Глава 4
11 марта 2020 г., 14:45
21 мая 1971 года, Москва
Вениамин проснулся. Он был в более менее нормальном состоянии и то, что на нём была одежда — это уже не могло не радовать. Так… Что там с временем? Он взял настольные часы и посмотрел на мирно тикающие стрелки: 6:25. Ну правильно, до того, как сработает будильник, осталось 5 минут.
Смехов усмехнулся, но вдруг улыбка мигом спала с лица, когда он вспомнил, что было вчера вечером… Сейчас в голове у него были две мысли. Первая: если все, что было вчера вечером и ночью — реальность, то сейчас, обойдя всю квартиру, он найдет мирно спящее обнаженное тело Игоря Старыгина. Ну, а вторая мысль заключалась в том, что если это был сон, то всё будет с точностью наоборот по отношению к первой мысли — никакого Игоря он не найдет.
Вениамин протёр глаза рукой и только он собирался встать с кровати, как вдруг услышал шорох. «Неужели это был не…»
— Доброе утро, Веня. Как спалось? — проговорил Старыгин, входя в спальню Смехова. Второй перевел на него свой взгляд: тот был одет, это уже хорошо. Но всё равно его напрягало то, что с ними произошло якобы во сне, могло оказаться вовсе не сном.
— Доброе, Игорь. А-а-а… Можно тебя спросить, что ты делаешь в моей квартире в данный момент? — с опасением задал вопрос Смехов, боясь услышать что-то на подобии: «Да ты что, не помнишь, мы же переспали», или: «Ты был восхитителен».
— Веня, ты что, не помнишь, — Веню уже передёрнуло, — вчера, когда мы с бутылкой шампанского пришли к тебе домой и после продолжили нашу мило начатую беседу, ты сказал: «Игорь, уже такое позднее время. Зачем тебе ехать домой — оставайся ночевать у меня. Мои всё равно уехали на месяц, так что можно». Я пытался возражать, но алкоголь сыграл своё дело. Ты постелил мне в гостиной, на диване, а сам, пожелав спокойной ночи, пошёл в свою спальню,— закончив свой «доклад», Старыгин присел рядом с Веней на кровать и приобнял того за плечи. Смехов, в свою очередь, пытался вспомнить всё то, про что сейчас ему говорил Игорь, но странно, ни одного действия он не припоминал.
Вдруг резко зазвенел будильник. Смехов вздрогнул, а Старыгин лишь сильнее прижался к его оголённому торсу.
— Это было неожиданно, — прошептал Игорь, всё также продолжая лежать на груди Смехова.
Тот, в свою очередь, не спешил убрать юношу. «Пусть лежит», — мелькнуло в голове актёра. Поддавшись странному порыву, Вениамин сам приобнял Старыгина и притянул ближе. Они просидели так ещё где-то минуту.
— Надо собираться, Игорь. У нас сегодня съёмки нашего спектакля, — прервал их совместное молчание Смехов.
— Да, ты прав, — нехотя отстранившись от груди друга, Старыгин поднялся с кровати и, на удивление Вениамина, пошёл готовить завтрак. Смехов возражать не стал.
«Хозяюшка», — мимолётно подумал он, улыбнулся и направился приводить себя в порядок.
Поев вкусно приготовленный Игорем завтрак и одевшись, ребята вышли на улицу. Заказав такси до Останкино, они отправились в путь.
Доехав вовремя и после зайдя в студию актёры увидели, что там уже все собрались.
— Ребята, ну где вы ходите? — раздражённо начал режиссер, смотря в сторону пришедших парней. — Только вас и ждём.
— Простите, пожалуйста, — виновато проговорил Игорь и двое опоздавших поспешили к остальным.
Ещё раз наспех прорепетировав, актёры пошли в гримёрки. Там на них нанесли грим и надели костюмы. До съёмок оставалось десять минут. Веня стоял и поправлял свой наряд. В дверь кто-то постучал.
