Вчерашний апокалипсис

      Штадт открыл глаза. После скачка на машине времени в глазах помутнело, кружилась голова и тошнило. Он обнаружил себя за рулём злосчастного автомобиля, на котором его недавно спасала Ильза. Девушка лежала в салоне рядом с ним и была без сознания. Между пальцами её руки была видна запекшаяся кровь, а сама рука прижимала кусок марли, покрасневшей от крови, к ране на животе. Штадт снял с лица девушки марлевую повязку, которой она прикрывала лицо. Наконец Штадт увидел её. Оно было одним из самых красивых, что ему приходилось видеть за прошедшие годы, а представительниц слабого пола ему представлялось видеть к сожалению нечасто. Хватило вида молодого личика с пухлыми губками и пышными ресницами, чтобы влюбиться в неё. Он коснулся красного лба девушки, что оказался ожидаемо горяч. Внезапно кто-то постучал в лобовое стекло. Это был арендодатель: худощавая особь среднего роста, одетая в ярко красное обтягивающее трико, а на глаза у неё находились черные линзы (или это и были глаза), в центре которых зияли красные точки. Как догадался Штадт — это были зрачки. Лицо у неё было несуразно-удлинённое, с торчащими в стороны ушами. Брови и губы по какой-то известной только этому человеку причине были украшены черными тенями. Вообще, с виду нельзя было сразу определить пол создания.       Существо возмущённо прокричало женским голосом, махая тоненькими длинными ручками. Эрик расстегнул ремень безопасности и быстро вылез из салона       — Может поможете?! У меня здесь девушка ранена! Похоже, ей тяжело и она может умереть!       В ответ существо продолжило эмоционально выражаться на каком-то усложнённом языке и, по видимому, браниться. Штадт понял, что не знает этого языка — это была какая-то непонятная помесь латыни с чем-то ещё. Штадт плохо знал латынь, но, по жестикуляции собеседника и его выражению, он понимал, что полицию уже вызвали и существо требовало оплаты за грязный салон.       Эрик было собирался огрызнуться, но, поняв, что это бесполезно, заприметил толстый кабель, выходящий за пределы хронопорта. Он достал топор, прихваченный из складов Праги, а затем подбежал и в два удара оборвал всю энергосеть хронопорта.       — Теперь, уважаемый, Вы не только будете чистить свою машину от неё, — сказал Эрик, подойдя к незнакомцу, который, после отключения электропитания, замер на месте как вкопанный. Штадт проверил незнакомца на реакцию внешних раздражителей. Было видно, что это существо перестало подавать какие-либо признаки жизни и превратилось в статую.       Внезапно с другого конца хронопорта послушались крики и началась паника: после того, как в хронопорту было отрублено электричество усилиями Штадта, весь обслуживающий персонал со всеми машинами, работающими внутри, вышел из строя и внутреннее освещение потухло, из-за чего пассажиры стали паниковать. Ученый понял, что скоро прибудет полиция, залез в автомобиль, забрал все вещи, которые держал в рюкзаке, и схватил Ильзу. Сначала под руки, чтобы вытащить из машины, а потом и на руки, и понёс её из хронопорта. Он вышел на улицу и увидел в метрах пятнадцати от себя громадную пропасть. Оказалось, что хронопорт располагался на каком-то громаднейшем небоскрёбе. Он поднял голову и увидел, что над ним в несколько колонн летят автомобили. По правую руку от себя Штадт увидел очередь из людей, идущую к обрыву, у которого стояла воздушная баржа, походящая на старый автобус, у входа которого стоял кондуктор, в виде летающего на пропеллерах робота. Он сканировал запястья на руках пассажиров и их тела с ног до головы, с целью поиска запрещённых вещей.       Эрик как ни в чём не бывало встал в очередь за пассажирами, держа на руках Ильзу, и прикрыл её рану курточкой, в которой девушка ходила ещё в Праге 2039 года. Штадт осмотрелся вокруг и несколько раз для убедительности моргнул глазами. Это снова был не сон. Он находился в Берлине 3040 года. Те самые невероятные небоскрёбы, давящие своими гигантскими, невообразимыми размерами. Опустив взор далеко вниз, было невозможно определить насколько они высоки, так как не было видно земли. Землю невозможно было видеть из-за дымки смога, в пространстве витал какой-то запах, напоминающий аварийный коллекторный узел, а поэтому Эрику было неприятно дышать. Вокруг стояли такие же бесполые, дегенеративные особи, похожие на людей, одетые в красные обтягивающие трико с логотипом, исполненном в виде того самого зодиакального знака — водолея. У кого-то из них имелись окуляры, напоминающие человеческие глаза. Также, на некоторых прохожих можно было заметить наличие каких-то механических устройств в грудях, а у кого-то были видны металлические (или какие-то другие искусственные) фрагменты, выступающие из затылочной части головы. У кого-то даже виднелись прикреплённые к основанию спины, тоненькие, похожие на спицы с изгибами дополнительные пары «рук», и некоторые пассажиры, стоящие в очереди, пользовались ими, чтобы что-то записывать в свои планшеты или чтобы, не занимая рук, почесываться в каких-то местах и отгонять от лица мошек, которых здесь было полно. Штадт присмотрелся к зданию, на котором располагался хронопорт, и увидел громадные росписи каких-то неформалов. Затем он снова осмотрелся, узрел вдали здания ещё больше и роскошней и понял, что находится в небогатом районе города.       