риски

       Джонхану неоднократно говорили, что нельзя быть настолько высокомерным и замкнутым. Но это не то, что легко изменить, особенно, если такое поведение было привито ему с детства. Когда-то, его отец говорил, что лучше быть грубым и недоступным, чем потакать желаниям других. Те стандарты, которые были для семьи Юна священными законами, отложились в его характере не в самом лучшем качестве. Не то, чтобы все было так плохо в его семье, Джонхан отлично знал что означают тепло и забота родных, просто на других людей это не распространялось.        Быть ребенком из знатной семьи — непросто. Было много всего, чему его учили, а еще больше того, что ему запрещали. Джонхан старался стать тем высоким стандартом, которому его учили. Стать гордостью семьи, быть причиной, по которой его родители могли бы ходить с высоко поднятой головой, ведь их сын — чистый, а значит и фамилия его семьи чистая. Казалось, что плохого в том, чтобы иметь качества, вроде — честности, неприступности и возвышенности? Джонхану привили все положительное, а из отрицательного остались лишь рамки, крошечная коробка — возможность его действий. Стоило ему лишь выглянуть из этой коробки, как вся репутация могла быть разрушена. Его учили, что риски, которые не оправдывают целей, — лишь порыв глупости. А глупым Джонхан точно не был.        Давление со стороны семьи росло вместе с Джонханом, и если в детстве ему нужно было просто дружить с правильными людьми и быть тихим и послушным в общественных местах, то в подростковом возрасте ему нужно было делать столько всего, что порой у него шла кровь носом из-за переутомления. И на втором году университета все стало настолько плохо, что терять сознание от переутомления было обычной частью его месяца. Джонхан не жаловался, ему нравилось быть гордостью семьи, даже если это означало, что ему придется всю жизнь прожить под давлением.        Но сейчас… он стоял на улице, в два часа ночи, его бледная рука ловила снежинки, а щеки морозили слезы, и вся его гордость, высокомерие и воспитание были похоронены глубоко под сугробами. Риски, которые не оправдывают целей, — лишь порыв глупости. Джонхан хотел верить, что он не глупый, и что рискнуть все же стоило. Сынчоль стоил того. Сынчоль стоил разрушенной жизни Джонхана. Ради Сынчоля было не жалко перебежать устоявшиеся годами границы, словно их там никогда и не было. Если бы у Джонхана был шанс все изменить, он бы не стал.        Холод пробирал до души, пальцы дрожали, а ладонь уже стала мокрой, на растрепанных распущенных волосах уже лежит снег, а ветер играет с прядями. Джонхан тяжело вздыхает, свет от фонарного столба льется, отдаваясь блеском на снегу. Так красиво и хрупко. Он ждал того, кто никогда не придет.        И как Джонхан только оказался в подобной ситуации? Казалось, что никто не мог достичь его, настолько он был далек от всех остальных, огороженный невидимыми стенами. Сынчолю удалось не только разрушить эти стены, но еще и дотронуться до Джонхана.        Выдохнув, Юн вскинул голову. Он все еще был жив, хоть едва ощущал это. Он всегда думал, что любовь никогда не станет для него помехой. Однако, все, что он когда-то считал правильным, в миг стало самым ошибочным. А теперь он стоял в ужасный холод на улице, в самом неподобающем виде, снежинки таяли на его ресницах, и он ждал того, ради которого рискнул всем. Джонхан осознавал, что Сынчоль не придет, но надежда отказывалась отступать, он любил так сильно, что невозможно было отвергнуть даже самую маленькую надежду.        Очередной порыв ветра заставил парня поежиться. Неужели это то, как все закончится? Вся эта история, полная невероятных словесных драк, лжи, запертых внутри чувств, необоснованной грубости и всепоглощающей любви, которая не оставила и шанса на спасение. Разрушающее чувство, захлестнувшее Джонхана, принудившее забыть всю гордость, отбросить предрассудки и пойти против воли родителей.        Пусть так. Пусть Сынчоль не придет, оставит Джонхана мерзнуть на улице в глубокой ночи, сделает его глупым в глазах его родных, как будто мало до этого показал, как же ничтожно все это занудное высшее общество. Как будто мало ему было унизить Джонхана лишь раз. Если Сынчоль не придет сегодня, то Джонхан потеряет право смотреть своим родителям в глаза. И это волновало его в последнюю очередь. Ему хотелось увидеть Сынчоля еще раз, услышать его голос, обнять его, уткнуться носом в шею и вдохнуть головокружительный запах свежих яблок. Все остальное не имело значение. Лишь бы руки Сынчоля обняли его, прижали ближе, спрятав от всего мира. Тогда Джонхан бы пошел против всех.        Только бы Сынчоль принял его.