Во имя науки

Доктор Айво Роботник, доктор медицинских наук. Журнал 6 Подтверждено полное физическое восстановление. В настоящее время проводится полное обследование и анализ анатомии. Конец журнала. Роботник — это рапсодия. Его объект, наконец, здоров — ну, физически здоров, по крайней мере, — и они могут перейти ко второй фазе деконструкции «изучению» всего инопланетного. Когда надоедливое мятежное пламя на время утихло, он дважды постукивает ладонью, и роботы переносят Соника к большому аппарату магнитно-резонансной томографии. Той самой машине, о которой он спрашивал агента Стоуна по прибытии сюда. Ежик настороженно смотрит на него. Роботник посмеялся бы над продолжающимся проявлением полного и абсолютного невежества, но он в слишком хорошем настроении, чтобы беспокоиться настолько, чтобы даже реагировать. — Стоун! — он громко зовет. — Извините, доктор, иду, доктор! Помощник отвечает радостным возгласом, спеша через противоположную дверь с подносом из нержавеющей стали в руках. В нем находится несколько медицинских шприцев, а также различные жидкости в бутылках, все четко и тщательно маркированные. — Это все, о чем я просил? — Да, сэр! У меня есть анестетики нескольких видов для общей, местной анестезии. Какой из них вы хотите, чтобы я приготовил? — Давай сначала возьмем что-нибудь покрепче, — говорит сумасшедший ученый, наблюдая, как дыхание Соника участилось при виде подноса и его содержимого. — Мы же не хотим, чтобы наше эволюционное чудо «закончилось» для нас прямо тогда, когда мы только начнем, не так ли? Агент Стоун хихикает, как будто это самая смешная вещь, которую он слышал за весь день. Он поставил поднос на стол и начинает наполнять шприц пропофолом. Роботник ухмыляется и поворачивается к своему пленнику, который снова в панике начал извиваться в своих оковах. — Помнишь, когда я сказал, что могу держать тебя спящим все это время, и я решил не делать этого из-за моего избытка терпения? — спрашивает мужчина, кладя ручку обратно на грудь Соника. Ежик прекращает свои движения только для того, чтобы уставиться на ручку, как будто она собирается его укусить. Его уши насторожены и обращены к Роботнику, сигнализируя о том, что он полностью сосредоточен. — Возможно, я немного приврал. Видишь ли, я хочу иметь полную картину того, как выглядит твое тело, внутри и снаружи, и я, наконец, могу получить это сейчас, когда твои травмы потенциально не повлияют на результаты. К сожалению, магнитно-резонансная томография и компьютерная томография не могут быть выполнены, пока на сканируемом объекте присутствует металл. Он демонстративно постукивает ручкой по одному из наручников Соника. Рот подростка сжимается в гримасе. — И так как ты с самого начала доказал, что тебе пока нельзя доверять в том, что ты будешь повиноваться так, как от тебя ожидают, я решил принять некоторые меры предосторожности. Стоун выдавливает немного жидкости из шприца, привлекая широкий взгляд Соника к происходящему. Верхняя губа Роботника кривится, и он хватает ежа за челюсть, заставляя его снова обратить внимание на доктора. — Неужели никто никогда не учил тебя, что невежливо игнорировать кого-то, когда он обращается непосредственно к тебе? Ах да, конечно, никто этого не делал. Ученый протягивает незанятую руку, не отворачиваясь от своего объекта. Стоун дает ему шприц, и он умело поворачивает его так, чтобы он находился в удобном положении для использования. — П-Подождите! Подождите, — задыхается ежик, его подбородок все еще в железной хватке Роботника. — Я не буду убегать! Его похититель приподнимает бровь, даже когда наклоняет голову Соника в сторону, обнажая его шею. — Ты не будешь убегать? — Клянусь моим сердцем! Я буду неподвижен, как статуя, медлителен, как ленивец, подчиненный — подчиненный… эм. — Подчиненный? — Стоун услужливо повторяет. — Да, это! Я буду самым большим из тех, кем кто-либо когда-либо был! Честный! — О, конечно, ты будешь. — Роботник поднимает шприц так, чтобы он мог наблюдать за непрозрачной белой жидкостью внутри через флуоресцентные лампы лаборатории. — Ты будешь лежать совершенно неподвижно более двух часов, абсолютно ничего не делая, и ничто тебя не будет удерживать, а когда мы закончим, ты позволишь мне снова надеть эти манжеты и ошейник без сопротивления, пока мы не повторим весь процесс с другим сканированием. Он бросает на подростка ровный, равнодушный взгляд. Соник пытается невинно улыбнуться в