Family thing

Оставшиеся дни в доме Хаммеров прошли весело и безмятежно. Никто не поднимал сложных тем, никто не пытался построить подробный план их дальнейшей совместной жизни, без лишних разговоров приняв решение разбираться с проблемами по мере их поступления. Дети только способствовали спокойной радости жизни, особенно Харпер, которой Тимми обещал снять с ней кино в главной роли. В подготовке к съемкам фильма участвовали все, даже Арми, которого гордо назначили продюсером. Лиз была гримером и исполнительницей нескольких второстепенных ролей, а сам Тимоти — режиссером, оператором и сценаристом в одном флаконе. “Постмодернистская комедия”, — вынес вердикт Арми после просмотра, — что-то в этом есть. Не думал попробовать себя в режиссуре?” Тимоти не думал, но писать сценарии ему понравилось. Он решил тщательно обмозговать эту мысль, когда вновь окажется вдали от Арми. Харпер была в восторге и ходила по дому, как по подиуму, глядя на всех настолько высокомерно и кокетливо, несколько позволял ее нежный возраст. — Что мы будем с ней делать, когда она вырастет? — задумчиво спросил Арми как-то вечером, сразу после того, как отнес маленькую принцессу в ее спальню. — Восхищаться? — с улыбкой ответил Тимоти. Арми только вздохнул в ответ. — Ладно, у тебя есть Форд, он уже сейчас выглядит куда серьезнее своих лет. — Много ты понимаешь, — фыркнул Хаммер. — До года Харпер была сущим ангелом. — А потом испортилась, — в тон ему продолжил Тимоти. — Почему испортилась? Черт, Тимми! — увидев хитрую улыбку на лице собеседника, Арми понял, что Шаламе просто подтрунивает над его ворчанием. — Окей, окей, я люблю свою дочь и буду любить ее в любом случае. Я очень рад, что вы с ней нашли общий язык. Я надеюсь, что, когда подрастет, она будет ходить со своими тайными проблемами, которыми не делятся с родителями, к тебе. — Вот это коварный план! — восхитился Тимоти. — Будь Харпер старше, мне бы стоило готовиться к помолвке. — Дурак! — мгновенно посерьезнел Арми, подтянул Тимми, сидящего рядом на диване, поближе и крепко обнял. — Даже не говоря о том, что она моя дочь и такая история попахивает специфического вида инцестом, я просто не готов тобой делиться. Ни с кем. Тимоти расслабился в теплых больших руках и устроился поудобнее. Ревность Арми, которая должна была пугать и вызывать дискомфорт — раньше он не переносил, когда его пытались тем или иным образом присвоить — только грела и вызывала мурашки. Хаммер был очень закрытым во всем, что касалось чувств и внутренних переживаний, поэтому, когда он прямо или косвенно признавался в степени своей привязанности, Тимоти испытывал нечто очень близкое к эйфории. Он еще не знал, что во время будущих интервью Арми не постесняется говорить об этом — намеками и обиняками, но важно ли это — и тем доводить Тимоти до крайней степени смущения. Сейчас ему просто было хорошо и уютно, будущее казалось туманным, но радужным, а проблемы — вполне решаемыми.

