Становление злодея

Следующий урок Трансфигурации у Слизерина должен был пройти в следующий вторник в десять утра. Том, как и все ребята с нетерпением ждал этого момента. Ему так хотелось доказать своим друзьям, что он умеет говорить со змеями, что совершенно не подумал о том, как они вшестером смогут незамеченными пробраться к Дамблдору в подсобку. К счастью над этим вопросом поразмыслил Эван. Том искренне удивился этому, но с другой стороны его лучший друг всегда был мастером всевозможных мелких шалостей. Да и ничего необычного он не придумал, всё до банальности просто: спрятаться под парты, когда остальные ученики будут выходить из кабинета. План не из самых лучших, но другого у них не было. Том, конечно, и так мог запросто произнести любое слово на змеином языке, какую-нибудь цитату, ну, или хотя бы как-то обозвать Лэсли Уотерна, но тогда не будет никаких доказательств тому, что это действительно змеиный язык. Тому хотелось показать друзьям именно то, как змея отреагирует на его слова. И даже несмотря на то, что Трансфигурация у Слизерина велась совместно с Гриффиндором, Том с нетерпением ждал следующего вторника. Когда этот день наконец настал, мальчик был весь на нервах. Он не разговаривал со змеями уже очень давно и начал беспокоится, а вдруг у него не выйдет? Первым уроком стояла История Магии с Когтевраном. Для Эвана это была великолепная возможность выспаться, ведь профессор Бинс был не очень внимателен и почти никогда не обращал внимания на то, чем занимаются ученики на его уроках. Да и под монотонный речитатив так хорошо засыпалось… Со звонком они вышли из класса, и сразу же после того, как они его покинули, туда под самым потолком влетел Пивз. Том искренне порадовался тому, что глупый клоун не заметил его в толпе. Учеников Гриффиндора они встретили у самых дверей в кабинет Дамблдора. Том старался не смотреть в их сторону, чтобы лишний раз не портить себе настроение, и решил больше сосредоточиться на змее, думая над тем, что он ей скажет. Прозвенел звонок и дети вошли в класс. Как обычно Дамблдор забрал у них свитки с домашним заданием, которое в этот раз Том выполнил на отстань, и стал что-то рассказывать ученикам. Весь урок Том летал в облаках, хотя обычно такое поведение было больше свойственно Эвану или Ориону, и, когда Дамблдор заметил сначала это, а потом и то, что Том даже не открыл свой учебник, то сделал ему замечание: — Мистер Реддл, будете добры не отвлекайтесь от урока. Старик взмахнул волшебной палочкой и учебник сам открылся на нужной странице. Том проигнорировал этот жест. Урок тянулся долго и нудно. Казалось, что шестеро слизеринцев вообще не слушают Дамблдора, и каждый раз кто-то из них бросал косые взгляды за спину профессора, туда, где была открыта дверь в подсобку со множеством аквариумов, в которых плавали и ползали всякие твари. В последнее время уроки Трансфигурации стали очень скучными. Наверное, это как-то было связано с тем, что скоро начнутся зимние каникулы, и Дамблдор стал задавать им как можно больше теории, в то время как практики у них почти не было, и волшебные палочки на его уроках первокурсники в последний раз доставали урока три, или даже четыре назад. Поэтому было неудивительно, что не один Том перестал слушать профессора, хотя раньше внимательно вслушивался в каждое его слово, даже несмотря на то, что не очень любил Дамблдора. Эван, который постоянно сидел рядом с Томом, и вовсе на уроках Трансфигурации стал вытворять какую-то чушь, как будто не замечал Дамблдора от слова совсем. Он рисовал чернилами на парте, часто предлагал Тому сыграть с ним в виселицу или в крестики-нолики, а сейчас и вовсе сложил листок бумаги в самолётик и, пока Дамблдор не видит, с помощью волшебной палочки заставил его взлететь над классом. Все