К чему привела наша ненависть?

Задело ли его её поведение? Да в принципе нет, ни капли. Он не выносил сцен ревности, наверное отчасти из-за этого и не был никогда с кем-то в отношениях, в последняя время [война] так просто было не до этого, лишь бы выжить, а все девушки, с которыми он спал знали и прекрасно понимали, что он им не принадлежит. Однако выходка Грейнджер возымела другой эффект. Она его позабавила. И поначалу он даже не был зол, лишь немного раздражён, но когда она начала молоть эту ерунду про игру в имитацию и его самооценку, ему захотелось её проучить. Захотелось дать ей понять, что она ошибается, а он прав, и так будет всегда. Вот уже несколько дней они не разговаривали и не пересекались. Он знал, что задел её своими словами, но ничего поделать не мог. Сама напросилась. И с каких это пор он вообще думает о чьих-то чувствах. Переживёт. Однако сегодня утром холодная война закончилась и Грейнджер перешла в наступление. Она специально встала пораньше, несмотря на то, что ранние подъёмы, как ни странно, были не в её стиле, и первой заняла ванную. И ладно бы она просто помылась. Нет, ей как раз приспичило потренировать свои вокальные способности, причём таким образом, что вместо пения, она горлопанила во всю силу. Даже на детей так не кричала. Деловая. —Грейнджер, блять, закрой свой рот и свали наконец из ванны! - первая его реплика за последние несколько дней. Какое милое у них общение. —Пошёл ты, Малфой. Тоже не лучше. Она будто выплюнула эти слова, а его фамилию сделала оскорблением. В любом случае терпеть это Драко не собирался. Вода стихла. Но душераздирающие вопли, называвшиеся пением, продолжались. —Грейнджер, если ты сейчас же не заткнёшься, я просто выломаю эту дверь к ебеням и тебе мало не покажется! Драко начинал злиться. Как она могла так поступать. Ещё и в выходной день. —Я не собираюсь выслушивать твои угрозы, Малфой. Отойди от двери. Как я закончу, дам знать. Ишь ты. В конец обарзела. Вот сучка. —Я считаю до трёх. —Да хоть до десяти, мне то что. Ну ладно, сама напросилась. Драко вышиб дверь, не прилагая практически никаких усилий. Гермиона стояла у зеркала, промокая волосы полотенцем, сама она тоже была замотана в полотенце, неприлично короткое, как тогда показалось Драко. Она вообще выглядела совсем не так, как обычно, и Малфой был удивлён реакции своего организма. Ну, естественно, она же девушка всё-таки. Тем временем, испуганная Грейнджер, старающаяся всячески сделать вид, что ситуация у неё под контролем, схватила палочку, направила её на Малфоя и задрала свой маленький носик. —Выйди, Малфой. Вон. В этот момент Драко вышел из оцепенения и лицо его по-прежнему стало выражать самодовольность и полный контроль над происходящим. Будто бы она и не направила на него свою палочку. —Мерлин, Грейнджер. Кого ты пытаешься этим испугать. В лучшем случае ты дрожащим голоском произнесёшь «остолбеней» и я отделаюсь тем, что полежу 5 минут на холодном кафельном полу. Что за глупости? Я всего лишь хотел поспать. Драко говорил всё это спокойным, тихим и обволакивающим голосом, что пугало ещё больше. Он сделала два шага вперёд, потом ещё, и вот уже её палочка утыкалась ему в грудь. Она подняла на него свои огромные миндальные глаза и застыла. Гермиона не могла не признать насколько он был красив. Его глаза. Эти серые, холодные льдинки вовсе не были льдинками. Скорее капли дождя. На миг ей показалось, что на дне его бескрайних глаз она разглядела, озорные огоньки. Говорят, что глаза - зеркало души, так вот прекраснее этих глаз она ничего и не видела. От него пахло свежестью. Летней свежестью после дождя. Первой росой. Восходом. К этому всему примешивался аромат эфирных масел. Они никогда не стояли так близко. Ей казалось, что она вот вот упадёт в обморок от этой ранее запретной близости. От его запаха. И от изучающего взгляда этих серых глаз. Он спокойно вытащил палочку из её руки и положил на мраморную раковину. Потом наклонился ещё ниже, к ней и прошептал: —Ты мне врёшь, Грейнджер. Ты просто маленькая врушка. В этих янтарных глазах не было непонимания или удивления. Она выдала себя с потрохами, и она знала это. И если об он тогда не развернулся и не ушёл, захлопнув за собой дверь, то страшно представить, чтобы она ещё натворила. *** Как же сложно ему было уйти из этой триклятой ванной. Он сам даже поразился