— Войдите, — спокойно произнес он, всё также стоя перед зеркалом и поправляя своё перо на шляпе.
— Это я, Веня, — в двери появился Игорь.
— Привет, Гош, — с улыбкой на лице произнёс Смехов, поворачиваясь к Старыгину лицом.
— Сейчас уже съёмки, да? — неуверенно проговорил Игорь, подходя ближе к Вене.
— Да, — произнёс старший актёр, — а ты что, боишся? — с некой улыбкой продолжил Смехов, смотря в глаза второго. Тот лишь тяжело вздохнул, опуская взгляд в пол. Веня подошёл ближе и нежно заключил того в свои объятия.
— Не волнуйся, Гоша, всё будет хорошо, — прошептал он и ещё больше прижал Игоря к себе. Старыгин обнял его в ответ, утыкаясь своим лицом ему в грудь. Было видно, что этому юноше не хватает любви и заботы. Смехов осторожно перевёл на него свой взгляд, будто бы боясь, что Старыгин почувствует это и поднимет свою голову с его груди. А ему так не хотелось этого. Он тихо наблюдал за парнем и лишь сильнее прижимал юное тело к себе.
Прошло уже пять минут, а они до сих пор стояли и обнимали друг друга. Стук в дверь.
— Вениамин Борисович, съёмки через пять минут, поторопитесь.
— Надо идти, Игорь, — парни неохотно отстранились друг от друга и пошли на сцену, где уже были готовы все декорации.
— Игорь, всё нормально, не надо так переживать, — идя вдоль узкого коридора, Смехов продолжал успокаивать Старыгина.
— Я и не переживаю, ведь рядом со мной ты, — тихо ответил он и, легко улыбнувшись, посмотрел в глаза Смехову. У того отпали все слова и он просто завороженно посмотрел в чужие глаза в ответ.
Когда отыграли первую серию, все в студии подошли к монитору: на экране медленно, под музыку, начали ползти имена исполнителей. Вдруг сверху, с пульта, прогремело: «Армен Борисович, в «Вечерней Москве» объявлен приказ. Поздравляем, вы — народный артист республики!» В титры внесли изменения, снова поехали имена и звания: народный, заслуженный, народный…
И только Вениамин Смехов — просто артист.
— Мы все как будто так себе, из «народных театров», а «артист» один — Смехов, — засмеялся Олег Стриженов. Вениамин улыбнулся.
— В нашем фильме народных артистов как «Зельдин в бочке»! — пошутил Веня, после невольно усмехаясь.
Все громко захохотали. Так же, в спокойствии, они начали снимать и последующие две части.
Игорю пришлось переигрывать десять дублей, падая на колени к ногам герцогини де Шеврез, Руфине Нифонтовой. А Смехов просто всё это время стоял в стороне, смотря на это всё. И вдруг он начал за собой замечать, что в нем просыпается некая ревность. Но, через какое-то время, это чувство бесследно пропало. А точнее, Смехов с трудом смог побороть его. В какой раз он себя убеждает в том, что ему нравится этот парень. Он до последнего не хотел в это верить, но, против любви не пойдешь.
От мешающих мыслей его отвлёк Сергеев, который уже отснял Старыгина и теперь ждал их, главных героев романа, на съёмку.
— Веня, что стоим, мечтаем. Арамис уже должен стоять там, — невозмутимо проговорил режиссер, смотря на Смехова сверху вниз.
— Да, конечно, — сказал актёр, и, словив на себе мимолётный взгляд Игоря, направился на сцену.
Когда же отыграли весь спектакль, все начали разъезжаться по домам.
— Веня, — вдруг окликнул его Старыгин, — не хочешь опять прогуляться?
— Ну, можно и прогуляться, раз уж такой спектакль отыграли, надо и отметить, — ответил Смехов, шутя беря под руку Игоря и как даму выводя из студии Останкино. — Ну, куда пойдём?
