К чему привела наша ненависть?

Никакими словами не описать, как он был рад своему наследству. Он отказался от дурацких чистокровных принципов о классовом и кровном неравенстве, но не считал, что прошлое его великого магического рода должно быть забыто. Поэтому новость, которую принёс Блейз, была действительно радостной. Хоть что-то хорошее за последнее время. Хотя. Было кое-что ещё. Он не знал, что думать и чувствовать по этому поводу. Не знал, как относится к ней. Не понимал, что между ними. Драко и раньше целовался с девушками. Ещё с какими. Он никогда не был лишён внимания со стороны женщин. Всех типов и возрастов, между прочим. Даже после войны, будучи оправданным бывшим пожирателем, девушки находили его привлекательным. Ещё более привлекательным, ведь он столько всего пережил, бывший злодей, ставший на пусть истины, и каждая считала своим долгом проявить свою благодетель, помочь ему пережить этот трудный период. Почти каждая предлагала себя самым прямым образом, и даже некоторые гриффиндорки смотрели на него заигрывающе. Драко всё это безумно бесило, он не любил продажных женщин, без чувства собственного достоинства или хотя бы минимальной гордости. Сейчас же, когда во всех магических газетах на первой полосе будет информация о том, что Малфои получили своё наследство назад, а наследником является юный, красивый и холостой Драко Малфой, все просто сойдут с ума. Он станет самым завидным чертовым женихом. Естественно, представитель рода Малфоев не хотел такой огласки. Он старался быть тихим и незаметным, но нихера не получалось, потому что вокруг него постоянно сновали репортёры и разные девицы. Но была одна девица. Одна гриффиндорка, которая отличалась от других. Драко знал это наверняка. Грейнджер была грёбаным экспонатом, такую нигде больше не найдёшь. Героиня войны, подруга золотого Гарри Поттера, помогавшая одержать победу в войне с Воландемортом. Да, большой послужной список. Он сочувствовал ей. Репортёры сновали вокруг неё тоже. Уже на третий день после смерти родителей каждый заголовок буквально кричал: «Несчастная Гермиона Грейнджер потеряла своих родителей после окончания войны. Что же будет дальше? Неужели Воландеморт возвращается?». Чёрт, как его бесили эти ебаные газеты. Из самого большого горя в её жизни они пытались сделать сенсацию. Так ещё и приплели Воландеморта. Даже самому тупому придурку известно, что он умер. И на этот раз окончательно. Чего не скажешь о его ненормальных, одержимых последователях, которые всё ещё преследовали идею чистоты крови и истребления магглорожденных. Драко же никогда не испытывал к ним ненависти. Настоящей ненависти. Если бы не пропаганда отца и пытки безумной тётки Беллатрисы, которую он ненавидел больше всего в своей жизни, он бы рос совершенно по-другому. Иначе бы относился к Грейнджер и ко всем остальным. Он всегда считал её умной. Интеллект этой ведьмы неоспорим, так же, как и её самодостаточность, гордость, уважение к самой себе. Драко всегда считал эти качества важными и привлекательными в женщине. Отчасти и потому, что сама Нарцисса была такой. Отец никогда не обращался с ней неуважительно. Он мог манипулировать ею посредством сына. Но нельзя было отрицать то, что он любил мать. Достаточно сильно. Когда Драко был совсем маленький в их семье всё было иначе. Отец и мать были счастливы. Отец любил его. Да, любил, пока не сошёл с ума. Они с родителями обсуждали множество вещей, проводили время вместе, как самая настоящая и обычная семья магглов, и возможно только в это время они и были счастливы. Играли на лужайке, гуляли по шикарным пляжам северной Франции, любовались пейзажами и были свободными. Они были людьми. Без предрассудков, страхов за свою жизнь и за близких. Они могли дышать полной грудью и не скрывать свои чувства за холодной, бездушной маской. Но потом появился он. Сраный Воландеморт, который промыл мозги Люциусу и тот просто свихнулся. Он был одержим идеями своего лорда. Ему стало наплевать на сына, на семью. Он разрушил абсолютно всё, а когда осознал это, было слишком поздно. Тогда хотелось просто выжить. И ради этого приходилось совершать ужасные поступки, приходилось переступать через себя и своё мнение. Приходилось быть жестокой и бездушной тварью с надеждой о том, что когда-нибудь это всё закончится. Что он сможет быть нормальным человеком. Но Драко не сможет. Его порядком искалечили. Его психику, его жизнь. Для него детство закончилось на втором курсе. Когда отец начал отправлять его каждое лето на индивидуальные занятия с ёбнутой Беллатрисой. Он ненавидел двух монстров. Воландеморта и её. И это даже не ненависть. Это нечто большее. Нет ещё такого слова, его просто, блять, не придумали. Она заставляла его использовать запрещённые заклинания сначала на животных, потом на людях. Промывала ему мозги. За каждое невыполненное задание он получал круциатус, причём полной мощности или режущие заклинания. Очень часто то, что он не мог сделать с другим человеком, делали с ним самим. Выбирай: либо ты, либо тебя. Очень долго он выбирал «тебя», а потом просто сломался. Он молил отца прекратить это. Перестать отправлять его в ебаную камеру пыток Лейстренджей. Прекратить это безумие, ведь он его родной сын. Он ненавидел и Люциуса. За слабовольность, за ненормальную и необъяснимую одержимость идеями проклятого