своей выдержке. Перед ним стояла красивая, действительно красивая, девушка в коротком полотенце, плотно облегающем её тело. Он мог разглядеть всё, до малейших деталей. Капельки воды, оставшиеся на её тонких и изящных плечах, запавшие в ямочки между ключицами. Длинную тонкую шею, до которой,казалось, если дотронешься, то непременно останется след. Такой нежной она была. Эти ноги. Длинные, в меру тонкие. Полусырые, начинающие завиваться дьявольскими кудрями волосы цвета каштана, осенней листвы. Длинные и пушистые ресницы в цвет волос. Идеальные черты лица, чуть вздёрнутый веснушчатый носик. Розовые, приоткрытые и такие манящие губы. И наконец - глаза. Такие большие и чувственные, которые всегда её выдавали. Как бы она себя не сдерживала и что бы не старалась скрыть, в её глазах всегда можно было увидеть правду. И то, что он увидел в них сейчас. Это просто ебаное безумие. Её чуть-чуть и он просто пригвоздил бы её к стенке , а потом бы сделал всё, что захотел. И никакие её сопротивления не остановили бы его. А были бы они вообще? Он хотел её проучить. Проучил. Доказал обратное. Браво, молодец. Ликуй и радуйся. Вот только доказал он что-то не только ей. Врать себе Драко не позволял. И то, что он только что испытал по отношению к этой девушке, было чем-то совершенно сумасшедшим и невообразимым. Сложно было признаться в этом даже самому себе. Но рядом с ней, в гостиной, это несчастной ванной, да даже во время их так называемой ссоры, он чувствовал, что живёт. Он чувствовал. Впервые за долгое время. *** Ещё пару дней после его выходки они не общались. На третий день, к сожалению, пришлось. Гермиона ненавидела себя за эти эмоции, которые она всегда старалась сдерживать. За чувства, которых не было очень долгое время. Их будто поставили на паузу, а сейчас кто-то нажал красную кнопку, и они затопили всё её сознание. Она засыпала и просыпалась с мыслями о нём, о том инциденте на балконе. Гермиона больше не могла себя сдерживать. Иначе бы она просто лопнула. Но мысли о нём почему-то казались ей ужасно неправильными. Будто бы она согрешила. Все эти чувства, в принципе, были неуместными и неправильными. Но они были. Она сидела на завтраке и исподтишка наблюдала за ним. Лицо сосредоточенное. Взгляд чрезмерно серьёзный. Вид у него был недовольный. Особенно, когда пришлось поправить платиновые волосы, упавшие ему на лицо. Мда, сама мрачность. Гермиона опустила глаза к себе в тарелку. Есть на удивление не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Она решила прислушаться к разговору Гарри и Джинни. —Мерлин, Гарри, ну я же видела и слышала это! —Джин, нифига ты не видела и не слышала. Ты подсматривала и подслушивала. Называй вещи своими именами. И вообще, какое тебе дело до чужой личной жизни?? Тем более слизеренской. —Чьей личной жизни?! - внезапно включилась в разговор Гермиона. —Ой, я тебе всё расскажу! - шаловливо улыбнулась Джин. —Молодец, Гермиона, - Гарри закатил глаза, а потом и вовсе отвернулся от девушек, так как обсуждение чужой личной жизни его однозначно не интересовало. —Ну, кого ты видела?? —Я видела Забини и Паркинсон. Они выясняли что-то на, так скажем, повышенных тонах. Паркинсон говорила про свадьбу и несерьёзность его намерений, а Забини говорил что-то о преждевременности и о том, что это дурацкая затея. —А, ну и что в этом такого особенного... - от сердца у Гермионы отлегло. —Да ну вас! Скептики несчастные, - обиженно сказала Джинни и, махнув своими огненно-рыжими волосами, ушла, по пути задев Малфоя. —Гхм. Грейнджер? - Драко позвал Гермиону повелительным тоном, будто она не могла не повернуться. Вообще-то могла! —Малфой? - Гермиона постаралась придать лицу максимально не удивлённое и спокойное выражение лица, но недовольную мордочку всё равно скрыть не получилось. —У нас собрание сегодня. —Представляешь, я помню. —Может не будешь хамить? Мы патрулируем после вместе. Макгонагалл просила передать. Развернувшись на каблуках он пошёл к выходу. Гермиона же осталась сидеть, возмущённая его поведением. Гарри не совсем понял, что это было. Но опять же. Вникать ему не хотелось. *** Он видел и чувствовал, что она наблюдала за ним. Это было и не очень-то удивительно, ведь он делал то же самое. Наблюдал за ней и за каждым её движением. Как недовольно она морщила носик на зельях, как раздражалась от тупых и нелепых