Старыгин буквально на мгновение смущённо отвернул голову в другую сторону от глаз Вени, а после сразу же посмотрел в них.
— Давай как обычно, просто прогуляемся улочками Москвы.
Вениамин ещё раз пронзительно посмотрел в эти глаза и сразу понял, что всё, что сегодня утром наплёл ему Игорь — чистая ложь…
***
Они прогуливались улочками, как и планировали. Воздух заполнял их лёгкие с каждым вздохом. Птички пели свои песни и завораживали прохожих. Двое парней воодушевлённо беседовали, наслаждаясь последними днями весны. Спустя пятнадцать минут им стало скучно просто ходить улицами и переулками, и они решили как-то разрешить эту проблему: словно малые дети, актёры стали играть в догонялки. Бегали между деревьями, смеялись и всё больше и больше затягивались в эту поистине детскую игру. В очередной раз бегая по парку, Смехов догнал Игоря прямо возле большого дерева, при этом прижимая парня к толстому стволу. — Попался! — сквозь зубы засмеялся Смехов, сильнее сжимая запястья Старыгина в своих ладонях и сильнее прижимая юношу к дереву. Тот тоже смеялся, покорно стоя напротив старшего актёра. — Попался, а куда же я денусь, — так же улыбаясь, проговорил Старыгин. Смехов, коснувшись своим лбом лба парня, продолжал смеяться, не выпуская его руки из своих. Тем временем Игорь прикрыл глаза, спокойно выдохнув весенний воздух из лёгких. Веня осторожно открыл глаза и посмотрел в лицо напротив: хрупкие черты лица так гармонировали с лёгкой невинностью юноши, что всё вместе просто сводило с ума. И сейчас, смотря на это лицо, казалось, что Игорь заснул. И Смехов, сам до конца не осознавая, что он делает, легко поддался вперёд и коснулся своими губами трепетной кожи напротив. Игорь сопротивляться не стал. Как он стоял, так и остался стоять, прижатый к стволу дерева руками человека, который, по сути дела, влюблён в него. Наступивший вечер тихо окутывал своей еле уловимой темнотой двоих актёров, нежно целующихся под раскидистым деревом. Поцелуй не был опошляющим или слишком настойчивым, а наоборот, он был трепетным и таким сладким и желанным одновременно, что парни просто захлебывались от переполняющих их душ чувств. Они целовались до того момента, пока не почувствовали жжение где-то в груди. Отстранившись друг от друга, актёры продолжали затуманено смотреть в глаза. В каждом взгляде можно было увидеть теплоту, заботу и любовь. — Гоша… Когда я увидел тебя тогда в студии, я сразу почувствовал какое-то зарождающееся чувство, похожее на симпатию. Я долго спорил сам с собой и не мог поверить, что влюбиться в парня. Но, спустя кое-какое время, мне пришлось принять этот факт, и всё же до конца осознать, что ты для меня являешься не просто коллегой или другом, а нечто большим… А именно, любимым человеком, — проговорил Смехов, постепенно ослабляя свою хватку. Игорь тяжело вздохнул, когда хватка Вени полностью ослабла и его руки были на свободе. После, он потянулся своей рукой к волосам Смехова и нежно запустил пальцы в темные пряди, притягивая лицо актёра ближе. Тот поддался вперёд и снова коснулся губ напротив, опираясь о ствол дерева одной рукой, а второй обхватывая Старыгина за шею. Они потеряли счёт времени. Целовались непрерывно, прерываясь лишь на то, чтобы вздохнуть воздух, которого катастрофически не хватало. После, они постепенно начали сползать вниз по стволу дерева, продолжая терзать друг друга поцелуями. — Веня, знай, я люблю тебя… Люблю до безумия, — прошептал Игорь в губы Смехова, немного отстранившись. — И я тебя… — прошептал тот в ответ и вновь возобновил столь желанный поцелуй.
