То, что я вижу в тебе

— То есть, трое отступников мертвы, — заключил мой отец, кидая на нас вопросительный взгляд. — Да, третьего нашли в нескольких метрах от тех двоих, двое оставшихся признались в том, что намеренно подорвали шахту, но не достаточно хорошо продумали путь отступления, — отец покачал головой, не веря в такой идиотский исход событий. Да я и сам до сих пор в небольшом шоке, надо же было так облажаться, а они ведь почти сбежали. — Вы хоть понимаете, как сильно вам повезло? — Да, отец. — Да, брось, Шикамару, с ними же всё в порядке, преступники пойманы и они усвоили урок, что в следующий раз всё может так удачно не сложиться, — седьмой подмигнул нам и тепло улыбнулся. — Главное, что вы живы. С миссией вы справились, оплату получите внизу. А теперь, можете идти. Мы вышли из кабинета Хокаге и дружно выдохнули. Нам и правда жутко повезло, но радоваться из-за этого не было смысла. Мы спустились на первый этаж в бухгалтерию, отдали кое-какие документы и получили свои двести восемьдесят шесть тысяч рё на троих. Теперь можно и передохнуть. — Не хотите перекусить? — предложил Иноджин, когда мы выходили из ворот резиденции. — Можно, — ответила Хинами, и мне сразу же перехотелось есть. Но оставлять Иноджина с ней одного было бы большой глупостью, поэтому я тоже согласился, и мы отправились поесть мяса в недавно открывшееся кафе «У Маки». Оно располагалось в закутке недалеко от резиденции, поэтому мы дошли до него примерно за пять минут. Внутри заведения места было не особо много, всего шесть столиков на четверых, касса, холодильник с напитками и вход на небольшую кухню. Мы сели поближе к окну и сделали заказ. Помимо нас здесь было ещё восемь человек. Нам повезло, что мы пришли не в час пик. — Нам повезло, что мы пришли не в час пик, — озвучила мои мысли Хинами, — а то поесть здесь нам бы не удалось. — Это правда, — согласился с ней Иноджин, мило улыбаясь. Я всё ещё не мог понять, почему он относится к ней так же хорошо, как и раньше, нет чтобы хотя бы пообижаться для приличия, она ведь не просто отказала ему, а по-настоящему унизила, наговорила таких обидных слов, что он чуть ли не вешаться пошёл после этого. А теперь ходит так, будто ничего и не было. Я, конечно, понимаю, что именно парням в ней нравится. Она и правда красивая девушка. Если честно, очень красивая. Даже сейчас, когда мы вернулись с миссии довольно потрёпанные, её светло-коричневые волосы аккуратно собраны сзади, а на лице, хоть и имеется несколько небольших царапин, они нисколько не делают её хуже, но это, конечно же, не даёт ей право вести себя так по-свински с другими людьми. Хотя, готов согласиться, что в последнее время она стала более сдержанной в выражениях. Не знаю, что послужило тому причиной, может, ей всё же жаль, что она нагрубила Металу? Или ей просто неудобно перед Иноджином? Не знаю, да и не особо хочу знать. Главное, что теперь она напрягает меня немного меньше. — Держи, — сказала Хинами, положив большой кусочек мяса на тарелку Инождина. Он опешил от такого неожиданного жеста, да и я тоже. Она, видимо, и правда пытается загладить свою вину. Хоть это и звучит бредово. Чтобы сама Инузука Хинами пыталась извиниться? Да нет. Бред. Кому скажешь… Хотя, тут все от неё без ума, поэтому и сказать то некому, все и так считают её идолом, даже поклоняться готовы. А идолу перед простыми смертными извиняться не пристало. Вот она и избегает этих слов, пытаясь выкрутиться действиями. И, честно сказать, это работает. Всегда на всех работает. Иногда, даже на мне. Так прошло ещё две недели. — Дядя Шикамару дома? — я встретил её на пороге своего дома одетую в белую мастерку и длинные зелёные шорты, она держала в руках доску для го и широко улыбалась. Я