ответ. Это выходит робко и нервно. — Так я и думал. Стоун, держи его голову точно так, пока я найду яремную вену. — Да, сэр. Маленький инопланетянин шипит и извивается, когда ученый прижимает палец в перчатке к его шее, и отчаянное бормотание заполняет пространство между ними. — Я — еж своего слова, вы знаете, я бы никогда не нарушил данное обещание. Спросите кого угодно! Сумасшедший Карл, или Повелитель Пончиков, или тот скунс, с которым я столкнулся два года назад. Я пообещал ему, что никогда больше этого не сделаю, и я этого не сделал, я даже не видел этого парня с тех пор, вы должны позвонить ему, если хотите доказательств моего… Роботник находит нужное место. Он прокалывает ее шприцем. Бормотание Соника достигает более высокого тона. — Боже мой! Честность! Давайте поговорим об этом, нет причин торопиться! Вы знаете, я никогда не думал, что услышу эти… эти слова… из моих уст, но вы знаете, что… они говорят… об отчаянных мерах… Его речь замедляется и становится невнятной, а веки тяжелеют, когда наркотик начинает циркулировать по его телу с гораздо большей скоростью, чем у любого человека или животного. Доктор наблюдает за происходящим с неподдельным восхищением. Не проходит и двадцати секунд, как ежик гаснет, как лампочка. Он бормочет какую-то чушь во сне, когда Стоун снимает ошейник с его шеи, и роботы укладывают его на скамью МРТ. Несколько удачно расположенных входов пульта дистанционного управления Роботник в перчатках заставляет ремни на его запястьях и лодыжках ослабнуть с громким щелчком. Еще одно нажатие кнопки, и машина оживает, втягивая обмякшего подростка в тесное круглое пространство, чтобы задокументировать внутреннюю работу его крошечного тела. Почти час между ученым и его помощником царит полная тишина, когда они наблюдают, как файлы изображений начинают заполнять экран компьютера, подключенного к МРТ. Оба прикованы к каждому миллиметру проходящего сканирования. Анатомия подростка почти идеально напоминает анатомию человека, за исключением его скелета, и разум робота уже бурлит новыми вещами, которые нужно изучить, аспектами, которые нужно исследовать, и вопросами, на которые нужно ответить об этом замечательном маленьком существе, находящемся в его распоряжении. И это даже не считая испытаний, связанных с ограничениями его силы, скорости и выработки энергии. О, это будет так весело. МРТ завершает свой процесс, и врач быстро переходит к новым анализам, пока его пациент все еще без сознания и послушен. Они кладут ежа на смотровой стол, фиксируют его на месте, чтобы он не мог сесть, даже если бы проснулся, и вкатывают тележку с пустыми флаконами и хирургическими инструментами. Все то, что он так старательно ждал, чтобы вытянуть из инопланетянина, теперь старательно вытягивается. Образцы кожи; образцы мышц; органы; кости и костный мозг; еще один большой образец крови. Все и вся — честная игра, поскольку Роботник прокладывает себе путь через анатомию Соника по одному разделу за раз. Он осторожен, чтобы не брать много какого–либо отдельного образца — цель этого — обследование и изучение, а не истощение, и он не хочет слишком долго ждать, чтобы перейти ко всем другим захватывающим вещам, которые он запланировал, которые потребуют, чтобы его пленник был в полном здравии, чтобы давать точные показания. Сам подросток остается в коме в течение всей процедуры, хотя его лицо искажается всякий раз, когда делается особенно инвазивный разрез, каким бы минимальным он ни был. По сигналу одной руки агент Стоун вводит еще одну дозу пропофола, и выражение боли сглаживается. Полдня прошло к тому времени, как Роботник закончил зашивать последний сделанный им разрез и дезинфицировать выбритую область. Они усеивают тело ежа сверху донизу; крошечные участки выбритого меха и аккуратно зашитые разрезы, которые делают его больше похожим на монстра Франкенштейна, чем на здоровое существо, которым он начал быть только этим утром. Ученый вытирает лоб, когда Стоун забирает тележку, чтобы сохранить образцы для анализа и очистить все инструменты, которые он использовал. Он опирается предплечьями на металлический стол рядом с головой Соника, зачарованно наблюдая, как левое ухо инопланетянина подсознательно дергается от раздражителя. Он опускает свою голову, оставляя между ними всего дюйм или два, и вглядывается в каждую деталь лица ежа, как будто выжигая ее в своей памяти. Его губы медленно изгибаются в ужасной усмешке.