в академии вел себя как законченный мудак, если можешь быть нормальным человеком?!». Серьезно. Меня еще никто так не удивлял. Не думал, что люди вообще способны так меняться по какой-либо причине. Теперь с тобой вполне можно дружить… — Хм. — Ната уселась поудобнее, копируя позу Ротеллстея. — Может у меня было тяжелое детство? Моральная травма, которая перестала влиять на характер после того, как я о ней забыл?.. — Кто знает… но если причина действительно в поганом детстве, то знай, ты не один такой. Ребенком, я был по-настоящему счастлив только пока жил с дедом. А потом, когда мне исполнилось тринадцать, отец решил, что с будущим великим магом не должны сюсюкаться и взялся за мое воспитание самолично. — Ты не очень ладишь с родителями, да? — Не очень. — тон Джейсона ясно давал понять, что развивать эту тему он не хочет. Ната мягко улыбнулась. — Ну… по крайней мере, у тебя они есть! — она вспомнила, что Лаенстоун был сиротой, как и она сама. Джейсон какое-то время молча смотрел на Джонатана. — Да, ты прав. — в конце концов согласился он. Оба замолчали, уставившись друг на друга. В какой-то момент Ната вдруг ощутила неловкость, под испытующим взглядом Ротеллстея. Ей захотелось максимально отодвинуться от него на другой конец скамьи. Все-таки этот парень ее пугал… — Пожалуй, с меня действительно хватит на сегодня магических существ… Боюсь, эта «русалочка» надолго отбила у меня желание посещать зверинец. — Поддерживаю. Будем считать, что свою порцию знаний на первый раз ты получил, — Джейсон поднялся на ноги. — Завтра я расскажу тебе об основах магии. Идем, общие занятия наверняка закончились, так что мне пора на мои индивидуальные уроки. Отведя Джонатана в комнату и передав опеку над ним Киму, Ротеллстей испарился в неизвестном направлении. Совершенно обессиленная, Ната уселась на кровать и какое-то время наблюдала за попытками Флориана вернуть нормальный цвет волосам. Парень явно не доверял уверениям преподавателя, что все вернется в норму само собой. Парцелиус, огорченный тем, что его верный товарищ совсем вышел из строя, предложил Джонатану сыграть в карты. Услышав что тот «не помнит» как это делается, Парцелиус азартно взялся обучать «новичка». Любимая игра магов называлась крокер и, возможно, напомнила бы Нате популярный в ее мире покер, если бы она вообще когда-либо держала в руках карты. Но подобного опыта девушка не имела и уже через десять минут обучения поняла, что у нее плавится мозг. Но она не собиралась сдаваться! Сосредоточено закусив губу, она изо все сил пыталась придумать, как обыграть Парцелиуса, который только и посмеивался, предлагая сделать какую-то весомую ставку для поднятия интереса. Через полчаса провальной для Наты игры в их комнату постучался Маркус. Немного смущаясь парней, с которыми никогда особо не общался, он уселся позади Наты и стал следить за ее позором. Не успела она и глазом моргнуть, как Маркус принялся тыкать ее под лопатки и громким шепотом давать указания. Парцелиус только фыркнул с такого «помощника». Но когда по другую сторону от Маркуса уселся Флориан (решившийся все-таки оставить свои волосы в покое, после того, как его стараниями они едва не превратились из фиолетовых в зеленые), Парцелиусу стало не до смеха. Громко возмущаясь, что трое на одного это перебор, парень взывал к Киму, чтобы тот навел порядок. Но обложившийся учебниками Харис только махнул рукой: мол, сами разбирайтесь. В конце концов, общими усилиями сведя игру в ничью, парни дружно отправились на ужин. При входе в столовую они столкнулись с Джейсоном, который уже поел и теперь бежал на очередное индивидуальное занятие. Махнув им рукой, Ротеллстей скрылся так быстро, что Ната подумала, уж не владеет ли он тем особым талантом перемещаться в пространстве. Ната уже заканчивала ужинать, когда к их столу подошла худенькая миловидная девчушка с копной рыжих волос и лицом сплошь обсыпанным веснушками. Было видно, что девушка чувствует себя очень неловко. Остановившись возле Наты, незнакомка нерешительно махнула ладошкой в приветственном жесте: — Здравствуй, Джонатан… — Ната едва расслышала ее тихий голосок. — Привет… — она во все глаза уставилась на девушку. И не только она. Ким, Парцелиус, Флориан и