Golden sugar

… безумие эквивалентно любви. Для меня они перетекают друг в друга — уже давно не могу различать их между собой. Спелись. Сплелись. День ото дня просыпаться по ночам, дыша призрачной земляникой и слушать бесконечно звонкий смех. «Ты меня любишь?» — моя нежность хохочет, дразнится, а я не могу оторвать от него глаз. «Бесконечно…» Вдыхаю ягодный аромат, заменяя его на запах горького шоколада на нежном теле. Ещё одна метка — когда ты пахнешь мной. И может даже это более интимно. Ни для кого, только для нас обоих…

…

Я открываю глаза и сдуваю влажную челку со лба, пытаясь осознать что зимой не бывает земляники. Бесполезно. Моя любовь это безумие если тебя нет рядом. Какого хера я проснулся? Ухмыляюсь — улыбкой это не назвать и заправляю назад непослушные волосы, пытаясь вернуть свой наркотически беспокойный сон. В котором я так явственно касался шелка кожи, чувствовал как ты вздрагиваешь под этой лаской и любовался тем, как откидывал голову назад. Блядски и одновременно невинно, выдыхая «Чонгук» — сейчас это выше моих сил. Твои сладкие стоны и то, как ты ласкаешь свои соски тонкими пальчиками, двигаясь на мне стремительно, от этого я сжимаю зубы и шлепаю тебя по ягодицам. — охуенный… — Гуки, не… ах!.. говори… так… это сводит меня с Ума… А меня сводит то, как глубоко ты принимаешь мой член внутри, лаская руками свой и кусаешь влажные губы. Сладкие соки стекают по твоим бёдрам, влажно хлюпая, заставляя щечки краснеть, а тебя смущаться, но лишь на миг. Потому что ты насаживаешься сильнее, быстрее — шире разводишь ноги и упираешься в мой пресс, божественно закатывая глаза. Я не выдерживаю, бросаю свою волю к твоим ногам, одновременно дергая на себя и целуя губы: — в тебе так мокро… — нарочно говорю это хрипло и в самое ушко, чтобы ты вскрикнул от накатившего на тебя возбуждения. — Чонгук, я… Возьми меня… И беру снова и снова, кончая внутри так бурно, что ты стараешься сжать ножки и кусаешь костяшки пальцев, заставляя меня впиваться в твою шею до фиолетовых созвездий, чтобы выдержать эту красоту… — Чимин… — пять букв священны для меня. — Я снова обезумел. Ты смеёшься и целуешь мои губы: — как и я, любимый. Навсегда…

…

Видение настолько яркое, что я ощущаю его каменным напряжением внизу, недовольно рычу — придётся идти в душ. Ненавижу снимать это таким способом, но… Одна ночь из тысячи. Я точно обречён на ежедневную пытку. Почему? Лишь потому, что по моим венам не струится серебро, а в пиалках на столе на завтрак не подают золотой сахар. Полгода я был счастлив, клялся заплатить за возможность быть с тобой всем, что только возможно. И поплатился… Я потерял. Лишь потому, что не имею короны. Которую могу оставить в залог. Положить на весы любовь, измерить ее в граммах. А если купюрами? Так сколько стоит купить ее? Я не спрашивал у них, но уверен что назовут баснословное. И мне не жаль, скорее… Смешно. Но смех испаряется, стоит увидеть тебя во сне. Я болен? Нет, здоров. Лишь докажу что люблю — теплоту и жар в сердце не меняю на шелест купюр. Но если будет нужно, золото побежит по моим венам…