взгляды тут же устремились вверх, а старик тем временем продолжал писать на доске и что-то нудно бубнить себе под нос, ничуть не лучше, чем призрак профессор Бинс. Самолётик Эвана прилетел к окну и мягко ударился в запотевшее стекло. После этого он сделал круг под потолком и чуть не был замечен Дамблдором, когда тот снова повернулся к ученикам лицом с книгой в одной руке и кусочком мела в другой, но самолётик ловко увернулся от него и спрятался у старика за затылком. В классе послышалось несколько смешков. — В чём дело? — спросил Дамблдор, заметив, что ученики явно перестали слушать его. — У Розье спросите, — подал голос Лэсли Уотерн, хотя и сам хихикал не меньше остальных. Чтож, ну сейчас по крайней мере он не заложил Эвана, как в тот раз с домашкой. Видимо потому что выходка рыжего забавляла даже такого кретина, как Уотерн. Дамблдор перевёл взгляд на Эвана, который еле сдерживался чтобы не рассмеяться во весь голос. Бумажный самолётик позади себя старик всё ещё не заметил только потому, что руку с волшебной палочкой Эван держал под столом. — Мистер Розье, — строго сказал Дамблдор, ещё не поняв, что именно является причиной переполоха, но уже догадываясь, что устроил всё это никто иной как Эван, — прекратите валять дурака и отвлекать других учеников от урока! — Да почему опять я? — Возмущённо выкрикнул Эван, — Что ни случись, так сразу виноват я! Розье то, Розье сё! Вам не кажется, что это немного несправедливо? — Мне кажется, что сейчас кое-кто покинет мой кабинет, если будет продолжать разговаривать в том же духе, — сказал Дамблдор. Эван замолчал, но, когда старик повернулся к доске, снова захихикал, и его бумажный самолётик взлетел высоко под потолком. Весь оставшийся урок первокурсники продолжали веселиться. Стоило Дамблдору повернуться к ним, как они тут же замолкали, а самолётик прятался, то у него за затылком, то под столом, то и вовсе взлетал куда-то вверх. Даже Том сумел расслабиться и развеселиться, но когда прозвенел звонок с урока, его сердце забилось с такой силой, что можно было подумать, будто он пробежал целый марафон. Шестеро учеников Слизерина в одно мгновение стали серьёзными, переглянулись между собой и молча кивнули друг другу. Бумажный самолётик Эвана упал куда-то за большой шкаф с книгами. — На сегодня закончим, — сказал Дамблдор, когда всё остальные дети стали собирать свои сумки. Он отвернулся к доске и стал вытирать мокрой тряпкой свои же записи, выведенные косым почерком. Пока гриффиндорцы во главе с весёлым Лэсли Уотерном выходили из класса, Том, взяв в руки свою сумку, спрятался под парту. Краем глаза он заметил, что его однокурсники сделали то же самое. Когда топот почти дюжины ног затих где-то далеко за дверью, и в кабинете стали слышны только неторопливые шаги Дамблдора, Том на мгновение испугался, что старик не уйдёт, но практически сразу же услышал, как дверь захлопывается с той стороны и за шумом сотни голосов в коридоре он смог расслышать, как Дамблдор закрывает её на ключ. Получилось. Том и остальные вылезли из-под парт и ринулись в подсобку. Она была маленькая, наверное, раз в пять меньше, чем сам кабинет, но из живности здесь был только огромный какаду в клетке, большие улитки в стеклянной банке и несколько игуан в разных террариумах. Увидев всё это, а точнее, не увидев здесь самого главного, мальчишки погрустнели. У Тома внутри как будто что-то оборвалось. Всё его былое веселье испарилось без следа. — А где же змея? — беспокойно спросил Эван, оглядываясь по сторонам. — Похоже Дамблдор — не любитель безногих рептилий, — сказала Лидия, так же с досадой оглядываясь, — Впрочем, ничего удивительного. Он ведь и слизерин не очень-то и жалует. Я больше удивлена, что мы не обнаружили тут льва. — Эй, Том, — Вдруг позвала его Элия