реплик рыжего придурка, как с беспокойством поглядывала на своего Поттера. С каким интересом она слушала лекции тёмных искусств. Как смеялась своим заливистым смехом над Долгопупсом, а порой и над Луной. Он видел, как она перекидывала свои длинные кудрявые волосы и посматривала на него. Наблюдала исподтишка в большом зале. Провожала его взглядом. И ему это нравилось. Вот сейчас она раздраженная и недовольная объясняет что-то дурацкому старосте Пуффендуя. Злится и бесится, но всё равно выглядит прекрасно. Драко чувствовал как его поза (нога, закинутая на другую ногу) выводит её. Как его выражение лица бесит её. И как его пристальные, изучающие взгляды доводят её до точки кипения. И в конце концов... —ЧТО? Вся аудитория удивлённо замерла, когда она резко развернулась к нему. Её глаза метали молнии. —Мерлин, Грейнджер, ничего. У тебя какие-то проблемы? - Драко сделал невинное выражение лица. Было видно, что ей сложно сдерживаться, но она всё-таки смогла. Лишь закатила глаза так, что они, казалось, сделают сейчас поворот на 180 градусов. После окончания собрания Драко решил остаться. До патрулирования был час, но он не спешил уходить. —Ты хочешь окончательно довести меня? —Ты сама себя доводишь, Грейнджер, я ничего такого не сделал. —Мерлин, ты просто не выносим. —Моё имя Драко. Он ухмыльнулся. —Поумнее ничего придумать не смог? —Какая ты ядовитая. —Зато ты белый и пушистый. Уйди с дороги, мне нужно идти. Гермиона злилась. —И куда это? На ночь глядя к тому же. Драко перегородил ей дорогу. Тем временем она смотрела себе под ноги и умудрилась врезаться в него. Её макушка уткнулась в его подбородок и ей пришлось на него выглянуть. Знакомый запах окутал её с ног до головы. —Дай мне пройти, Малфой. Мы не на первом курсе. Она сделала шаг в сторону, он за ней. В другую - то же самое. Пройти не удавалось. —Скажи мне, тебе обязательно быть такой занозой в заднице?! —А тебе обязательно быть такой стервой? Девушка чуть не задохнулась от возмущения. В конце концов, когда она уже не могла выразить свои эмоции словами, Гермиона начала бить его своими маленькими кулачками в грудь. Больно не было, но сам факт! Драко перехватил руки Грейнджер, а затем прижал к ближайшей стенке. Расстояние между ними было слишком небольшим. —Отпусти меня! —Ты начала меня бить, Грейнджер! Его большие сильные руки держали её крепко. Самой себе Гермиона признавалась в том, что вырывалась она для виду. Однако почему-то и для Драко это оказалось очевидным. —Чего ты добиваешься? - уже успокоившись спросила Гермиона. —А чего ты? —Хоть раз не отвечай вопросом на вопрос. Она подняла на него свои большие глаза, которые выражали так много всего. Просто океан эмоций и недосказанности. Драко молчал. И это молчание затянулось надолго. Он смотрел ей в глаза открыто. Она ему. Они оба начинали тонуть. Молчание продолжалось, пока Драко не сорвался. Он впился в её губы. Так нагло и по-хозяйски, будто она не имела право ему отказать. Но Гермиона притянула его к себе, зарылась руками в его платиновые волосы и начала отвечать. Он углубил поцелуй и ей казалось, что она вот вот упадёт. Ноги подкашивались и совсем её не слушались. Малфой будто почувствовал это и поддержал её. В этот момент им окончательно снесло крышу. Напряжение достигло своего предела. Если бы этого не случилось сейчас, то наверное Хогвартс взорвался бы от того, как они были накалены. Каждый - бомба замедленного действия. А сейчас - взрыв. The big, big bane, как говорится. Неизвестно чем бы всё это закончилось, если бы не Забини, который вошёл и ,мягко говоря, охуел, от происходящего. От шока он уронил какую-то папку на столе, Драко с Гермионой вздрогнули. Их вид со стороны сложно описать. Малфой и Грейнджер с растрёпанными волосами. Губы Гермионы, которые увеличились, казалось, в несколько раз. Маленькая струйка крови, струившаяся из прокусанной губы Драко, расстегнутый серо-зелёный галстук. Пара расстегнутых пуговиц на блузке Грейнджер и перекошенная юбка. Всё это наводило на определённые размышления. —Ээ, ну, я выйду. Подожду тебя снаружи, Драко. —Да, спасибо, Блейз, - совершенно спокойным голосом, будто ничего и не случилось, ответил Малфой. Дверь за Блейзом закрылась. —Блять. Это всё, что сейчас была способна вымолвить и подумать Гермиона. Однако в животе запорхали дурацкие бабочки. Первый раз в жизни.