Вчерашний апокалипсис

      В ночь на 25 января 2039 года в Центральном регентском палаце — в центре Праги — состоялся роскошный бал-маскарад. На нём присутствовали представители самых знатных родов, словом — в палаце чужие не ходили. Был ли таким чужим для этого общества затворник-учёный, предстояло узнать ему самому. Штадт за прошедшую неделю не заявлялся на приём к генералу, зная, что от начальника ему всё равно не будет ничего плохого. Жизнь казалась ему приятным сном. Временем Эрик задумывался о том, что произошло в этой его жизни за прошедшие две недели, пытаясь либо вспомнить, либо додумать самостоятельно каким образом она резко изменилась в лучшую сторону. Черно-белый коридор с каждым днём становился в его воспоминаниях всё дальше, внимание устремлялось в решение всё новых и больших проблем Рейха, а за окном даже музыка имперского марша иногда по вечерам сменялась на более приятную классическую мелодию, что не могло его не радовать. Совсем недавно доктор нашел какие-то ключи в одном из карманов одежд, а потом узнал, что, оказывается, у него даже есть своя квартира, расположенная в многоэтажном доме неподалёку от места работы. Там жили весьма приятные соседи и почему-то они знали учёного лично; даже интересовались, где это он неделю пропадал, не появляясь дома.       И тут Эрик стал понемногу вспоминать, что он занимался той самой сывороткой по оживлению и регенерации и за последнее время сильно уставал. «Наверное, как раз это и было следствием провалов в памяти» — подумалось ему и в дальнейшее время до дня маскарада часть памяти начала ему возвращаться (или замещаться та, что была до 21 января).       Около половины десятого Штадт в белом костюме и своей маске входил на территорию палаца. Впервые он видел такое огромное количество стольких уважаемых лиц, а самое примечательное, что в этом месте находились и молодые девушки. Хотя, по ним так просто нельзя было сказать, потому что абсолютно все были в масках. Эрик услышал свист и поднял голову, посмотреть, что происходит: над дворцом был устроен яркий, разноцветный фейерверк с изображением золотой аквиллы — имперского символа. Штадт осмотрелся вокруг. На лицах, прикрытых масками, читалось некое благоговение и восторженность величием империи. Это выражение он видел каждый праздничный парад в лицах всех солдат, браво марширующих по центральной площади.       В этот момент доктора отдернул за рукав незнакомец в белом пальто и цветастой венецианской маске, а на голове его был головной убор, состоящий из ярко-красной треуголки с перьями.       — Штадт, ты ли это? — спросил, хихикнув, незнакомец, с которым была такая же незнакомая с виду девушка, разодетая по последней моде — в узорчатый зимний жакет и синюю пышную юбку на фижмах.       Эрик узнал в мужчине своего старого друга — Дитриха Виндерберга и его будущую супругу — принцессу Рейхенбахскую, Катарину фон Аахенскую.       — Привет, Дитрих, — сказал радостно ученый и, если можно было бы его лицо разглядеть без пожизненного маскарада, то на нём, скорее всего, читалась бы улыбка.       Друзья обменялись несколькими репликами с ужимками и подколками, затем учёный достал из кармана интересное устройство, напоминающее разноцветный куб. Эрик нажал на него и вокруг образовалось некое виртуальное пространство, радиусом примерно в пять метров. В нём находилось помещение, похожее на гостиную комнату кайзеровского дворца; Штад нажал другую клавишу и потом они очутились в пространстве, похожем на одну из станция пражского метрополитена. Дитрих не переставал удивляться и восторгаться этим со своей невестой, потом сам взял этот куб и стал нажимать на разные стороны. Пространства менялись в разные локационные конфигурации, и в конце пространство преобразовалось в одно из самых мрачных мест — это были окопы 2018 года в Вене. Взглянув на них, гости увидели перспективное поле, изуродованное воронками от бомбёжек, ограждённое колючей проволокой, и на котором находилась разбитая военная техника.       Улыбка гостей сошла с их скрытых лиц и сменилась на более безэмоциональные, в своем роде возмущённые выражения.       — Ты об этом не забыл? — серьёзно спросил у друга Виндерберг.       — Я уже давно об этом забыл. Для меня это просто напоминание о том, кто я такой и откуда я пришел.       — Какая разница, кто ты такой, Эрик, если ты не можешь этого вспомнить? Я считаю, что пытаться взнать, кем ты был — это бесполезная трата времени и сил.       — Если вам не нравится подарок, Ваше Высочество, то Вы можете его выбросить. Это Ваша вещь и ей Вы можете распоряжаться как хотите.       — Вещица кстати очень интересная, — усмехнулся племянник Кайзера. — И всё же, спасибо, Эрик. Тебе она тоже нравится, Катарина?       Принцесса долго рассматривала подарок с любопытством, затем завороженно ответила:       — Герр Штадт, это самый лучший подарок, что мне дарили за последнее время. Должно быть, генерал Шваффе Вами гордится? — Штадт немного смутился.       — Честно признаться, фройляйн, это такие пустяки в сравнении с тем, что для меня сделал Ваш будущий супруг.       — Да перестань ты, Эрик. Мы же с тобой почти одна семья.       — И всё-таки, Дитрих… Мне бы не понравилось, если бы при моей будущей жене мой лучший друг не стал бы начать перечислять все мои положительные стороны…       — Да-да. Это его любимая тема: рассуждать о том, какой я благородный, что помог вывести в широкие массы его изобретения, благодаря которым в Рейхе теперь установлен вечный мир… А вот и сам генерал Шваффе, — юнкер и присутствующие поприветствовали своего гостя.       Из-за спины к друзьям подошел генерал в форме, одетый в черно-белую маску, и поочерёдно поздоровался со всеми.       — И вы здесь, дорогой Шваффе? — хитро щурясь, смотрел на своего учёного министр.       — Гер Генерал! — браво салютовал доктор.       — Да ладно вам, Шваффе. Мы не на параде. Можно со мной просто поздороваться за руку. Я вам это сегодня разрешаю.       — Вы не слишком празднично одеты для пятницы? — пожимая руку, старый воин оглядел доктора с ног до головы.       — Да нет, герр генерал. Всё, как положено на лучших праздничных приёмах.       — Ну да, ну да, — иронично поддакивал старик. — Вот что, Дитрих, — обратился генерал к стоящему рядом юнкеру, — проследите, чтобы мой учёный доктор Штадт не напивался до поросячьего визга. Иначе придётся вызывать дежурного врача, а он не любит, когда в выходной день его тревожат. Особенно, когда дело касается именно Штадта.       — Да, всё будет хорошо, уважаемый Ганц фон Шваффе. Мы с Эриком собираемся хорошо провести здесь время.       — Вот и прекрасно. И ещё вот что: найдите нашему доктору девушку. А то мне надоело вытаскивать его из лаборатории на улицу. Он молодой парень… — покосился на учёного в маске генерал. — По крайней мере, наш человек и заслуживает на личное счастье. У нас больше не будет времени на отдых и нам придётся с нового месяца погружаться в новую войну в борьбе за продвижение технического прогресса.       Потом друзья ещё поговорили о кое-каких внутриимперских проблемах с генералом, а затем с ним распрощались и пошли во дворец, где в самом разгаре был бал-маскарад.