Golden sugar

Как снежный ком на голову эти слова. Внутри все сжалось, но лицо осталось неизменным: — В Токио. Уехал по делам фирмы. — пожал плечами Чимин — Что на тебя нашло? — Ты не замужем, Чимин. — Чон подошёл ближе не обрывая зрительного контакта. — И никогда не был. Где его отец? — Кто сказал, что я замужем? — изо всех сил сдерживает дрожь, но очень хорошо — нельзя позволить Гуку снова получить контроль над собой. Как это всегда происходило. Не в этот раз точно. — У него просто есть отец. — И кто он? — взревел Чонгук, чувствуя как сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Есть вероятность, что это я? — наклонился к омеге и произнес это тихо, но чётко. Хотя был уверен будь это так, то Мочи бы сразу сообщил. Они же не планировали расставаться. Чимин прикрыл глаза. Слишком поздно — уже Вздохнул. Нужный запах, шоколад заполнил лёгкие, сводя с ума. Как соврать? Как сказать ему, что нет вероятности, есть факт? — Отойди от меня. «Иначе просто сойду с ума, снова» — Ответь мне! — Вернись к жениху, проживи с ним долгую жизнь и будь счастлив. «Потому что я не хочу рушить твою жизнь снова, потому что я за тебя боюсь…» — Да или нет?! — Нет. — сорвалось с губ тихое лживое чувство. Чонгук выпрямился чуть отступив назад. Потому что хотелось услышать другое: — Прости… Чимину так хотелось сказать правду, так хотелось его обнять, прижаться и сказать, что все это было ложью. Что он скучает, любит, что их фотография неизменно с ним и что… Его душа принадлежит только Чону, как и тело — с тех пор никого: — И ты меня. — сам не знает за что именно. Наверное, за эту ложь прежде всего. — Я просто… — «подумал что Юкио мой» — Прости. — развернулся и направился к двери. — Чонгук! — тут же выпалил вслед Чимин — задержать бы хотя бы на миг. — Тот шатен — он наследник твоего босса? Спросил потому, что если это так, то конфликт с ним сможет навредить Чону, потому что у наследничка явные планы на альфу. — Да. — ответ не без ухмылки. Окружён, но не сломлен. — Племянник. Чимин кивнул и сел в кресло снова. Понятно, у дяди планы покрупнее, чем простое сотрудничество: — Постарайся больше не пересекаться с нами. «Сын тянется к тебе, я не могу без тебя и если я не выдержу, твоя жизнь снова сломается. Я так люблю, что не хочу вредить тебе, даже если делаю очень больно себе.» — Простите за порыв, господин Пак. — не оборачиваясь вышел за дверь. Нет. Небо все-таки против их союза. Пак откинулся на спинку стула и чаще задышал, стараясь прийти в себя. Надо было сказать… Единственное, чем заглушает свой порыв — личной «индульгенцией» На столе появился толстый чёрный дневник, в кожаном переплете… «Гуки… Навсегда мой и я не сказал — почему? Я не хочу рушить твою жизнь. Я очень сильно тебя люблю, но вспомни что сделали с нашими чувствами? Юкио правда твой сын. Любит те же сладости, что и ты, у него твои волосы и губы. Я не скажу только потому, что твой «босс» разрушит тебя, как когда-то господин Пак разрушил нашу жизнь. Нет, я больше не называл его отцом с того дня, как он наставил пистолет на твою грудь… Прости за любовь, я расскажу о тебе сыну, но позже. Ты — моя Бесконечность…»

***

Чонгук просидел в машине некоторое время. Может, 5 минут. А может, 5 часов. Что если — бы этот мальчик был его сыном. Любил бы? Очень. Как и его папу. Бесконечный круг. Только в их случае вышло наоборот. Бесконечный круг в пустоту. Когда-то стремился стать больше и значительнее ради тебя. Ради этого будущего, которое по сути и стало реальностью. Не с тобой. Одно слово — я бы бросил все и сел у твоих ног. Но ты молчишь. Мне очень жаль, Мочи.

