Глава 13
25 августа 2020 г., 18:06
11 января 1978 года, Львов
Утро. Ранние солнечные лучи пробиваются сквозь шторы, озаряя гостиничный номер порцией утреннего света.
Веня недовольно кривится, так как лучик настиг и его. Актёр измученно перевернулся на другой бок, но было уже поздно: сон пропал. Теперь остаётся только вставать, никак иначе.
Смехов недовольно поднимается на локтях и осматривается по сторонам. Миша и Валя всё ещё спят. Видимо, свет для них не такая глобальная проблема.
После, Веня поворачивает голову направо и видит часы. Присмотревшись он широко раскрывает глаза. 7:50. А ведь Хилькевич просил быть в восемь возле входа. Так, нужно срочно будить ребят!
Смехов быстро встал с кровати и подошёл к Смирнитскому. Тот удовлетворённо дышал, иногда посасывая в подушку.
— Валя… — Веня не сильно потряс его за плечо, но ответной реакции не последовало. — Валя! Вставать пора! Через десять минут встреча!
Смирнитский встревоженно вскочил, ошарашенно глядя на стоящего над ним актёра. Он не был готов к такому.
— Веня, зачем же так громко… — пробормотал Валя, но всё же начал подниматься.
— Громко, потому что мы опаздываем, — невозмутимо произнёс Смехов, подходя к кровати Боярского.
— Да я проснулся уже!.. Не надо больше кричать!.. Первого раза хватило, — встревоженно заговорил тот, глядя на стоящего в двух метрах от него Веню.
— Ребята, давайте скорее, а то и вправду опоздаем, потом получим от режиссёра, — продолжал проговаривать Смехов, подбирая подходящую одежду.
— Мы стараемся со всех сил, честное слово, — пытаясь благополучно запрыгнуть в брюки, заговорил Валя с другого конца комнаты.
— Да, и у нас всё получается, не нужно нервничать, — донеслось с другого угла, где Боярский уже одетый стоял и расчёсывал свои волосы.
Когда же мужчины были собраны полностью, стрелки на часах указывали восемь часов ровно. Выбежав из номера, актёры поспешили к выходу.
***
— Игорь… Игорь! Старыгин резко открыл глаза. Над ним стоял Балон в пижаме и в придачу с перепуганным выражением лица. — Что такое? — недовольно пробурчал Игорь, которого совершенно не радовало столь ранее пробуждение. А он чувствовал, что сейчас рано, это уж точно. — Мы проспали. Нужно собираться, — убедившись, что актёр окончательно проснулся, Вова поспешил к своей тумбочке, где лежали его вещи. — Куда собираться? — всё ещё сонно проговорил Старыгин, усердно пытаясь сфокусировать свой взгляд на сожителе. — Ну нам ведь вчера режиссёр говорил про встречу в восемь часов, помнишь? Сейчас уже пять минут девятого, — протараторил Балон, надевая на себя свитер. Игорь пару мгновений сидел неподвижно, напрягая свою память. После стукнул себя ладонью по лицу и без лишних слов вскочил со спального места. Когда они оделись и накинули на себя куртки, на часах было восемь десять. Закрыв номер, они быстро поспешили по лестнице вниз.***
— Смотрите, нет никого, — удивился Боярский, любопытно оглядываясь по сторонам. — А ведь уже пятнадцать минут! — произнёс Смехов, смотря на свои наручные часы. — Ну, допустим нет наших соседей, а где же тогда режиссёр? — спросил Валя, в очередной раз поглядывая на Смехова. Мужчины пожали плечами. Но буквально через секунду они увидели, как из гостиницы выбегают запыхавшиеся Игорь и Вова. — Ну, хоть не одни мы сюда пришли, уже доказывает то, что мозги при себе мы имеем, — тихо проговорил Смехов, смотря на приближающихся актёров. — Доброе утро, — произнёс Балон, всё ещё заплетающимся ото сна и от спешки языком, поравнявшись с тремя мужчинами. — Доброе, — сочувственно ответил Боярский, пожимая тому руку. Веня мельком взглянул на Игоря: тот, казалось, даже мысли такой в голове не имел, посмотреть на Смехова. Специально избегает, вот только почему? Ладно, об этом сейчас думать не стоит, ведь не понятно главное: режиссёр встречу назначил, а сам на неё не явился. Что же такое? — Так, ребят, предлагаю подождать его ещё пять минут, а потом уйти, — смеясь проговорил Миша, пытаясь как-то разбавить тишину. Актёры немного посмеялись, но после затихли. Они услышали сильный гул. Он исходил с улицы, которая была справа от них. Этот гул был ни чем иным, как интенсивная возня людей между собой. Вскоре, спустя минуту времени, к гостинице подошло четверо людей, среди которых был и сам Хилькевич. Он улыбнулся, когда увидел, что все пятеро актёров стоят на назначенном месте в назначенное время. Рядом с ним шла девушка — Маргарита Терехова, и два мужчины: Александр Трофимов и Борис Клюев. — Здравствуйте, — приветливо начал Хилькевич, подойдя к каждому актёру и пожав тому руку,— знакомьтесь, это Кардинал, Рошфор и Миледи. Все улыбнулись и начали знакомство. — Привет, Саша, — проговорил Смехов, подходя к Трофимову и обнимая его. — Здоров, Веня, — ответил в свою очередь на дружеские объятья тот. — Как дела? Как поживаешь?