Флинт, — А с игуанами ты можешь говорить? Они ведь такие же рептилии. — Не знаю, — Честно ответил Том, — Я только со змеями пробовал разговаривать. — Ну так вперёд! — Орион Блэк открыл крышку одного из террариумов. Том подошёл к нему и заглянул внутрь. Игуана выглядела мерзко, мальчик понял, что змеи ему нравятся намного больше. Он был очень разочарован тем, что придётся показывать друзьям свой дар не с настоящей змеёй, а с какой-то противной ящерицей. Да и не факт, что у него вообще что-то получится, ведь до сегодняшнего дня он мало того, что разговаривал только со змеями, так ещё и игуану вживую увидел первый раз в жизни. — Давай, Том, — подбодрил его Эван, — У тебя получится. В этом Том был уверен меньше всего. Он ещё раз взглянул на это жалкое создание в террариуме и как следует сосредоточиться. Остальные же кучей столпились вокруг него и, затаив дыхание, стали переводить заинтересованные взгляды с игуаны на Тома и обратно. Он глубоко вздохнул. — Эй, урод, ты можешь поговорить со мной? — тихо произнёс он, обращаясь к рептилии. Как и ожидалось, игуана ему ничего не ответила, зато его однокурсники все до единого раскрыли рты от удивления и стали похожи на рыб, которых вынесло на берег и которым резко стало нечем дышать. Лидия даже коротко вскрикнула, но тут же закрыла себе рот рукой, а Джонатан Эйвери аж побелел, правда не совсем понятно из-за чего; то ли от удивления, то ли от того, что забыл как дышать и уже чуть было не стал задыхаться. Том выпрямился и отвернулся от ящерицы. — Похоже это действует только на змей, — спокойно заключил он. — ОГО! — Вдруг закричал Эван, — Вот это да! Ухты! Офигеть! Круто! Том понял что сказать что-то вразумительное у его лучшего друга сейчас не выйдет. — Ничего себе, — следующим подал голос Орион, но в отличии от Эвана, говорить он старался спокойно, хотя даже его обычно ничего невыражающие лицо сейчас светилось от удивления и переизбытка чувств, — а что ты ей сказал, Том? — Что? — не понял мальчик, — ты же стоял рядом, ты слышал меня. — Мы слышали только то, что ты говоришь на парселтанге, — сказал Орион, — вернее шипишь. Не думаю, что это можно назвать словами. — Да? — удивился мальчик, — но я всё время думал, что говорю по-английски. Мне казалось, что это сами змеи понимают меня. Получается я не заметил, как стал говорить на другом языке? Как такое вообще возможно? Но никто ему не ответил. Под словами «я говорю со змеями» Том всегда имел в виду, что он разговаривает по-людски, но, в отличии от других людей, змеи его почему-то понимают. Он и подумать не мог, что на самом деле делает это на другом языке, совершенно чужом, которого никогда в жизни не учил. И пусть друзья поверили ему, Том всё равно был расстроен тем, что настоящую змею они так и не нашли. — Может стоит ещё проверить в кабинете у профессора Вилкост? — Предложил он, когда они покидали подсобку. — Хм, — задумался Джонатан, — Может быть. У неё там тоже должен кто-то сидеть, но я даже близко не догадываюсь кто. Она же профессор по Защите от Тёмных Искусств, мало ли какая тварь там может быть. Они подошли к двери кабинета как раз когда прозвенел звонок на урок. — Вот чёрт! — Произнёс Эван, — Мы опоздали. А какой урок хотя бы?.. — Травология… — Мрачно ответил Орион. — Да чтоб тебя!..