***

Чимин провёл день на честном слове и на «одном крыле», перед возвращением домой, заехал в зоомагазин Юкио очень давно хотел друга. Но для щенка был слишком мал, а вот котёнок… И спустя минут 20, Пак вышел из магазина с маленьким полосатым «британцем» на руках и желтым бантиком на шее. Крошка выглядел очень мило и среди всех, Чимин выделил именно его. Уверен, что Юкио с ним подружится. — Юкио, сыночек! У меня для тебя небольшой сюрприз! Только не пугай его, он еще совсем малыш. С этими словами достал из небольшого пледа котика и поставил на пол. У малыша заблестели глаза, он подбежал к нему и сел на корточки: — А как его зовут, папочка? — тронул за ушко малютку Юкио. — А как ты хочешь? — Чимин сел рядом с сыном перед исследующим пространство котенком. — Куки! — захихикал мальчик, гладя питомца по спинке. Чимин поёжился, вспомнив как называл Чонгука — все-таки сын слишком много тайн «унаследовал» от него. — Пусть будет Куки — и улыбнувшись, прошёл в гостиную, пока малыши знакомились между собой: — Добрый вечер, папа. Хоширо обернулся и с улыбкой кивнул — вот уже столько времени он не обнимал сына — Чимин просто не позволял никому, кроме Сына, касаться себя: — Привет, милый. Будешь ужинать? — Нет, спасибо. — а голос мертвый. — Что случилось? — омега с тревогой Посмотрел на него — Чон заходил сегодня. Он хотел узнать кто отец Юкио. — просто надо высказать, а больше некому. Хоширо удивлённо посмотрел — Но с чего бы вдруг ему спрашивать? — Мы виделись, я разве не говорил? — менее враждебно. Потому что в одиночку нести это на себе слишком тяжело — Ты сказал что он вернулся, но остальное… — Хоширо внимательно посмотрел на сына. — Не хочешь, чтобы знал? Чими посмотрел с ухмылкой, но гримаса боли перекрыла все: — А зачем? — Он его отец. — тихо, словно страшная тайна. — Снова разрушить его жизнь? У него жених есть. Племянник босса, между прочим. Думаешь, он обрадуется сорванным планам? — Хм. как устроился… — чуть вскинул брови Хоши — В любом случае, решать тебе. Ты папа Юкио. — Забавно, папа, теперь ты говоришь, что он отец Юкио… — тихо, чтобы топающий в коридоре малыш не услышал. — а тогда что — «забудь его». Или все — в таком амплуа он пришёлся «к вашему двору»? — Ты знал, что отец не примет. И я знал. Если он окрутил того парня ради денег, то это не прокатит. А мой внук действительно его сын, не могу не признать! — вышло довольно громко и Хоширо мельком посмотрел чтобы малыш не слышал. Не хотел, а вышло резко. Ненавидя себя за то, что выплескивает на папу это все, но просто правда никто больше не услышит. Чимин прикусил губу, чтобы сдержать слезы: — Я ценю твою огромную помощь с сыном, люблю тебя, но вот только две сломанные жизни — кто ответит за них? Или исправит всю эту боль? — Порой мы жертвуем сынок… — Хоширо присел к нему ближе. — Ты пожертвовал своим счастьем, но твой сын самый счастливый ребёнок на свете, потому что у него такой папа. — улыбнулся омега и провел ладонью по его щеке. — Я не скажу потому, что не хочу, чтобы он был со мной ради Юкио. Мне не нужна его жалость и я не собираюсь рушить его предстоящий брак, жизнь. Только не снова… В эту минуту Юкио вбежал в зал, волоча за собой ленточку, а Куки бежал за ним: — Деда! Смотри кого мне папа подарил! — синие глаза светятся, а румянец на щеках говорит о высшей степени удовольствия малыша. — Ничего себе! — восторженно произнёс омега, обняв крепко внука когда тот подбежал. — Радость моя! — крепко поцеловал в щёчку и посмотрел на сына. — Я плохо видел его, но посмотрел на Юкио — что-то схожее есть… — Папа… — немного предостерегающе нахмурился Чимин и покачал головой. — Тогда ты стоял против меня, сейчас хотя бы смени сторону! — наблюдая, как сын гладит котёнка, бережно. Понимает, что он живой, что не игрушка — его маленький умный сынок. Хоширо поправил волосы внука, целуя макушку:   — Ты стал папой, поймёшь меня. Я боялся за тебя и знал, что может быть хуже. Но ладно. Я бесконечно его люблю. — посмотрел на довольную моську. — Да, солнышко? — Я постелю тебе здесь - уже поздно. — устало проговорил Чимин, отмечая в глубине души что папа все же был в чем-то прав. И хотя никогда раньше не предлагал оставаться на ночь, сегодня подготовит для него постель. — Плавда, деда! — обнял его в ответ Юкио. — Если ты хочешь, я уеду. — проговорил Хоширо, продолжая тискать крошечного внука. — Останься, пап. Юкио, целуй дедушку и марш спать! — но глаза добрые, а в голосе ни намека на суровость. — А Куки можно со мной? — поднял котёнка на руки Юкио, устраивая его как кажется удобнее. — А ты его не раздавишь? — округлил шутливо глаза Чимин и подмигнул папе чтобы смотрел реакцию. — Ну ты что, папа! — удивился малыш. — Это же мой длуг! — Я шучу, родной. Можно конечно. И Юкио, поцеловав дедушку, отправился наверх, неся котёнка с бережностью вазы. — Спасибо за помощь, па. Без тебя я бы не справился… — выдохнул Чимин, чувствуя что сказал это абсолютно честно и направился в сторону лестницы, что ведет в спальню. Хоширо глянул на бантик, что малыш оставил в его руке и только спохватился: — А вдруг аллергия, шерсть, Чимин! — вдохнул омега и отложил ленты. — Доброй ночи, сынок… Пак надул щечки, как было всегда когда немного досадовал и уже с лестницы деловым тоном ответил: — Нет, я спрашивал педиатра прежде, чем завести Куки. Я ведь головой думаю! Хотел серьезно, но вышло немного по-ребячески. В свою очередь Хоширо лишь улыбнулся. Его сын и правда стал ответственным папой!