— поинтересовался Смехов, отстранившись от друга. Хоть они и работают вместе, в одном театре, но в последнее время почему-то не пересекались. — Живу хорошо. Ничего интересного не произошло, если не учитывать сегодняшний перелёт, — с ухмылкой ответил Саша, тихонько посмеиваясь. — А что случилось-то? — Да вот, понимаешь ли, вылететь самолёт должен был в пять часов, а отправились мы позже. И только из-за того, что стюардесса забыла припудрить свой носик. Мужчины одновременно рассмеялись. — И вправду, не часто застанешь такую ситуацию, — проговорил Веня, смотря на всё ещё смеющегося актёра, — но, как говорится, красота превыше всего. — Это да, — согласился с ним Трофимов, стараясь приобрести невозмутимое выражение лица. — А ты кто в этом фильме? — Я Атос, — с гордостью ответил Смехов, театрально задирая голову вверх. — А я Ришелье, — произнёс Саша, посмеиваясь, пока Веня переводил на него свой взгляд. — Ваше Высокопреосвященство, чего же Вы раньше не сказали? — пытаясь звучать как можно серьёзней, проговорил Смехов, слегка кланяясь перед мужчиной. Тот рассмеялся. — Стой, а если же ты кардинал, то зачем приехал так рано? Ведь Ришелье не будет ни на лошади скакать, ни шпагу в руках держать? — Хах, Веня, понимаешь, уж так совпало, мне сейчас нужно кое-что сделать в этом городе, поэтому я здесь. Когда же я сел в самолёт, моей соседкой оказалась Маргарита Терехова. Я её знал. А потом вспомнил: мне Хилькевич рассказывал, что она Миледи играет в фильме. Ну, и мы с ней разговорились. Я узнал, что летит она заселяться в гостиницу и в придачу не одна. Сказала, что сзади сидит Рошфор. А когда узнала, что я кардинал, то низко мне поклонилась в сидячем положении и с улыбкой на лице поклялась служить вечно. Я сказал, что лечу не в гостиницу, а по своим делам. Она мне предложила по прилёту немного прогуляться по улочкам. Я согласился. Так заболтались, что пришли сюда. Ну, и я тебя увидел. А не поздороваться с другом нельзя. Вот так вот я и здесь. — Ясно. Ну, будем ждать Вас через три месяца, Ваше Преосвященство, — радостно произнёс Смехов, улыбаясь глядя на Трофимова. — Тебе ведь придётся летать в театр, да? — спросил Саша, сочувственно глядя на друга. — Да, придётся. Таганку родную не брошу, — ответил Веня, опуская голову и тут же рывком поднимая её. — Ты понимаешь, у меня будет всего один выходной, чтобы приезжать сюда и чему нибудь учиться. — Понимаю. Ну, а что поделаешь, если нужно — значит нужно, — понимающе похлопал Смехова по плечу Саша. — Что правда, то правда, — согласился с ним Веня, благодарно улыбаясь. — Ну, Веня, приятно было увидеться. Мне нужно идти. Встретимся через три месяца. Мужчины обнялись и распрощались. Смехов обернулся: актёры общались между собой, и периодически посмеивались. Он поспешил присоединиться. — О, а вот и наш Атос, — воскликнул Валя, когда Смехов поравнялся с ними. Веня пожал руку Клюеву, после подошёл к Рите и также сжал её ладонь в своей, и, как истинный джентльмен, поднёс к губам, целуя. Женщина улыбнулась. Смехов, отстранившись, кратко посмотрел в сторону Игоря. На его удивление, тот смотрел в упор на него. Во взгляде Веня не смог прочитать ни единой эмоции, и, как ни странно, понять, что чувствует Старыгин внутри, у него тоже не получилось. Но он был уверен, что в душе у того сейчас бушует негодование и ревность. Или ему только хотелось в это верить? После секундного молчания, Смехов вернулся в реальность и продолжил беседовать с новыми знакомыми.***
