Удержи моё сердце

Душа трепещет и плачет от того, что творится в уме Но я твержу, что всё будет иначе — ах, кто бы твердил это мне? Fleur

      «Всё будет хорошо». Ну-ну. Роман поднял взгляд от письма и взглянул на Пушкарёву. Молчит. Даже сейчас не верит. Интересно, если с Андреем что-то произойдёт, сможет ли она с этим жить? Набрал номер Андрея. Гудки идут, но не берёт трубку. Не слышит звонок? Или просто не взял с собой мобильный? Так сказать, обрубить концы… Вполне вероятно. И как его теперь искать? Надо же что-то делать. «Так, Малиновский, успокойся. Включи мозги. Если Андрей написал в письме, что говорил о смерти якобы от расстройства, то… то вряд ли он сразу ринется искать способ устроить несчастный случай. Ему же нужно суметь не бросить ни малейшей тени на Катеньку. Значит, пара дней для поисков точно есть. Или нет?» Зашёл в свой кабинет, достал бутылку с виски, плеснул в бокал, выпил… Набрал снова номер Андрея. Занято. Значит, всё-таки взял телефон с собой. Это обнадёживает. Дверь кабинета распахнулась, и вошёл Павел. Его сегодняшний хмурый вид никак не вязался со вчерашним благодушием. Случилось что-то ещё? — Роман, скажи мне, пожалуйста, ты знал об этом? — Жданов-старший протянул Малиновскому конверт. В конверте лежал какой-то документ. «Настоящим письмом уведомляем Вас о том…»* Роман поднял на Павла глаза. — Я узнал только сегодня. А вы разве не знали? — Как видишь, нет. Случайно заглянул в почтовый ящик - сам знаешь, нас не было в Москве целый месяц, а там... письмо. Я подозреваю, что с Андреем что-то произошло, что спровоцировало и приступ, и вот этот… — он махнул конвертом, — непонятный мне поступок. Полагаю, что всё произошедшее каким-то образом связано с Екатериной Валерьевной, что, возможно, у Андрея и Катерины был… роман… Я прав? — Малиновский кивнул. — Так я и думал. Я надеялся, что… работая вместе, они помирятся. По-видимому, ничего хорошего из этого не вышло. — Не вышло, — согласился Роман. — Конечно, решение о назначении Пушкарёвой президентом было несколько странным, но Александр отчего-то воспринял его в позитивном ключе. До Андрея было не дозвониться. Возможно, я поспешил тогда, но… Впрочем, сейчас не время ворошить прошлое. Рома, мне нужно знать, насколько всё серьёзно. — Серьёзней не бывает, Павел Олегович. Андрей продал квартиру, уволился и сегодня… кажется, он уже уехал. И даже я не знаю, куда. — А Екатерина Валерьевна? — напряжённо спросил Павел. — Знает? — Она-то знает, — горько усмехнулся Малиновский. — Только, боюсь, не верит ни мне, ни Андрею. Простите, что не рассказываю вам подробностей, но это не моя тайна. Могу только сказать, что из-за меня Андрей обидел Катю. Очень сильно обидел. — Как он всё-таки похож на меня, — вполголоса пробормотал Жданов-старший. — Роман, ты считаешь, что Андрей может причинить себе вред? Говори, как есть. — Да. Я больше скажу: он не только может, он уже готов. И нам нужно как можно скорее его найти. — Что ж, так и поступим, — Павел рассеянно потёр переносицу. — Есть у меня один знакомый… должен помочь. Попробую ему дозвониться. А ты, друг мой, должен поговорить с Екатериной и убедить её присоединиться к поискам. Боюсь, что никого, кроме Катерины, Андрюша не послушает. И Роман, — он развернулся на выходе, бросив на Малиновского цепкий взгляд, — ни слова Марго. Ты меня понял? Роман кивнул, и дверь за Ждановым-старшим затворилась. — Легко сказать — поговори с Катериной, — пробурчал Малиновский. — Как будто я до этого с ней не говорил. Кати на месте не оказалось. Тропинкиной в приёмной — тоже. Попробовал позвонить — «абонент недоступен или находится вне зоны действия сети». То ли спустилась на производство, где иногда сеть барахлит, то ли её старенький телефон всё-таки отдал концы. Даже странно, что вместе с новым имиджем она не приобрела себе новый мобильный. И как ему теперь отыскать Пушкарёву? Спустился на производство. Безрезультатно. Никто на минус втором госпожу президента не встречал. Вернулся на административный этаж, попутно пытаясь дозвониться Катерине, но — всё то же, всё о том же. Да и чёрт с ней, с Пушкарёвой. Без неё справятся. Злой, прошёл мимо удивлённо глядящей на непривычно мрачного начальника Шуры и хлопнул дверью. Как там писал Андрей? Что всё будет хорошо? Сегодня Роману уже не верилось ни во что хорошее. Только бы спасти Андрея. Андрюха там где-то, может, уже помирает, а эта… чёрт её дери, прохлаждается неизвестно где. — Шура! — Да, Роман Дмитрич. — Слушайте меня внимательно, Шурочка. У нас пропал Андрей Палыч. Только тихо! Ситуация серьёзная, не буду вдаваться в подробности. Нужно обзвонить больницы, вдруг с ним что-то случилось… Вы меня понимаете? — Д-да, кажется, — пролепетала Кривенцова. — В больницы? Вдруг неожиданно резко раздался звонок телефона. Роман схватил трубку. Звонила Пушкарёва. Объявилась, наконец. Только он ничего так и не успел спросить: ни где она, ни когда вернётся… Из трубки доносился странный скрежет, и Роман попытался докричаться до Кати сквозь шум, но, похоже, тщетно: внезапно наступила оглушительная тишина и — короткие гудки отбоя. Выронила телефон? Малиновский обычно не верил ни в какие знаки или «внутренние ощущения», но почему-то сейчас в груди разливалось какое-то нехорошее предчувствие.