***

Сегодня четверг. Рьюга попросил Чимина подвезти Чио в бассейн. И Пак был не против. Заехал на работу, чтобы забрать сына друга и постучался в кабинет его отца. — Рю, надеюсь, Чио уже готов, потому что мы минута в минуту, иначе опоздаем! — открыл дверь в его кабинет — Один он там или с кем-то? — Секретарь ничего не сказал. Чон Чонгук сидел за компьютером Рю, а Оно рядом с ним:   — Готов. — улыбнулся мужчина. — Сейчас надену ему куртку и гоу. Чимин чуть вскинул бровь — Снова Чонгук. Каждый раз уже как чертово издевательство. Юкио, кажется, настроения папы не чувствовал — потому подбежал к Рю и Чио и радостно объявил: — А мне папа подалил котёнка! И знаете как зовут? — делает Огромные глаза и сдерживается чтобы не крикнуть. — Как? — с восторгом Спросил Чио. — Куки! — захлопал в ладошки Юкио. — Папа потом покажет фотоглафию! Услышав такое знакомое «Куки», Чон резко оторвался от экрана, но сдержал себя в руках. Только посмотрел на Чимина, который беззаботно улыбался. «Какой же был настоящим, Мочи?» Оно быстро застегнул курточку, а Юкио только заметил Чона: — пливет! — помахал ему ручкой и улыбнулся. — Привет, Юкио. — улыбнулся малышу Чонгук, отрывая взгляд от его папы. — Ты тоже с нами поедешь? — Чимин не верил своим ушам - его малыш, который никогда ни с кем из взрослых не общался, готов был проводить время с Гуком, едва завидит его - все мог бросить! «Кровь не вода» — Нет, малыш. У господина Чонгука другие планы. — поспешил одернуть его Чимин. — Прости, приятель. — чуть улыбнулся альфа. — У меня много работы. Мальчик пожал плечами и взял друга за ручку. Чон приблизился к Чимину и тихо — чтобы слышал только он — выдохнул: — Я его не съем — расслабь щеки. Чимин надул губы, как когда-то в их детстве — это был удар по больному для него. Когда касаешься струн души, которые давно уже натянуты слишком сильно. — Увидимся, малой. — махнул мальчику альфа, а омега — показалось — выдохнул. — Плиходи в гости — я тебе Куки покажу! — простодушно сказал мальчик, протянув ему ручку с красным браслетиком. Чонгук посмотрел на аккуратное украшение — браслет напоминал о том, который когда сам подарил, но таких ведь много и нечего ворошить старые воспоминания просто потому что показалось:   — Постараюсь, обещаю… Перехватив ручку сына так, чтобы закрыть ниточку, Чимин поклонился и вышел, взяв ручку Чио второй рукой: — Рю, тренировка — час десять. Ты точно успеешь? — Однозначно, дружище. — пообещал Оно. — Буду как штык! Чимин усмехнулся, а вот Чонгук чуть вскинул бровь. Слишком все натянуто. И кажется что придраться не к чему, но Чон так и хочет найти какой-то «крючок». Хочет чтобы здесь оказалось что-то не так.