- Выругался Том, — Старуха Фикс опять наорёт на нас и заберёт очки. Эта ведьма никогда не упустит шанса! Он дёрнул на себя дверь, но та оказалась закрыта. «Точно», — вспомнил Том, — «Дамблдор же запер её на ключ». Из кармана мантии он достал волшебную палочку и взмахнул ею. — Алахомора. Дверь отворилась и они бегом рванули в теплицы. Из-за густого тумана отыскать нужную теплицу оказалось труднее, чем обычно. Они опоздали чуть больше, чем на десять минут, и как и следовало ожидать, Фикс забрала у них тридцать очков (по пять с каждого). Хорошо, что хоть после уроков не оставила строчки писать. А то ведь могла бы. Том уже давно понял, что эта старая ведьма недолюбливает Слизерин в общем, и их курс в частности. Весь урок они перерисовывали корни какого-то там огурца, который отличался от обычного только тем, что брызгал каким-то вонючим соком в лицо, стоило сжать его руке чуть сильнее, чем нужно. — Слава Мерлину, нас хотя бы не заставили пересаживать эти гадкие штуки, — чуть слышно сказала Элия Флинт в конце урока. — Я думаю, что это только вопрос времени, — ответила эй Лидия, — Спорим после зимних каникул она нас и не такое пересаживать заставит. После ещё одного сдвоенного урока зелий с Гриффиндором, ребята уставшие и замученные вошли в Большой Зал и сели за свой стол. У Тома было такое чувство, будто перед каникулами все учителя сговорились и специально стали грузить учеников домашкой и бесконечной теорией. Даже профессор Слизнорт, который всегда был добр и снисходителен к Тому, да и вообще ко всему своему факультету, назадавал им столько заданий, что будь здоров. А ведь у них ещё впереди Защита от Тёмных Искусств… И ночью должна быть Астрономия… Ох… Том доел свой тост и сказал: — На Защите поступим так же, как у Дамблдора? Просто спрячемся под парты? — Ну да, — ответил Джонатан, — Профессор Вилкост вроде не обещала никаких практических, так что, думаю, весь урок будем сидеть за партами и строчить. Боже, вы только посмотрите. У меня уже от пера мозоль на пальце. Что за неделя! На ЗоТИ они действительно строчили за Вилкост каждое слово. В классе был слышен только голос профессора и скрип перьев. Даже неугомонный Эван уже устал от всей этой писанины настолько, что не мог выдавить из себя ни смешка. В какой-то момент Том поймал себя на мысли, что перестал улавливать нить повествования, которую пыталась донести до них профессор, и уже просто записывал каждое услышанное от неё слово без понимания того, что оно означает. Профессор Вилкост явно обратила внимание на то, что ученики перестали как следует вслушиваться в её слова и стали заметно клевать носом. — Итак, — сказала она захлопывая книгу, что держала в руках, — а теперь проверим насколько хорошо вы меня слушали. Прямо сейчас устроим небольшой устный опрос по пройденной теме. У вас есть ровно минута, чтобы повторить материал. Ребята тут же оживились, подняли головы и лихорадочно стали листать свои конспекты. Даже Том занервничал, ведь был абсолютно уверен в том, что если его спросят, он ничего толкового ответить не сможет. Профессор Вилкост тем временем что-то искала на своём столе. — Мистер Реддл, — вдруг обратилась она к нему, и Том вздрогнул, — Не могли бы вы сходить в подсобку и посмотреть нет ли там нигде классного журнала. — Да, конечно, профессор, — ответил он и от сердца у него отлегло. На ватных ногах он встал и поплёлся в подсобку. Он огляделся по сторонам, но журнала нигде не обнаружил. Ровно как и змеи. Лишь уродливый водяной чёрт, которого профессор показывала им когда-то, сидел в банке в самом тёмном углу и таращился на Тома своими маленькими мерзкими глазками. — Всё, спасибо, мистер Реддл, — раздался из кабинета голос Вилкост, — Я уже нашла. Том вышел из подсобки и сел на своё место. — Ну что? — тихо спросил у него Эван, пока профессор выбирала фамилию своей первой жертвы в журнале, — Есть у неё там змея? — Нет, — так же тихо, но с досадой в голосе ответил ему Том, боясь как бы Вилкост не выбрала его. Со звонком они собрали вещи и вместе с пуффендуйцами вышли из класса. В этот раз Тому и Эвану повезло. Каким-то чудесным образом профессор обошла их фамилии в списке, и они были избавлены от участи быть опозоренным перед всем классом. Чего нельзя было сказать о Лидии и Орионе. Вилкост спросила