кивнул и пустил её внутрь. Для молодой девушки она очень скучная, если честно. Если бы все её поклонники только знали, что она тащится от всяких стариковских игр, может не так сильно бы ей интересовались. Но, увы, им важно только то, что у неё отличная фигура и красивое лицо, а ещё, видимо, многие из них мазохисты, ведь позволяют ей унижать себя, да ещё и радуются этому. На мой взгляд Инузука Хинами самая обычная девушка, но просто со своими странностями и предпочтениями, которых и у других, таких же обычных людей, хватает. Она любит сёги и го, вечно играет в них с моим отцом, потому что он лучший в этом деле, а он, даже он, ей восхищается, аргументируя это тем фактом, что давно никто не заставлял его так попотеть, играя в эти игры. Она чуть ли не сделала его целых два раза! Хотя, на самом деле, всего два раза. Нет, я не хочу ни в коем случае унизить её умственные способности. Она отличный аналитик и очень хороший боец, она использует всё то, что умеет по максимуму, а на это не каждый способен. Если так рассуждать, то она куда полезнее меня в роли шиноби, но, в этом тоже нет ничего особенного. Потому что она не лучше всех, она просто лучше остальных. Не более того. А потому я тем более не понимаю, почему же она так нравится чуть ли не каждому человеку в деревне. Исключением может быть, разве что, Сарада, но, здесь скорее, неприязнь со стороны Инузуки. И я не пойму почему. — Ха-а, снова! Да как вы это делаете? — протянула Хинами с заднего двора. Видимо, опять проиграла. — Тебе нужно больше учиться, — начал наставлять её мой отец. А это надолго. В этом деле он ещё хуже мамы, поэтому я решил ей помочь и вышел к ним. — Мама сказала, что ужин готов, — они тут же заинтересовано вылупились на меня, и я продолжил, — ещё спросила любит ли Хинами фасоль, — та коротко кивнула. — Отлично, пойдёмте. Отец хлопнул по коленям и быстро встал на ноги, бросив Хинами, что сам потом всё уберёт, когда она начала собирать го в коробочку. Когда Хинами ужинала у нас, мама всегда была в очень хорошем настроении и целый вечер кидала на меня непонятные взгляды, от которых мне становилось, порой, жутко неловко, хоть я и не знал почему. Маме она очень нравилась, что не удивительно. К старшим людям Инузука относилась крайне уважительно, поэтому они и понятия не имели, как пренебрежительно она относится к своим сверстникам. — Как твой отец, Хинами? — спросила мама, но не потому, что ей действительно было интересно, что с ним, так как она видела его буквально вчера, а потому, что так легче всего поддержать разговор. — О, всё отлично. Они с Харумой собираются взять отпуск на этой неделе и поехать куда-нибудь. — А ты с ними? — спросил уже отец, дожевывая кусок говядины. — Нет, я взяла миссию, да и дома мне тоже хорошо отдыхается. — Говоришь, прямо как старая бабулька, — сказал я, тут же пожалев, что иногда не умеют держать язык за зубами. Но она лишь хмыкнула и сказала: — Ты прав, — и я тут же начал дышать заново. Не хватало ещё при родителях затеять ссору. Хотя, она не настолько глупа, чтобы злиться на меня при них, но страшно всё равно было. Иногда, когда наши короткие разговоры перетекают в масштабную ругань из-за того, что я как-то не так на неё посмотрел, я начинаю либо раздражаться ещё сильнее, либо боюсь её, так как она умеет быть угрожающей. Хотя, если подумать, последний раз мы вступали в перепалку примерно два месяца назад, может, чуть меньше, и то, снова из-за того, что я не так на неё посмотрел, но причина на это у меня была и, я считаю, что был прав. Вообще, я не люблю ругаться, но не высказать своё мнение на её счёт я просто не могу. Был бы это кто-то другой — смог бы, но не она. Она просто должна знать, что я не могу терпеть, когда