***

В ожидании сына, поехал в книжный магазин — мальчик очень любил живые, бумажные книги и даже потихоньку пытается учиться читать. Рановато, но раз ребёнок хочет, разве кто-то станет его останавливать? Далее, зашёл за новой милой шапочкой и парой ярких футболок. Следил за временем. «Рю, ты точно успеваешь?» «Да, Чим. Однозначно!» Померил джинсы для себя и так не смог выбрать из 3 — взял все. Отнёс вещи в машину — 10 минут, он успеет. Забрав сына, отвёз его домой. Малыш устал за время тренировки и ему явно было не до чтения, поэтому они просто легли смотреть мультик, во время которого Юкио просто засопел на тонком плече папы, который восхищенный этим милый зрелищем почти забыл как дышать…

***

День, два, три, четыре… Неделя или две. Нет смысла считать, правда. И как-то отпускает. Нет. Пак занимается сыном, работает, спит и ест. Пак занимается сыном, ест, работает и спит. По кругу. Можно менять последовательности. Сегодня Чимин предупредил папу, что задержится. На сколько непонятно, но это форс мажор. И уже близилось к 11, а отчёт был не закончен. Потому что новые данные поступили совсем недавно. Рю попросил поднажать сегодня и завтра, а потом отпустить на несколько дней в отпуск. Чем плохо? Пак сидел за столом, не прерываясь даже на то, чтобы подогреть давно остывший кофе, сверял длинные колонки цифр, проверяя данные и выводя из них новые. Чонгук закончил материал, что должен был и принёс Паку на анализ — здесь все, что было нужно. Чими снял очки, которые надевал только для работы с бумагами — чтобы не напрягать глаза и все же потянулся за чашкой: — Спасибо… — разминая шею. — Отдохни. Осталось совсем ничего. Успеем. Так же спокойно, но в отличии от омеги, не таким сонным голосом. Наспех зачесал чёлку назад, а галстук был оттянут и просто висел, не раздражая. — Сегодня надо доделать, завтра проверить и свободаааа! — немножко по-детски пискнул Чимин, понимая, что дальше его ждёт отпуск — Чем не мотивация? — Закончим до назначенного времени. Усмехнулся на то, как Гук потер глаза — совсем так, как и четыре с лишним года назад: — Жених не ревнует? — попытался развеять обстановку, а вышло неслабым таким «цап». — Какой жених? — от усталости забыл о каких-то-там-людях-за-пределами. — Красивый Юный Жан. — не без ехидства промурчал Чимин, которому явно понравилось легонько куснуть Чона. — Тебе интересна моя жизнь? — манерно сел на край стола. — Тогда расскажи сперва как так вышло, что отец Юкио не с тобой. «Зуб за зуб» — Судьба. — пожал плечами Пак, подняв на него яркие синие глаза. — Хватит загадок. — хрипло проговорил альфа, наклонился близко к его лицу.  — Я же тебя знаю. Мочи… Дрожь пробежала по телу от этого забытого прозвища. От этого сводящего с ума шепота, который сейчас похож на акт соблазнения, несущий за собой порцию яда. Душит. Одного запаха хватило, чтобы воскресить все воспоминания: — Не знаешь… — Настоящим был тогда? — когда был с ним — Или сейчас? — выдыхает в его губы. — Отойди. — не приказ, просьба, потому что миг — и он не остановится и потянется к нему как под гипнозом. — Убеди. Чонгук коснулся его нижней губы своими, чуть оттягивая ее так, что Пак вынужден тянуться к нему, часто-часто дыша. «Есть контакт» «Короткое замыкание» — Чон, не надо… — слабо прошептал Чим, но голод пробивался сквозь этот неуверенный протест. Столько лет без него… Почти забыл как это — чувствовать… — Я ещё ничего не сделал с тобой! — с этими словами альфа резко впился в его губы сжав волосы на затылке так, что омега заскулил. Со стоном ощутил этот жар. Столько лет — ради чего? Почему он был так далеко? Почему отталкивает сейчас, если так любит и так скучал? А, да, чтобы снова не ломать его… Одну минутку, пожалуйста, и он отпустит. Но вместо этого, лишь опускает руку на его щеку, касаясь шоколадного шёлка. Альфа навис над ним углубляя поцелуй. Чистая земляника, как и тогда, а после беременности более ощутимая. Земляника, которая сука травит, выжигает легкие так, что дышать просто больше нечем. Больше не нужно: — Ты никем не пахнешь. — хрипло проговорил в