их и ещё несколько ребят из Пуффендуя, которые не очень хорошо учились. Разумеется никто из них нормально ответить не смог и, если Ориону было всё равно на свою оценку, то Лидия, выходя из кабинета, чуть ли не плакала и Элии даже пришлось успокаивать её в туалете. Сколько Том не пытался найти живую змею в Хогвартсе, сделать это ему так и не удалось. В какой-то момент друзья уже сами стали отговаривать его от этой затеи, говорили, что они и так верят ему, но Тому этого было недостаточно. Если он и брался за какое-то дело, то всегда обязательно доводил его до конца. Он должен найти змею! Хоть какую-нибудь. Даже не для того, чтобы доказать что-то однокурсникам, а просто для самого себя. Он искал где только можно, пробовал говорить на змеином языке в подземельях, в надежде, что какая-то змея услышит его и приползёт на зов. Он даже подумывал отправится в Запретный лес и поискать там, но сам же и отговаривал себя от этой мысли, вспоминая слова директора «Первокурсники, запомните, ходить в Тёмный лес всем ученикам строго запрещено». И в этих тщетных поисках Том и не заметил, как прошёл целый месяц. Он совершенно потерял счёт времени и был очень удивлён, когда однажды войдя в Большой Зал, увидел, что с чисто-белого потолка идёт снег, мелкий и рассыпчатый, словно мука. — Скорее бы каникулы, — протянул Эван, садясь за стол, — Сил уже нет никаких. Том сел рядом и поднял голову вверх. Снега хоть и было много, но всё же пол, скамейки и столы были сухими; ни одна снежинка не долетала до голов детей и таяла ещё где-то в воздухе высоко над ними. Постепенно Хогвартс стали украшать к Рождеству. Везде, где только можно висели ёлочные шарики. В коридорах внутри всех доспехов поместили свечи, и они светили из-под забрал, словно яркие желтые глаза. В Большой Зал лесничий Огг притащил двенадцать гигантских ёлок и всех их нарядил к празднику. Дни стали короче, дети начали высыпаться. После уроков, махнув рукой на домашку, все спешили на улицу играть в снежки и возвращались в свои гостиные только когда уже промокали до нитки и их одежду можно было выжимать над ведрами. Больше всех вселился Эван. Он придумал классную забаву: заколдовывать снежки, чтобы они могли летать очень далеко, и бросал их в окна Гриффиндорской башни. Недовольные гриффиндорцы постоянно выглядывали в окна и кричали на него, но было так высоко, что услышать снизу хоть одно слово становилось практически невозможно. Как-то раз в окно выглянул Лэсли Уотерн. — Придурок Розье, ты уже достал! — Прости, тебя очень плохо слышно оттуда! — Смеялся над ним Эван, хотя каким-то чудесным образом всё же сумел расслышать слова Уотерна, — Спустись сюда и повтори! — Если я спущусь, то ты получишь по носу! — Кричал Уотерн, — Сначала ты, потом Реддл, а потом и все ост… Эван снова бросил заколдованный снежок вверх и попал прямо Уотерну в лицо. Злобно ругаясь, тот тут же скрылся за окном в башне. — Ха-ха-ха! — Смеялся Эван, держась за живот, — Том, ты видел это?! Прямо в рожу! Том и Орион хохотали так, что у них на глазах выступили слёзы, а Джонатан Эйвери рядом с ними аж согнулся пополам от смеха. Но смеялись они недолго, потому что Лэсли Уотерн действительно вышел на улицу, да ещё и не один. С ним так же пришла половина его однокурсников, включая мерзкую девчонку Вейн. Явно уступая им в количестве, слизеринцы бросились бежать, одновременно отбиваясь от них заколдованными снежками. Пару раз Том попал в мальчика по фамилии Маклагген, о чём очень сильно пожалел, ведь, когда их догнали, этот самый Маклагген запихнул ему горсть снега за шиворот. В отместку Том вымазал его лицо в снегу. Сначала слизеринцам это действительно казалась забавным, но похоже гриффиндорцев это вообще нисколько не веселило, и очень скоро обычная «игра» в снежки превратилась