людей мешают с грязью, когда одни люди превозносят себя выше других, считают, что раз их любят, то они могут творить всё, что вздумается. Поэтому я не понимаю Хинами Инузуку. Она раздражает меня больше всех на свете. В воскресенье народу в новом торговом центре было очень много, я еле протиснулся в лифте, чтобы доехать до пятого этажа. Там меня ждал Харума с двумя пакетами от «Даус», какая-то новая фирма по производству выходной одежды для ниндзя, хотя особой разницы у них от обычной одежды не было, они просто пришивали дополнительные, более плотные карманы, в которые можно было положить кунаи и сюрикены, и всё, больше ничего. Просто охренительный маркетинговый ход. — Там скидки, просто космические, смотри что купил! — ответил Харума на мой вопрос, зачем он купил одежду именно там, ведь нет в ней никакой разницы, а потом вытащил из пакета новую кожаную куртку. — Правда она классная?! Она и правда была ничего, поэтому я кивнул и мы отправились дальше. Не знаю чем я мог помочь ему в выборе одежды, ведь вкусы у нас, определенно, разные. Он любит модные вещи, которые придают ему крутой вид, а мне на это совершенно побоку, я люблю простую, но удобную одежду, поэтому не понимаю, почему Харума позвал именно меня. Друзей у него завались, в отличие от Хинами, хоть она и достаточно популярна, но наличием друзей похвастаться не может. Единственные, кто у неё есть, это брат и Джуро, её бывший сокомандник. А остальных она терпеть не может. — Ты, наверно, думаешь, почему я позвал именно тебя? — сказал Харума, рассматривая купальные трусы. — Ты ведь и соглашаться-то не хотел, потому что это слишком геморно, но решил мне не отказывать, ведь так? Поэтому, спасибо тебе. Ты и правда неплохой парень, даже хороший, несмотря на то, что постоянно на всё жалуешься. Если честно, не думал, что мы с тобой когда-нибудь подружимся, но ты и правда мне нравишься, поэтому я не против, — закончил он, наконец, выбрав себе трусы, и похлопал меня по плечу. Харума, конечно, тот ещё улетан и его иногда заносит в такие степи, что потом сложно понять к чему он всё это начал. Так вот и сейчас я вообще ничего не понял. — Что? Не против чего? — Вас с Хиной. — Что? При чём тут Хинами, и при чём тут мы с Хинами? — моё недоумение от его слов сильно увеличилось, и мне просто необходимо было объяснение. — В смысле? Ты разве не знаешь, что нравишься ей. — Что? — Уже давно. — В смысле нравлюсь? — Харума улыбнулся, выглядел он при этом абсолютно довольным, я даже начал думать, что его лицо вот-вот треснет от переизбытка радости. — Ну, ты чего, как маленький, Шикадай. В самом прямом смысле. Она по уши в тебя влюблена ещё с тех самых пор, когда стала чунином, а это, если посчитать, уже целых пять лет. А ты до сих пор не догадался? Я вот сразу догадался, правда, никогда ей об этом не говорил, но недавно решил обсудить на этому тему. Хина, конечно, не стала, поэтому я решил, что она тебе уже обо всём рассказала. А потом вы и ругаться перестали, вот я и подумал, что, ну… ты понял, — он подмигнул мне, не переставая улыбаться. Последняя часть, пожалуй, звучала ещё бредовее всего остального бреда, казалось, будто он приукрашивает или попросту шутит, о чём я у него и спросил. — Нет, я не шучу, — его тон тут же стал серьёзным, а в зелёных глазах пропал тот радостный огонёк, который горел там ещё с секунду назад. — И, если вы ещё не разобрались с этим, вам стоит поговорить. Знаю, ты её, вроде как, не переносишь, но она неплохая, честно. Ты просто ещё не знаешь, ну, или не хочешь знать. В любом случае, я этого тебе не говорил, идёт? А то она прибьёт меня, если узнает. И как я должен теперь жить со всей этой информацией? В чём мы должны разобраться? Это же полный бред. Ну бред же?