его омеги тут же обхватывая языком его язык, так же страстно сплетаясь в поцелуе чтобы исследовать горячий ротик, который так податливо отвечает на этот поцелуй. — Замолчи. — прошипел Чимин. «Не заставляй снова лгать..» Чуть Откинулся в кресле. Столько времени воздержания. Настолько сильно нахлынули чувства, что даже сам ощущает свой запах — верный признак только одного… Ещё несколько секунд, оттолкнёт. Но в голове лишь сцена на берегу, боль режет, стоит только вспомнить и отпускает, когда сплетается с ним в поцелуе. Ещё. Несколько. Секунд… Чонгук ухмыльнулся и подхватил его под ягодицами, поднимая с кресла и усадил на край стола сдвинув нахер куда-то-прочь все бумаги. Плевать, если смешаются. Сейчас важен лишь Чимин, что пока не отталкивает. Торопливо перешел от губ к подбородку, шее и дальше к острой ключице. — Чон, отпусти, не позволяй мне. Будь умнее, прошу тебя… — молитвенный поток, пока горячий альфа снова не накрывает его губы своими. Так хочется, так нельзя. — Ты не говоришь, что не хочешь, а всего лишь боишься. — вдохнул любимый аромат удерживая его за затылок и шепча, а скулу «я хочу тебя», сжал его бедро. — Хочешь, чтобы я снова повторил, что мы не пара? «Только по одной причине: я тебя недостоин. Не смог победить в борьбе за тебя. Даже на первом этапе.» — Я не достоин тебя? Забыл блять - у вас на завтрак золотой сука сахар! — издевательски прорычал Чонгук, когда вспомнил слова Пака старшего. — Нет, Чон! — Чимин удержал его за руку, широко раскрыв глаза — кто ему такое сказал! — ведь тогда речь шла об учебе и только. Он не сказал, что не любит — не мог врать. — Конечно ты достоин лучшего, но точно не меня. — любуясь нежным милым личиком, провел костяшками по его щеке к губам. — А я распускаю руки, как озабоченный еблан. — Чонгук… В одном имени целая вселенная. Только один раз, пока он ещё не надел кольцо на палец другого. Мечтал о нем с тех самых пор, когда они расстались у его дома. Когда он крикнул «я люблю тебя, Чон Чонгук.» Омега снова обхватил его ногами, не дав отстраниться, притянул к себе за талию, чтобы почувствовать его снова и погладил руками по груди, чувствуя рельеф и мощь — он слишком изменился в мелочах. Невыразимо. Чон взял любимое лицо, коснулся этих нежных щёк кончиками пальцев и заглядывая в прекрасные глаза, хрипло усмехнулся: — Я не пара тебе, Мочи. А очередной поцелуй стал более страстный, полный голода, будто мстит за то, что лишился его. — Я не пара тебе, Гук. И обнимает его. Не страстно, любяще. Так сильно и долго был этого лишён, что просто нужно без слов. Удерживает биение сердца, слушает его рокот в груди — неужели ничего не ушло? — С чего все взяли, что именно я не достоин? — не без ухмылки проговорил альфа, сжимая пальцами его бедра. — Кем себя возомнили? — Не все! — тут же запротестовал Чимин. — Скажи, что ненавидишь! — так прожигает взглядом. Что угодно, лишь бы не равнодушие от него. — Богатые должны врать? — Забудь о чертовом статусе! Скажи мне! Черт, скажи, Чонгук! — трётся о него, как ненормальный — потому что буря накатила с головой, а Пак не хочет всплывать. — Я не вашего статуса, поэтому не могу врать. — внимательно посмотрел в блестящие глаза. — Не могу ненавидеть тебя. — Плевал я на статус! — рыкнул омега. Чёрт — значит, годы лжи сделали своё дело — Чон поверил в неё… — Поехали. Со стоном Чимин отпустил его. Чон умеет мстить — оставить его разгоряченным и возбужденным после стольких месяцев: — Ты не хочешь… — срывается с губ. — Хочу, но не здесь. — Где? — шёпотом, потому что слабость разливается по всему телу. — К тебе, ко мне, неважно. — Сын… — последняя попытка здравого смысла прекратить этот поток. Пак сдаётся. — Ко мне. — решительно ответил Чонгук. Без лишних взял его за руку и повёл за собой на выход. Так хотел объяснить ему все, но разве время? Так ли сильно хотел? И чего хочет сильнее — говорить или целоваться? Сжал его руку сильнее, чтобы не отстать, насладиться прикосновением. Сел в машину — решение уже принято и он не будет останавливаться — пока на любимой руке не заблестит кольцо…