Наконец-то очередь дошла до него. Механизм размером с кошку, с торчащими шестью камерами вместо глаз, подлетел к нему и принялся сканировать его с девушкой. Затем остановился, замер и что-то стал бурчать Штадту всё на том же диком языке. Вдруг он выстрелил в него каким-то дротиком на нитке. Эрик увернулся и тут понял, что его заподозрили в том, что он не местный. Потом робот ещё раз выстрелил в доктора таким же дротиком. Ученый повернул голову к толпе, стоящей сзади, думая, что его присутствие и нештатное поведение робота могло бы вызвать возмущение у окружающих. Все стояли и безразлично стеклянными глазами смотрели на них, будто их совсем не волновала попытка робота-кассира ранить кого-то дротиком. Вдруг робот метнул в Эрика металлическую прищепку на цепи. Штадт не выдержал, увернулся от цепи, прихватив её одной ногой, затем выхватил торчащий из портфеля топорик и ударил по цепи, думая, что сейчас всё закончится, но в ответ топор отскочил и разлетелся вдребезги, а доктор получил разряд током. Чуть не упав, оставаясь на своём месте, он резко отпустил цепь и побежал в сторону от толпы, обратно в хронопорт. Из хронопорта стали выбегать первые посетители, а за ними ещё два летающих робота, но в этот раз они были вооружены лазерами и стали стрелять в него.       В этот час из обрыва вынырнул агрегат, похожий на цельный металлический скутоид зеркального цвета, который то переливался на солнечном свете разными цветами радуги, то сливался с улицей. Агрегат повис над Штадтом, а потом резко приземлился, заградив дорогу роботам, и тут же приобрёл форму автомобиля класса «люкс» черного, матового цвета, с полностью затемнёнными окнами. Роботы попытались подлететь ближе к этой машине, но, в попытке её зацепить своими клешневидными прищепками на цепях, нарвались на ужаснейшую силу магнетизма, которая сначала притянула их к машине, затем заставила их выстрелить друг в друга и выйти из рабочего состояния. После этого они были с двух сторон сплюснуты и все вместе свернулись в куб.       Настала гробовая тишина, толпа своеобразных людей продолжала безразлично, молчаливо смотреть в сторону чужаков. Машина открылась и из неё вышел лысый, бледнолицый мужчина спортивного телосложения, в черном костюме и с галстуком. Глаза у него были нефритового оттенка, а зрачки то расширялись, то сужались (видимо, так настраивалась фокусировка зрения).       — Мне нужна ILZ-11, — сказал металлическим голосом мужчина.       — А Вы кто?.. — спросил изумлённый Штадт, когда услышал что с ним говорят на знакомом ему немецком.       — Меня прислал её отец. А Вы, насколько я понимаю, Эрик Штадт?       — Да, это я. Как я могу Вас называть?       — О! Сам Штадт здесь! Для меня это честь, — робот поклонился ученому, — Новая Эра рада Вас встретить, герр Штадт. Называйте меня ZOD-18.       — Можно я буду называть Вас просто Зод? Мне так будет проще.       — Как скажете, Эрик Штадт. Я прошу поторопиться, потому что, судя по тому, как вы держите ILZ-11, она сейчас в критическом состоянии и нам срочно нужно ехать к её отцу. И ещё… Как мне подсказывают мои онгуляторы, на вас был вызван отряд хронополиции за нарушение межвременных границ и за порчу имущества хронопорта.       — Да. Мне не оставили иного выхода, — пожал плечами Штадт.       — А теперь нам нужно отсюда убраться, и поскорее…       Внезапно в пространстве перед автомобилем Зода возник тот самый отряд (или похожий на тот, что расстреливал друзей Эрика). Вооруженные немые спецназовцы в черной, непроницаемой экипировке быстро окружили его машину и начали обстрел со всех сторон. После первых выстрелов было понятно, что это действие было напрасно и пули, которыми выстрелили, автомобиль вернул тем, кто их выпустил, этим ранив почти всех. Эрик не стал долго ждать продолжения и, вместе с Ильзой и Зодом, запрыгнул в автомобиль, который исчез из поля зрения хроногестаповцев в одночасье, как только они сменили пули на неметаллические.       — Кто это такие, черт возьми?! Они убили моих друзей! — воскликнул озлобленно Эрик.       Он сидел на заднем сиденье автомобиля, и глядел в окно из которого было видно, что он едет в какой-то синеватой, обволакивающей, словно кисель, дымке, настолько вязкой и мутной, что это было похоже на воду в болоте.       — Это хронополиция или, как их ещё называют, хроногестапо. Они следят за нарушениями правил между перемещения во времени и между временными ветвями, — ответил Зод. — Мне они тоже не по нраву. Кто они такие, знает лишь сам Канцлер Новой Эры. Наверное, Ильза говорила Вам про него. Отец всё время отговаривал её от этих авантюр с перемещениями во времени и попытками найти этого человека. Но, малышке так жалко своего отца; что он не может увидеть рождения собственных внуков… И она решила, что если уничтожит Канцлера Новой Эры, то и Новой Эры не станет и тогда никто в детстве не подвергнет её химической кастрации за безрассудную мать, а значит она сможет родить внуков своему отцу.       — Да, как всё запутанно… И именно ради этого мне оставили жизнь, — вздохнул тяжело Штадт.       — И да: Ваши друзья должны были умереть в ту ночь. А вот как именно умереть? Эта та самая часть, которая нами не была доподлинно изучена.       — Это меня успокоило. Вам же известно, что я…?       — Известно. С этим мы как раз тоже собираемся Вам помочь.       — А что, кстати, говорит история о Штадте в этой мировой ветви?       — Что она говорит? Вы погибли вместе с вашими друзьями.       — Ах, вот даже так? «А как погибли мои друзья?» — это будет риторическим вопросом, потому что ничего ещё не ясно?       — Да, как-то так. Теперь, если Вы не против, то, будьте добры, пристегните ремни. Мы уже скоро будем в ложе у доктора IRL-11.