К чему привела наша ненависть?

Казалось, все было хорошо. Даже несмотря на то, что год начался с потрясений, сейчас все было хорошо… Так по крайней мере казалось. Пока весь Хогвартс не сотрясла ужасающая новость о том, что совсем ещё юная студентка, какая-то девушка со второго курса Когтеврана, покончила с собой. Беспричинно. Просто взяла и спрыгнула вниз, в то время как лестницы меняли своё направление. Это не было случайностью. Но и чем-то ожидаемым это тоже не являлось. У девушки была прекрасная семья, много друзей, хорошие оценки. В Хогвартсе ей нравилось. Девочка жила счастливой и беззаботной жизнью до того самого дня, как поднимаясь на занятие, она повернулась к своей подруге и с безумной улыбкой на лице сказала: «Я не последняя». А затем полетела спиной вниз в лестничный пролёт. От девушки ничего не осталось. Занятия отменили. *** —Грейнджер, ты какая-то бледная, - подметит Блейз. Гермиона медленно повернулась к нему. —Да ладно? А какой я должна быть, Забини?! —Мерлин, сколько агрессии… —Сейчас не до твоих шуток. В общую гостиную старост зашёл Малфой. —Ну, ты узнал что-нибудь ещё??? —Гермиона, милая, нет. Я знаю столько же, сколько и мы все. Ученикам запрещено покидать свои спальни до ужина, пока не уберут тело. —Поверить не могу. Это просто не укладывается в голове. Она явно сделала это не по собственному желанию, может на неё наложили Империо? Кто-то проник в школу? Оставшиеся приспешники Реддла? Драко встал, чтобы налить ей воды. —Гермиона, хватит. Прекрати. Постарайся сейчас успокоиться. В школу никто не проникал, это первое, что было проверено. Под действием заклинания она не находилась, проклятий тоже не обнаружено. Последние заклинания, что были использованы ее палочкой, — те, что ученики тренировали на Трансфигурации. Гермиона сощурила глаза. —А говорил, что ничего не знаешь. —Я наткнулся на твою обожаемую Макгонагалл. —Получается, что с магией ее самоубийство никак не связано? - подал голос Блейз. —Забини, да только с ней оно и СВЯЗАНО, осталось понять с какой. Люди просто так с лестниц не прыгают, к твоему сведению, — взорвалась Грейнджер, — ещё бы поглупее вопрос задал. —Мерлин, я больше не могу терпеть эту агрессию, пока, ребятки. Он кивнул Драко и покинул комнату. —Ну и зачем ты так? - блондин осуждающе покачал головой. Грейнджер посерьёзнела. —У меня нехорошее предчувствие, Драко. Она сказала «Я не последняя». Это значит, что дело тут явно не в психическом расстройстве. Что-то происходит. Я всем телом это чувствую. Дело в темной магии, Драко, как же ты не замечаешь! Малфой отвёл взгляд. —Может, я к ней уже слишком привык. Глаза Гермионы наполнились болью. Она знала, сколько всего он пережил. Они оба не раз видели смерть. Им самим приходилось убивать. Но эта смерть… Она не оправдана. Наступил долгожданный мир. Они ведь так отчаянно боролись за него! Теперь должна наконец-то начаться жизнь. Гермиона обняла юношу со спины и твёрдо себе пообещала, что разберётся с произошедшим во что бы то ни стало. *** Несколько дней спустя Драко, Блейз, и, как ни странно, Полумна с Джинни завтракали все вместе в большом зале. После произошедшего все стали кучковаться, находиться по отдельности было как-то некомфортно. —А где твоя подружка, Малфой? Грейнджер вроде никогда не пропускает завтраки, уплетает всегда за двоих, - съехидничал Блейз, за что получил щелбан от Джинни. —Они с Гарри в библиотеке, - снисходительно-пояснительным тоном заявила всем рыжеволосая ведьма. —Аа, тогда понятно теперь, куда подевался твой ненаглядный. Джинни цыкнула и закатила глаза. «Видимо это черта, свойственная всем гриффиндорцам» — подумал про себя Драко. —Полумна, здравствуй! Так рада тебя видеть, как дела у отца? У всех сидящих чуть ложка изо рта не выпала. Особенно у Забини. Блейз и так почти всегда теряет дар речи при виде Астории Гринграсс, но сейчас он был особенно удивлён и никак не понимал, что могло быть общего у слегка-чокнутой Полумны и старшей Гринграсс. Судя по искривлённой физиономии Уизлиетты, она тоже была не в курсе. —Здравствуй! Спасибо, всё хорошо. Ты уже доела? Пойдём тогда отнесём… И эти двое под руку друг с другом удалились. —Кто-нибудь знает, что это