Воландеморта. Каждое лето из Драко создавали машину для убийств. Бесчувственного, мерзкого и аморального монстра. Беллатриса извращалась не только над его телом, пытала его не только физически, но и морально. Отыскивала в его сознании самое дорогое, проектировала и мучила. Чаще всего это была Нарцисса. Беллатриса заставляла смотреть его на ужасные картины с участием его любимой матери, единственной, кто любил его больше жизни, и относился к нему как к ребёнку. Такие пытки были хуже, чем физические. За несколько летних сезонов, проведённых у Беллатрисы, он разучился плакать и чувствовать боль. В конце концов он стал тем, в кого его так упорно превращали. Когда его заставили пустить в Хогвартс пожирателей, в его сознании произошёл гребаный раскол. Он не смог убить Дамблдора. Не смог, потому что не хотел. Потому что никогда бы себе этого не простил, хоть и знал, что Дамблдор тоже не святой. Он даже сочувствовал Поттеру, ведь ему нагло лгали. О нем заботились и оберегали лишь для того, чтобы потом он был готов к смерти. Ему точно так же промывали мозги о долге и необходимости защитить всю планету, что этот синдром защитника врос в его сознание и закрепился там на долгие годы. И все это лишь ради того, чтобы в конце концов был уничтожен последний крестраж Воландеморта. Сам Гарри Поттер. Но он всё равно завидовал ему. Ведь его хотя бы любили. А Драко ненавидели почти все, не имея и понятия, что он совершенно другой человек. Не тот, каким его видели в Хогвартсе. Столько искалеченных судеб, невинных убитых. И всё это из-за одержимой, ненормальной полукровки, расколовшей свою душу на семь частей. Чёрт, да это просто дурдом какой-то. Каждый раз, вспоминая всё это, вспоминая свою кровь на холодном полу в замке Лейстренджей, вспоминая все те ужасные, удушающие картины пыток его и других людей, вспоминая скрежет своих ногтей по каменному полу, да так, что эти ногти оставались на этом полу, Драко был благодарен Мерлину за то, что Нарцисса была не в курсе этого. За то, что Люциусу и его ебанутой тетке хватило мозгов не посвящать ее в это. Каждый раз в конце лета перед началом учебного года он делал вид, что все нормально. Что отдыхал где-то с друзьями. Что все было хорошо. Ебаное хорошо. Каждый раз он возвращался в Хогвартс и был рад этому. Это был самый большой праздник, потому что там не было Беллатрисы и отца. Он врал матери, потому что хотел защитить. Она бы не вынесла этого. Она бы попыталась его спасти и пострадала бы. И тогда смысл его существования тоже бы исчез. Он держался из-за неё. Из-за мамы. Из-за уверенности в том, что пока он жив, пока живет своей гребаной ненормальной жизнью, она будет в порядке. Поэтому он не сошёл с ума. Поэтому держался, если это можно было так назвать. Но он был сильнее отца. Драко знал это. Ведь всё, что он говорил и делал было притворством, внутри него всё было совершенно иначе. Случайно узнав о летних каникулах Драко, Снейп обучил его окклюменции. Он был одним из самых сильных в этой области магов. И он передал Драко всё, что знал. Малфой был благодарен. Он испытывал безмерное уважение к Северусу и благодарность, когда тот в начале каждого года откачивал его, приводил в относительно нормальное состояние, готовил сильнейшее зелье сна без сновидений, ведь по ночам Драко не мог спать. Он думал и вспоминал всё то, что с ним происходило, он сходил с ума каждую ночь. Его выворачивало, а его сознание скручивало. Блейз был рядом. Он слушал, что Драко кричал во сне. Он понимал, что именно с ним происходило. Его отец не был таким садистом, но он и не был святым. Драко отталкивал Блейза, долгое время он не подпускал его близко. Но когда тот накладывал силенцио на Драко по ночам, лишь бы остальные не знали, и никому никогда об этом не рассказывал. Когда оказывался рядом в самый нужный момент. Когда помогал прийти в себя после очередной панической атаки. Тогда он был настоящим другом, он стал им. И Драко был благодарен этому чёртову любопытному засранцу за то, что он есть в его жизни. Без него он бы просто сошёл с ума. Без содействия Блейза и Снейпа, а порой и Пэнси, он бы не выжил. Он бы просто свихнулся. И Драко это прекрасно знал. —Эй, мистер Задумчивость. Мы приехали. Заметив затуманенный взгляд серых глаз Блейз забеспокоился. —Драко, нет. Остановись, хватит. Он сжал Малфоя за плечо. —Это в прошлом, слышишь. Сейчас всё спокойно. Прекрати вспоминать это. Кошмар закончился. Друг, нужно жить дальше. Драко редко кому разрешал такие вот успокаивающе-подбадривающие речи. Но Блейзу было можно. —Все в порядке, Блейз, я в норме. Правда. В этот момент Драко посетила одна интереснейшая мысль. Когда он был рядом с Грейнджер, он не думал об этом. Будто бы с ним никогда ничего подобного не происходило. Он чувствовал себя прямо как в детстве. Свободным. Ему с ней легко и спокойно. Находясь рядом с ней, он действительно в порядке. Кстати, как там Грейнджер? —Так, я быстро к Макгонагалл. Сообщу, что мы приехали и всё хорошо. А ты отнеси, пожалуйста, мои вещи в спальню. —Блейз, я тебе что? Извозчик? Сам не сможешь потом? —Слушай, не будь таким мерзким, а. Ничего, не развалишься. Мой отец тебе наследство вернул, не забывай. —Пф, ладно. Манипулятор сраный. —И я тебя люблю, Малфой. —Ой, да иди ты, Забини. Но иногда он жутко бесил. Жутко! Вот как сейчас, например.