даже Маркус, в этот раз усевшийся рядом с ними, перестали жевать и тоже смотрели на рыжулю. — Эмм… — девушка совсем растерялась под таким пристальным вниманием парней. — Саманта просила тебе передать, что ты… — она отчаянно покраснела, так сильно, что даже веснушки слились с цветом лица, — что ты… — безумно смущаясь, она все таки смогла пролепетать, не решаясь смотреть в глаза Лаенстоуну, — что ты… эммм… очень нехороший человек..! И выдохнула. Будто совершила головокружительный прыжок в пропасть. Оставалось только догадываться, что на самом деле скрывалось за завуалированным «нехорошим человеком». Ната не знала, плакать ей или смеяться. Парцелиус громко хрюкнул, но отчаянным усилием подавил смешок, сделав вид, что закашлялся в кулак. Было видно, что девушка готова провалится сквозь землю. — А еще она сказала… что тебе придется постараться, чтобы заслужить ее прощение… Не удержавшись, Ната обернулась, взглядом выискивая среди студентов Саманту. Совсем скоро она ее увидела. Девушка сидела за соседним столом, недалеко от них. И явно ждала момента, когда Джонатан на нее посмотрит. Дождавшись, Саманта с подчеркнутым безразличием демонстративно отвернулась. Сидящие рядом с ней девушки тихо прыснули в ладошки. — Хорошо… — Ната посмотрела на рыжулю и ободряюще улыбнулась. — Передай Саманте, что я полностью разделяю ее мнение о том, что я… нехороший человек. — Эээ… как скажешь… — это казалось невозможным, но девушка покраснела еще сильнее и почти бегом бросилась за свой стол. — Кажется, кто-то влип… — резюмировал Ким после того, как она отошла. Ната не успела ответить. Послышались легкие быстрые шаги и… На голову Джонатана полилась холодная, липкая жидкость. Ната охнула, чувствуя как вишневый сок, а это был именно он, стекает по волосам на лицо и шею, заливаясь за ворот рубахи. Саманта с громким стуком поставила пустой кубок на стол парней и, царственно задрав подбородок, удалилась из столовой с величием истинной королевы. Считанные секунды вокруг было тихо, а потом все дружно заржали, включая парней, сидевших рядом с Натой. Та натянуто улыбнулась, убирая со лба прилипшие мокрые волосы. К ее счастью столовая к этому моменту почти опустела, но Ната была уверена, что уже совсем скоро известие о ссоре Саманты и Джонатана станет достоянием всей академии. — Ха! Да ты еще легко отделался! — Ким быстрее всех справился с приступом веселья. — Она ведь и проклятие какое-то наслать могла. А раз ограничилась только соком, значит это у вас временная размолвка. — Я счастлив. Ната встала из-за стола, отплевываясь от сока. — На! — Маркус, как истинный друг, подал Джонатану тканевую салфетку. Вернувшись в комнату, Ната первым делом бросилась к зеркалу. — Ну блиииин… — она тихо застонала, глядя на то, в какое чучело превратилась благодаря Саманте. Мокрые волосы склеились в сосульки и приобрели красноватый оттенок, лицо стало липким и грязным. Рубашку и вовсе можно было выкинуть. — Советую помыть голову. И чем быстрее, тем лучше. — Флориан встал рядом, тоже заглядывая в зеркало, чтобы убедиться, что его собственная прическа пришла в норму. Ким и Парцелиус расположились на своих кроватях, все еще время от времени прыская от смеха. — Чем я это отмывать буду?! — Ната с отчаянием уставилась на Флориана. Потом перевела взгляд на свои забинтованные руки. И снова чертыхнулась. Саманте повезло, что в этот момент она была где-то далеко, ибо Ната горела отнюдь не джентльменским желанием повыдирать этой ведьме ее собственные волосы. Вот же истеричка! А Ната так старалась быть максимально вежливой в своем письме и ничем не задеть чувств Саманты. Но ту видимо сначала взбесил сам факт того, что ее могут не хотеть, а после Ната подлила масла в огонь, отказавшись извиняться. — У меня есть шампунь? Или у кого-нибудь из вас?.. Тут вообще пользуются шампунями? Черт! Ната вдруг вспомнила как обстояли дела с гигиеной в подобное время в ее собственной мире. Ей поплохело. Но… тут вроде все было не так. Ведь в академии была ванна и ребята явно очень чистоплотные. — Шампунь? — Флориан удивленно смотрел на Джонатана. — Это какое-то ваше деревенское средство? Не знаю, что такое «шампунь», но мы пользуемся бальзамами для волос. Насколько я помню, у тебя