сейчас было? —Если ты не забыл, я встречаюсь с Грейнджер, Забини. Времена меняются. —Уизли, ты это слышала, нет? —Ребята, простите, мне нужно подойти к Рону, - проигнорировала Блейза Джинерва. —И долго это будет продолжаться? —Что именно? —Не строй из себя придурка, Блейз. Я могу залезть к тебе в голову, не забывай, но этого и не требуется. Все видят, что у вас с Гринграсс. —Я не могу в открытую, Драко. Не могу при Пэнс. —Как она? —В последнее время какая-то странная. Стала совсем нелюдимой. Ни с кем особо не общается. Я не знаю, что делать. Я хотел как-то помочь, но она сказала, дать ей время. —Её можно понять. Не знаешь, где она сейчас? *** Это продолжалось уже четвёртый день подряд. Сразу же после инцидента со второкурсницей. Спать было невозможно. Есть тоже. Голова постоянно раскалывалась, ни одно зелье не помогало. Так хуево Пэнси себя давно не чувствовала. И проблема была не в разбитом сердце. Проблема была в том, что… Да не было никаких проблем. Тогда от чего ей уже который день так хуево. Навязчивые мысли, навязчивые воспоминания. От некоторых хочется стошнить. Что за пиздец происходит?! Может пора уже сходить к Помфри? Только… что она ей скажет. Внешне повреждений никаких нет. Или что. «Душа болит». Херня какая-то. Но иногда, особенно ночью, кровь будто закипает. Будто кто-то или что-то течёт по ее венам. Отравляет всё ее существо. Мысли, сердце. Раздирает когтями ее плоть, не даёт дышать. Если это посттравматическое стрессовое расстройство, тогда какого хуя оно проявилось только сейчас? *** —Гарри, я тебе не рассказывала, но мне кажется, я догадываюсь от чего та девушка могла покончить с собой. Странно, что это не пришло мне в голову раньше… Вот уже четвёртый день Гарри и Гермиона, как в старые добрые времена, день и ночь напролёт сидели в библиотеке, в попытке выяснить, что именно могло так внезапно заставить девушку расстаться с жизнью. Они пересмотрели множество вариантов. Но ни одно из проклятий такой способностью не обладало, а в жизни когтевранки на самом деле всё было хорошо. Было ясно, она этого не хотела. —В самом начале учебного года, я слышала… странный голос. Несколько раз. Температура падала, а ощущения… почти такие же как тогда, с Василискои. Я рассказывала Драко, но мы так ничего и не нашли. Я знаю, что это звучит странно, и после всего того, через что мы прошли, звуковые галлюцинации, это подарок, могло ведь быть и гораздо хуже, но Гарри! Я уверена. Не в том, что видела или слышала, но в том, что ощущала. —Ты говорила с кем-нибудь из преподавателей? —Нет. Этого больше не случалось, да и я была занята несколько другим… Старый друг прекрасно понял, что подразумевалось под этим «несколько другим», но от комментариев воздержался. До сих пор было не по себе от того, что бывший пожиратель смерти и ведьма, одолевшая самого Лорда Волдеморта, без ума от любви, но жизнь непредсказуема. —Нужно сообщить Макгонагалл. Это серьезно. —Завтра же отправлюсь к ней. Черт возьми, почему я не вспомнила об этом раньше… *** До завтра времени уже может и не быть. Пэнси сильно сомневалась в том, что переживет эту ночь. Это было похоже на помешательство. С каждым днём становилось всё хуже. Рой жужжащих мыслей в голове не утихал. Внутри становилось всё громче и громче. Тело ломило. Спать не получалось. Стоило ей закрыть глаза, начинались чересчур реалистичные кошмары. Пытки и смерть матери, затем ее собственные. Вот уже в который раз она в ужасе просыпалась ото сна, где ей необходимо было выбрать, кого убить: родного брата или мать. Бороться с этим уже просто не было сил. «Дорогая, тебе давно пора прекратить свои мучения», — шептал голос в голове. Заткнись, стискивая зубы, отвечала девушка в своей же голове. «Ты безумна, Пэнси. С кем ты разговариваешь, дорогая? С самой собой. Ты ничтожна. Просто ничтожна. Тебя никогда ни на что не хватало. Ты не защитила семью, не смогла помочь чокнутому папашке, а сейчас сама становишься чокнутой. Сумасшедшая Пэнси, СУМАСШЕДШАЯ ПЭНСИ!!!». Кто-то безжалостно смеялся в ее голове. Таким мерзким смехом, подобно тявканью гиен. Голова пульсировала, казалось она вот вот расколется. Голос не утихал. Он не давал ей покоя ни на