в самую настоящую драку. Эван хотел запустить в Уотерна заколдованным снежком и взмахнул волшебной палочкой, но промахнулся и заклятие попало прямо в Лэсли. Тот отлетел назад и упал спиной на сугроб. — Ты что творишь, кретин?! — Закричали на него остальные Гриффиндорцы. — Это вышло случайно! — Растерявшись, ответил им Эван. Заклятие было не слишком сильным, ведь оно предназначалось для обычного снежка, но так вышло, что оно попало прямо Уотерну в грудь, и тот закашлялся, словно получил удар кулаком. — Идиот! — Он встал на ноги и тоже вынул волшебную палочку. — Ты что! — Бросил ему Джонатан, — Он же сказал, это была случайность! Но Уотерн не слушал. — Экспеллиармус! — Крикнул он, и палочка Эвана из рук своего владельца тут же взмыла куда-то в воздух. По перекошенному от злобы красному лицу Уотерна Том понял, что на этом дело не закончится и тогда он достал свою. — Петрификус Тоталус! — уверено и очень чётко произнёс он, но Уотерн сумел уклониться, и заклятие пролетело мимо. — Прекратите, придурки! — Закричал Орион, который посчитал собственную безопасность намного важнее этих глупых разборок и потому предпочёл держаться в стороне, — Нам нельзя пользоваться магией в неурочное время! Из-за вас нас всех накажут! Но Лэсли похоже даже не собирался слушать. Том заметил, как он крепче перехватил свою палочку. — Экспеллиармус! — Снова крикнул Уотерн. — Флиппендо! — Во всю глотку заорал Том. Его заклятие оказалось настолько сильным, что не просто смогло отбить нанесённое Лэсли, но и ударило мальчика в живот, и тот, сделав кувырок в воздухе, снова свалился в сугроб. Увидев это, остальные гриффиндорцы тоже повынимали свои палочки и направили их на Тома. — Опусти палочку! — Закричала ему Вероника Вейн. — Сама опусти, — раздражённо ответил ей Том. Из-за такого большого столпотворения и внимания к своей персоне, Том не сразу заметил, как Уотерн чуть приподнялся на локтях и снова поднял руку с волшебной палочкой. — Серпенсортиа, — Произнёс он. Раздался звук, похожий на выстрел. На глазах ошеломлённого Тома из палочки Уотерна вылетела длинная чёрная змея и шлёпнулась на снег. Дети, стоявшие рядом, отпрянули в ужасе. Кто-то даже коротко закричал. Судя по удивлённому лицу Лэсли, тот и сам не особо понял, что только что натворил, и это заклятие вырвалось у него абсолютно случайно. — Что там происходит? — Вдруг раздался громкий голос откуда-то сверху. Дети подняли головы и увидели, что из окна Гриффиндорской башни выглядывает строгое лицо Дамблдора. Том тут же взмахнул волшебной палочкой и змею накрыло снегом. — Мы просто играем, профессор, — Крикнул ему Эван. — Вы что принимаете меня за дурака, Розье? — Отозвался Дамблдор, — Реддл, Уотерн, да-да и вы Розье тоже! Сейчас же в мой кабинет! Лицо Дамблдора исчезло, и Том тут же упал на колени, копаясь в снегу. Уотерн же наоборот поднялся на ноги и, кинув испепеляющий взгляд на слизеринцев, вместе со своей компанией направился в замок. По его красному от злобы лицу можно было понять, что он не прочь был продолжить драку, но перспектива быть ещё больше наказанным не сильно радовала, и, наверное, впервые в жизни крохотный интеллект Уотерна взял вверх над его бурными эмоциями. — Что ты делаешь, Том? — Спросил Эван, но его вопрос не нуждался в ответе. Том снял с себя шарф и аккуратно завернул в него змею. — Сиди смирно, — Сказал он ей, и к всеобщему удивлению змея действительно перестала шипеть и успокоилась. У Эвана отвисла челюсть. — Она тебя слушается, Том! — Воскликнул он. — Без тебя знаю, что слушается, — ответил мальчик и поудобнее перехватил шарф, — Эван, иди к Дамблдору без меня. Скажи ему что я приду через пару минут. А вы, — Том повернулся к Ориону и Джонатану, — пойдёмте со мной. Нужно придумать где спрятать змею. И очень быстро!