— Ну что же вы, Рошфор, неужели вам не нравится ваш номер? — задорно произнесла Терехова, когда она и Клюев стояли возле их гостиничных номеров. Хоть они и были знакомы и, можно сказать, находились в статусе хороших друзей, но приняли решение заселиться в разные номера. — Боже сбавь, Миледи. Он прекрасно выглядит… По крайней мере снаружи… Женщина рассмеялась и начала открывать дверь своего номера ключом, который ей выдал Хилькевич. Зайдя в номера и затащив туда весь свой багаж, актёры закрыли за собой двери. Смехов наблюдал за этим всем, стоя немного поодаль, а если быть точнее, возле соседнего от его номера. Игорь и Вова скрылись в своём номере как только они зашли в гостиницу. А Валя с Мишей куда-то делись. Наверное пошли покупать алкоголь. Хотя, Смехов не видел, чтобы кто-то из них брал с собой деньги. Но, видимо, у кого-то они имеются при себе круглосуточно. Вдруг Вене резко захотелось покурить. Он вообще редко злоупотреблял курением, да и пил неохотно, но в большинстве случаев всё зависело от его настроение. Если сильно хочется, то он может себе позволить. Сейчас конкретно захотелось. Но проблема в том, что сигарет он с собой не брал. — Идиот… — тихо прошипел, поднимая голову вверх, пялясь в потолок. Где же можно их взять? Попросить? Возможно, вот только у кого. Вдруг резко он услышал звук открывающейся двери. Повернув голову, Веня увидел, как из номера выходит Балон, у которого в руках была сигарета и зажигалка. Удача? Всё возможно. Вот только что-то часто ему везёт. Вова заметил Смехова сразу. Подошёл ближе. — Чего стоим? Скучаем? — спокойно произнес он, немного улыбнувшись. Смехов посмотрел ему в глаза, после переводя взгляд на зажатую между пальцами сигарету. — Просто не чем заняться, — коротко ответил он, продолжая пялиться на предмет в руках актёра. — По глазам вижу, хочешь покурить, — недолго думая произнёс Балон, подходя ещё ближе к Вене. — Ты прав. Вот только сигарет у меня с собой не имеется. — Я поделюсь, пошли. Смехов отстранился от стены и последовал за мужчиной до конца коридора. Какие совпадения. Вот только он пожелал покурить, так тут и человек нашёлся, который готов обеспечить это. Эх, если бы так было со всеми его желаниями… Подойдя к окну, Балон невозмутимо отварил его, запуская в гостиницу свежий воздух. Немного прохладный и противный, но на это актёры даже не обратили внимание. Зажав сигарету в губах, Вова поднёс к ней зажигалку. После, сделав первую затяжку и выдохнув дым в открытое окно, мужчина достал вторую сигарету и протянул её и зажигалку Смехову. Тот благодарно кивнул. — Как спалось? — вдруг неожиданно задал вопрос Вова, вглядываясь в небо, на котором виднелись маленькие тучки. — Хорошо, — соврал Смехов, делая вторую затяжку. Балон пронзительно посмотрел на него. В его глазах было видно, что он знает намного больше, чем кажется. — Не ври, — кратко сказал он, продолжая смотреть на актёра. Смехов нервно сглотнул. Ещё никто из тех, кого он знал, не видел его насквозь. Ну, может только жена, но это бывало в очень редких случаях. — По тебе же видно, что плохо спал, — продолжал Вова, не отворачивая головы. — Вон, мешки под глазами, да и само твоё состояние говорит о том, что тебя что-то тревожит, но ты пытаешься скрывать это. Тем более, ты захотел покурить, хоть и не часто это делаешь. Смехов молчал. Он просто смотрел на этого человека, который сейчас чуть ли не разъяснил ему всё то, что он и вправду пытался скрыть. Немного повернувшись в его сторону, Веня лишь произнёс: — Как ты так легко это понял? Балон, выдохнув дым, снова поднял на него взгляд, и, улыбнувшись, спокойно ответил: — В этом мире людей изнутри увидеть гораздо проще, чем кажется. И, докурив сигарету, без слов выкинул окурок и ушёл в свой номер, закрыв за собой дверь. Веня смотрел ему вслед, а после вернулся в исходное положение, продолжая смотреть в окно невидящим взглядом. Неужели все его эмоции и переживания по поводу Игоря так заметны? Затянувшись ещё раз, Веня нахмурился. Всё таки курение — это плохо. Но, что поделаешь, когда на душе такая боль, что её аж люди видят. — Веня, что ты там делаешь? — вдруг резко услышал Смехов из другого конца коридора. Это был Валя, который только что пришёл с Мишей из гастронома. И Веня не ошибся: повернувшись, он увидел, что Боярский держит в руке бутылку водки. — Я курю, — спокойным голосом ответил он, продолжая курить и вглядываться в облака. — А выпить не хочешь? — не унимался Валя, подходя немного ближе к концу коридора. Веня снова повернулся к ним, в очередной раз зажимая сигарету в зубах. Как раз сейчас ему хотелось выпить. И почему то казалось, что алкоголь поможет справиться с душевной болью лучше, чем никотин. Хотя он не был в этом уверен. — Не откажусь, — выбросив окурок и плотно закрыв окно, Смехов направился к актёрам и все трое поспешили зайти в номер.***