минуту. Тело сводили постоянные судороги, хотелось вытошнить это из себя, хотелось срезать с себя всю кожу и достать эту дрянь, что течёт по венам. Просто взять и вырезать все, что мешает. Она уже пыталась это сделать. Не помогло. Она резала, но эти жуки, ползающие под ее кожей, так никуда и не ушли. Ей не удалось их достать. Ей не удалось. Ей ничего в этой жизни не удалось. Из последних сил Пэнси поднялась с кровати. Так больше продолжаться не может. *** Гермионе не спалось. Она хотела прямо сейчас разбудить Макгонагалл и все ей рассказать. Мерлин, какого…? Почему она не сделала этого раньше. Не сложила два плюс два. Она как будто и вовсе забыла про это. Все забыли про это. Происходило что-то нечистое и теперь Гермиона была уверена в этом. Это точно связано с тем ужасным шёпотом. Она чувствовала, что именно он заставил ту девушку, только вот что это. Или может быть кто? Уж точно не привидение и не призрак. Такими способностями они не обладают. Да никто такими способностями не обладает. Ей нужно было на свежий воздух. Она аккуратно перелезла через мирно сопящего Малфоя. Гермиона была рада, что он так спокойно спит. Не без помощи зелий покойного Северуса, но он высыпался — это было главное. Лучше всего ей думалось на астрономической башне, куда она и направилась. *** «Ну же, Пэнси, дорогая, сделай это наконец. Докажи, что ты хоть на что-то способна. Это ради твоего же блага. Ты перестанешь мучиться». Стоя уже за перилами на астрономической башне, Пэнси плакала и дрожала от холода. Ей не было дела до пронизывающего до костей ветра. Ей давно было холодно. —Что это сделает с мамой! «А по-твоему лучше, чтобы она смотрела, как ты сходишь с ума в больнице Св. Мунго?», — вкрадчиво шептал коварный голос, «по-твоему лучше, чтобы и твой маленький брат на это смотрел? Чтобы они навещали тебя? Какая же ты глупая. Когда ты сойдёшь с ума, ты не будешь их помнить. Ты будешь такая же, как твой отец. Ты попытаешься их убить. Хочешь, я покажу тебе, как это будет. Хочешь? Хочешь увидеть, как придушишь голыми руками маленько Кристиана? ХОЧЕШЬ?!!». Картинки одна за одной стали сменяться у неё в голове. Будь проклято это чёртово воображение. Будь оно проклято! Всё было слишком реально, будто на яву. Это было невыносимо. Она хотела жить. Она хотела увидеть, как брат повзрослеет, хотела обрести своё счастье, хотела детей, хотела семью. Всю войну она мечтала, что наконец-то сможет жить. Но она безумна. Это ясно, как день. Она обезумела. Прямо как ее отец. Эта жизнь не для неё. —УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ! *** Поднимаясь по лестнице, Гермиона снова ощутила это. Присутствие. С самого начала войны Гермиона всегда знала, что где-то поблизости используется или просто есть темная магия. Это было так называемое «дарование». Ведьма всего понимала, когда человек находился под действием непростительного. Ей не нужно было исследовать, какой именно смертью умер волшебник. Она всегда могла определить, какое из проклятий стало для него последним. «Авада Кедавра» было не самым страшным. Люди умирали от страшнейших пыток, а убивающих заклятий было гораздо больше. Авада была своего рода помилованием. Эта чернь отравляла Гермиону многие годы. Она убивала, но старалась делать это по минимуму. Блять, даже смешно звучит. Убивать по минимуму. Но так оно и было. Ведьма и так чувствовала темную магию каждой клеткой своего организма, а когда начинаешь использовать ее сам… Это сьедает тебя изнутри. Постепенно тьма пожирает твою душу, не оставляя после себя ничего. Если заиграться, она заберёт и твою плоть, как это случилось с Томом Реддлом. Поэтому Гермиона старалась изо всех сил сохранить в себе хоть какую-то ее светлую часть. Убить кого-то — было для неё хуже, чем умереть самой. Из раздумий девушку вывел девичий крик. УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ. Раз. Гермиона ринулась по ступенькам. Два. Пэнси отпускает перила. Три. Гермиона врывается на башню. Четыре. Пэнси оборачивается в последний раз. Пять. —ПЭНСИ, НЕТ! Шесть. Девушка начинает свой полёт. Семь. Гермиона возвращает Пэнси на башню. Восемь. «Давай сыграем, Грейнджер?»

Игра непростая, но должно получиться.