тоже был такой… Он без всякого стеснения принялся рыться в тумбочке Джонатана. Днем Ната видела там кучу маленьких баночек, скляночек и пузырьков, но не решилась их трогать, так как понятия не имела, какие колдовские зелья могли в них храниться. Флориан выудил красивую бутылочку из темного коричневого стекла, закрытую утонченной стеклянной пробкой. — Вот, кажется, это он… — парень откупорил пробку и принюхался. — Ой, фу! Испортился. Бе! Скривившись, Флориан поставил бутылочку на тумбочку, отодвинув подальше. — Вылей эту гадость как можно быстрее! И вообще, тебе стоит навести порядок. Готов спорить, пока тебя не было, там испортилось все, что могло. — Он достал похожую бутылочку из своих собственных запасов. — Держи, разок разрешаю воспользоваться. Я сам его варил, так что в качестве можешь не сомневаться. — Ага! — тут же вставил свои пять копеек Парцелиус. — Что-что, а свои волосы Фло любит и лелеет. Прям как девчонка! Вы на этой почве идеально друг другу подходите. — Завидуй молча! — Флориан шутливо пригрозил ему кулаком, тряхнув своими густыми блестящими кудрями, к которым полностью вернулся их естественный ярко-каштановый цвет. Парцелиус фыркнул, проведя ладонью по своему короткому рыжему ежику. — Меньше волос – меньше проблем! Флориан подтолкнул Нату в спину. — Давай уже, иди в ванную. На тебя смотреть больно! — Вот же… — добавил он тихо, когда за Джонатаном закрылась дверь. — Если бы еще два дня назад мне сказали, что я буду помогать Лаенстоуну в чем-либо, я бы счел это глупой и несмешной шуткой… — Да уж! — согласился с ним Ким, по своему обыкновению, обкладываясь учебниками. *** Когда в комнату вернулся Ротеллстей, все парни, кроме Кима, уже спали. Харис же корпел за книгами. Джейсон выглядел таким измочаленным, что Ким даже тихонечко присвистнул. — Что, тяжко? — сочувственно прошептал он, наблюдая за тем, как Джейсон медленно снимает одежду. — Да. Честно, предлагая директору свою помощь, я и не думал, что будет так сложно… — А чего ты хотел? Одно дело, заниматься по индивидуальному графику и при этом днем быть вольной птицей, и совсем другое, в течение дня вправлять мозги человеку, который даже не помнит чем принято мыть голову, а потом, вместо заслуженного отдыха, грызть гранит науки до самой ночи! Но ты сам мечтал заполучить индивидуальное расписание любой ценой, так что… — Я и не жалуюсь, если ты об этом. Нашим профессорам в любом случае пришлось бы тратить свое свободное время на одного из нас, — он кивнул головой в сторону кровати Джонатана. — Хмм…беспамятный полудурок или гениальный студент? Их выбор был очевиден. И как ты сам верно подметил, я наконец-то получил то, чего так хотел. Кстати, что это за история с мытьем головы? Ким просиял и, едва сдерживая смех, рассказал о маленькой мести Саманты. Джейсон уткнулся лицом в подушку, чтобы не заржать в голос и не перебудить всех в комнате. — Ааааа! Как я мог такое пропустиииить..! — тихо простонал он, вытирая слезы, проступившие в уголках глаз от веселья. — Да, это было потрясающе! — согласился Ким. — Видел бы ты его в тот момент… Вся башка в соке, волосы как пакля… Тихонько посмеиваясь, Джейсон подошел к кровати Джонатана и, слегка приоткрыв полог, уставился на спящего Лаенстоуна. Тот тихо сопел, раскинув руки на подушке. Волосы парня все еще были слегка влажными. Джейсон хмыкнул, подумав, что утром Лаенстоун станет похож на кудрявого барашка. Обратив внимание, что кисти Джонатана неуклюже обмотаны кусками какой-то ткани, Ротеллстей повернулся к Киму: — Что это за нелепая самодеятельность у него на руках? — А это… Повязки сползли, пока он мыл голову. Так наш красавец в конец испортил свою рубашку, разорвав ее на полоски, и «типа перебинтовал». Но, глядя на результат, одно могу сказать точно – лекарем ему не быть. Хотя… может я слишком строг… — Ты и правда слишком строг. — Джейсон зевая нырнул в свою постель. — Ложись спать, Ким. С каждым днем ты все больше превращаешься в книжного червя. — Не всем же дано быть гениями. Некоторым приходится зубрить, чтобы обеспечить себе достойное будущее. — Не переживай. Когда я стану великим и влиятельным, то позабочусь о тебе… Все, спокойной ночи… Джейсон отрубился быстрее, чем Ким успел ему ответить.