***

К промо-туру их тщательно готовили: они обсудили возможные вопросы и желательные ответы с Лукой и Командой Sony, со своими агентами, с пиарщиками Арми. Понятно, что предусмотреть все было невозможно, но они постарались закрыть самые каверзные вопросы, с одной стороны, и выработать единую историю с другой. Были выбраны и проговорены забавные, спорные, сложные эпизоды со съемок, которые прорабатывались с каждым отдельно. После Санденса стало ясно, что промо-тур будет долгим и насыщенным, в том числе неудобными, интимными вопросами и пристальным вниманием прессы и фанатов. Арми и радовался этому — столько времени вместе без необходимости сопоставлять расписания и шифроваться. Но с другой стороны, себя нужно было постоянно контролировать: где лежат руки, насколько крепко он обнимает Тимми, куда он смотрит, что говорит. Черт, да даже можно ли облизать губы, если они пересохли. И все это в непосредственной близости от Тимми, под прицелом его восхищенного взгляда, его прикосновений, его слов, его голоса. Конечно, он актер и должен уметь все это — но не 24 же часа семь дней в неделю! В попытке избавиться от тотального внутреннего контроля его мозг просто отключался, лишь механически фиксируя то, что говорят вокруг. А потом ловил себя на том, что снял обручальное кольцо и вертит его в руках, что последнюю минуту смотрит на Тимми не отрываясь, что залипает на его губах и пальцах. После таких интервью и конференций его ругали все — Лиз, Лука, пиарщики и агент. Он устало кивал, обещая следить за собой лучше, уходил в номер, где обнимал Тимми и наконец выдыхал, позволяя себе расслабиться. При этом Тимоти был и спасением, и проклятием. Потому что он совсем не помогал Арми сохранять здравый смысл на публике. Да, чаще всего он был серьезным и собранным, говорил сложные глубокие вещи о фильме и актерской игре и был образцом для подражания. По крайней мере Арми регулярно ставили его в пример. Но он мог внезапно начать флиртовать, провокационно улыбаться и лукаво поглядывать сквозь рестницы. Мог начать признаваться в любви или рассказывать неловкие истории, от которых Арми краснел, кажется, весь целиком. Шаламе, конечно, тоже журили, но больше все равно доставалось Арми — он старший и более опытный, он не должен вестись, он должен страховать Тимоти. Арми опять кивал и соглашался, а ночами отрывался на Тимми, мстя ему самым приятным из всех возможных способов. Тот стонал и клялся, что он не специально, что у него тоже уплывает контроль, что Арми слишком красивый, вот Тимоти и заносит на поворотах. Но после таких ночей он выглядел настолько довольным, что Арми не очень-то верил в искренность этих слов. Пиарщики впрочем быстро сориентировались и скорректировали стратегию, решив подчеркнуть их дружеские, почти семейные отношение. Сюда отлично вписалась Лиз, которая заботилась о комфорте и внешнем виде Тимоти не меньше, чем об Армином. А главное, такая стратегия позволяла им в будущем спокойно общаться на людях — пусть и не слишком часто — и посещать важные друг для друга мероприятия. Однако она имела в другие последствия. Где почти сразу после Оскара Брайан позвал Тимоти поужинать в одно тихое местечко, где он любил обсуждать важные дела. Сам разговор начался как всегда после еды, за десертом: — Отличный фильм, отличное промо, ты просто вообще молодец! — Спасибо, Брай, но я не верю, что ты позвал меня, только чтобы похвалить. — Какой ты скучный! Взрослеешь, — улыбнулся тот. — Ладно, к делу так к делу. Тебе нужна постоянная девушка. Тимоти не подавился только потому, что привык за это время не есть и не пить в момент, когда задают вопрос. Ну или вот сообщают такие вещи. — В смысле? — Ну сам подумай, — как ни в чем не бывало продолжил Брайан. — Красивый парень, самый молодой номинант на Оскар с какого-то там лохматого года, все девчонки Америки твои. А если серьезно, твои обнимашки с Хаммером, конечно, очень милые и часть твоих фанатов даже считает их горячими, но это не тот образ, который нужен для успешной карьеры. — Ты мой агент, я доверяю тебе в таких вопросах, — медленно заговорил Тимоти, — но если у меня нет никого подходящего на примете? — Нашел проблему, — фыркнул Брайан. — Сходишь на пару вечеринок — вон, к рэперам твоим, например, — и найдешь. А нет — и я предпочел бы этот вариант — я подберу тебе подходящую, подпишем контракт и горя знать не будем. — Какой контракт? — Она обязуется быть твоей девушкой, не изменять тебе, сопровождать тебя на всех мероприятиях, если это необходимо, вообще быть в доступе всегда — мало ли. — Похоже на рабство. — Да брось, уже сейчас есть желающие, а если поспрашивать нужных людей, вариантов будет более чем достаточно. Тимоти представил себя в компании малознакомой девицы, вероятно, модели или начинающей актрисы; как он водит ее по выставкам, знакомит с друзьями, потом с мамой, потом… А потом он представил себе выражение лица Арми, когда тот об этом узнает… Его передернуло. — А мы можем с этим повременить? — Ну да, — протянул Брайан, — вообще лет до тридцати ты без ущерба для карьеры можешь ходить в холостяках. Потом ситуация более сложная, но вообще черт знает, что будет через десять лет. Не хочешь, значит? — Тимоти помотал головой. — А хотя бы девушку для выходов? — Брай, ты же знаешь, что потом всем — и фанатам, и журналистам, и, самое главное, ей самой — нужно будет сто раз объяснять, что это все ничего не значит, что все только для красивых фотографий на красных дорожках. Можно я просто поработаю, ладно? Пока много классных проектов. — Ну я потому и предлагал тебе девушку на контракт, чтобы у нее не было ложных надежд. Ладно-ладно, — замахал он руками на выразительный взгляд Тимоти, — не хочешь, я тебя понял. Есть даже свои плюсы в тайне вокруг твоей личной жизни. Но. Тим. До отъезда в Англию тебя должны заловить хотя бы с парой девушек. Любая тусовка, любая девушка, как угодно, но такие фотки должны появится в сети, ты понял меня? — Да, да, все будет. — Отлично. Да ты попробуй уже десерт, он здесь отличный.