Закрыв за собой дверь, Балон тихо зашёл в номер. Снял куртку, которую накидывал на плечи, чтобы не замёрзнуть, и прошёл в глубь помещения. На своей кровати спал Игорь. Лежал он в одежде, благо, без куртки. — Тоже не выспался… — тихо произнес Вова, задумчиво глядя на спящего актёра. Тот умиротворённо вздыхал, лишь иногда его ресницы подрагивали, а губы сжимались. Актёр прошёл дальше, останавливаясь возле стола. На нём ничего не было. Мужчина вздохнул и полез в навесную тумбочку. Взяв оттуда рюмку, поставил её на деревянную поверхность и поспешил к своей дорожной сумке, с который до сих пор не достал самогон. После сел на стул и налил себе стопку. Посмотрев куда-то в стену, опрокинул в себя сразу всё. В последнее время у него какая-то депрессия. Зиму то он любит, да и погода нормальная, но всё равно на душе как-то неспокойно. Может из-за того, что семья осталась в Москве? Возможно. Ведь он скучает по ним, хотя давно должен был привыкнуть к актёрской жизни. Налив ещё, Вова снова посмотрел на Игоря. Тот всё ещё спал, только теперь он лежал на спине, а не на боку. Опрокинув в себя вторую стопку, Балон решил что ему уже хватит. Он любил выпить, но злоупотреблять алкоголем через чур ему не позволял собственный внутренний голос, который, к слову, давал нужные советы не только ему самому, но и окружающим. Поставив рюмку и бутылку на место, Вова решил, что ему тоже не мешало бы поспать. Ведь сон — это полезное дело. Чего бы не вздремнуть пару часиков? Сняв с себя свитер и брюки, актёр улёгся в свою кровать. Ещё раз мимолётно взглянув на Игоря, он закрыл глаза и через некоторое время уснул.***
— Ну, Миш, наливай, — потирая ладони, произнёс Валя, наблюдаю за Боярским, который демонстративно открыл бутылку водки и начал по очереди брать рюмки. Налив в каждую до края, он поставил алкоголь на пол и сел за стол. — Эм… А в честь чего это всё?.. — всё же спросил Смехов, также беря в руку рюмку, как это сделали мужчины. — В честь того, Венечка, что завтра у нас начинается подготовка, — с улыбкой ответил Валя, чокаясь с Мишей и после со Смеховым. Опрокинув в себя алкоголь, актёры отставили рюмки и начали разговаривать. — Красивая женщина Миледи будет играть, да? — задорно произнёс Боярский, смотря поочередно на каждого из мужчин. Валя утвердительно кивнул. Смехов тоже, хотя сейчас, после первой стопки, в голову больше лезли мысли про Игоря, нежели про Терехову. — И Рошфор не промах, — поддержал начатую мысль Смирнитский, смотря на Мишу. — Это да, — согласился Боярский, у которого на лице появилась улыбка. — А главное, что при себе он имеет хорошее чувство юмора, я бы даже сказал отличное. После двухминутной возни, Миша снова налил в рюмки алкоголь и мужчины повторно опрокинули в себя стопки. Опять разговорились. После третьего захода решили остановиться. — Может пойдем прогуляемся? — спросил Боярский, поглядывая то на Валю, то на Веню. — Я не против, хорошая идея. Вень, ты с нами? — теперь оба мужчины смотрели на Смехова. Тот поднял на них глаза. Алкоголь сделал свое дело: Веня чувствовал себя лучше. Но при всём этом состоянии он умудрялся мыслить. Сейчас хотелось побыть одному, подумать о жизни, об Игоре… Сегодняшняя встреча с Балоном что-то задела внутри Смехова. Он будто бы осознал, что люди не такие слепые, как кажутся. Поэтому в очередной раз идти в таком состоянии с кем-то, кто может всё понять и увидеть, актёру не хотелось. — Нет. Я, пожалуй, останусь здесь, — коротко ответил он в итоге, переводя свой взгляд с мужчин на стену. — Как скажешь, — спокойно согласился с ним Валя, и наспех накинув на себя куртки, актёры вышли из номера. Смехов продолжал сидеть неподвижно. Как раз в таком состоянии думать о несчастной судьбе лучше всего, хоть и больнее. Вздохнув, Веня подпёр голову рукой, продолжая пялиться в стену невидящим взглядом. Но буквально через пять минут ему жутко захотелось спать и он без лишних возражений погрузился в темноту.
