Забытые

Гости и истории — Здесь господин Абреу Мелу да Силва, сэр, — вежливо шепнула горничная Ориону. — Отошли его прочь, — ответил он, не поднимая глаз от книги. — Джентльмен очень настойчив, сэр, — не сдавалась она. Недовольно заворчав, Киранос поднялся из кресла и пошел к двери, решив лично выставить из своего дома незваного гостя. Хулиан, уже чувствуя приближающуюся бурю, предпочел продолжать чтение. Это не его дело. Проведя последние два дня в постели, он был счастлив. Однако фамилия посетителя показалась ему смутно знакомой. Он услышал, как в отдалении Орион что-то крикнул по-португальски, и, забеспокоившись, встал: такой тон не предвещал ничего хорошего человеку, на которого теперь уже открыто кричал Киранос. Сам не зная почему, он пошел на звук ссоры. Похоже, Киранос был в ярости — Хулиан никогда не видел, чтобы у него так сверкали глаза. — Оливер, какой сюрприз, — узнал гостя Хулиан. Тот озадаченно посмотрел на него. — Мы познакомились несколько лет назад. В Мадриде. Оливер с наработанной годами уверенностью протянул руку незнакомому молодому человеку, совершенно не представляя, кто он такой. — Да, конечно, — сказал он. — Ты его знаешь? — гавкнул Киранос. Хулиан кивнул: — Немного. Мы встретились незадолго до того, как я переехал в Португалию. Оливер рассказал мне о Синтре (его семья тоже оттуда), говорил, что это хорошее место. В каком-то смысле именно он побудил меня изменить свою жизнь, — объяснял Хулиан, выдерживая пронзительный экзаменующий взгляд Ориона. — Он первый человек, который сказал мне правду, хотя тогда я этого не понял. — Хорошо, — наконец проворчал Киранос. — Сядь там, и я выслушаю этого человека. Хулиан пошел к самому дальнему креслу в самом темном углу библиотеки, а Орион сел на большой диван, не отрывая глаз от гостя, смиренно стоящего перед ним. У Хулиана забилось сердце: вот-вот он узнает, чем занимается Орион и почему все эти гордые и надменные люди, которых он видел дома, в Синтре, никогда не смотрят Кираносу в лицо. — Я очень вам обязан, сир, — сказал Оливер. — Благодарите Хранителя, который позволил вам говорить, — проворчал Киранос, и Оливер немедленно кивнул Хулиану. — Моему руководителю нужен ваш совет по крайне важному вопросу, сэр. Он хотел бы встретиться в любое удобное вам время. — Я уже говорил, посланник. Нет. — Вы много раз помогали нам в прошлом, лорд Киранос. — Мне больше не интересны ваши суетные дела, сэр. — Очень важно, чтобы мы переговорили с вами. Вы должны помочь нам справиться с этой ситуацией. — Ситуация, на которую вы ссылаетесь, целиком на вашей совести. Я предостерегал вас от решений, которые вы намеревались принять, но вы не слушали меня. Я не отвечаю за ваши дела. — Я прошу вас, лорд Киранос. Никогда прежде мы не сталкивались с таким количеством угроз одновременно. Киранос устало вздохнул: — Я потерял счет тому, сколько раз человечество оказывалось на грани исчезновения, но мы всё еще здесь. Падете вы, придут другие... Я больше ничего не могу сделать. — Мы берем на себя полную ответственность за свои действия, сэр, но если бы вы только показали нам путь, возможные результаты того, что мы собираемся сделать… — Все они обречены. Поймите это. Уже слишком поздно что-то менять. — Только одна встреча, сэр, — взмолился Оливер. Хулиану стало его жалко. — Он был добр к тебе? — спросил вдруг Киранос, обращаясь к нему. — Да. До того как я встретил его, я был никем. Его слова, хотя и резкие, заставили меня пробудиться от оцепенения, в котором мы жили, и оставить всё позади, — медленно сказал он, сам удивляясь тому, что говорит. — Он сказал тебе ехать в Синтру? — Нет, он просто говорил о ней, и я подумал, что там мне будет хорошо. Это всего лишь совпадение. — В этой жизни не бывает совпадений. Только серебряные нити, которые переплетаются по воле вселенной. Мы можем только видеть их и следовать за ними. Хулиан не знал, что на это сказать, и промолчал. — Переплетение настолько плотное, что мы запутались, — тихо проговорил Оливер. — Многие нити становятся все слабее и слабее, и мы не знаем, за какой из них следовать. — Если вы человек, который направил к нам Хранителя, то я в долгу перед вами, — сказал Орион. — Скажите своим хозяевам, что я поговорю с кем-то одним из них через две недели. — Но мы… — Время — ничто, посланник, — задушил Орион его протест. — Через две недели. Так вы успеете уйти от своих хозяев до того, как они предадут вас и возложат на вас ответственность за свои действия. Покиньте их как можно быстрее. Мечты, в которую вы верили, больше не существует. Остались только стервятники. Хулиан проводит вас к выходу. Хулиан смущенно вскочил, понимая, что от него требуется вывести гостя вон. — Сюда, пожалуйста, сэр, — мягко сказал он и потянул за собой окаменевшего Оливера. Он попросил горничную принести пальто гостя, потому что тот, похоже, еще не пришел в себя. — А я-то всегда считал, что меня невозможно забыть, — с притворной печалью вздохнул Хулиан. — Наверное, стоит снова начать писать и обновлять страницу в Instant-YOU, — хихикнул он, глядя на потрясенное лицо Оливера. — Ты — тот мальчик из гардероба?! — узнал тот наконец Хулиана. — Он самый. Нашел вот работу, подходящую моим скромным талантам… Я так и не поблагодарил тебя за одежду и стрижку. — Я… — После того как мы с тобой познакомились, я перебрался в Синтру и стал присматривать за собакой господина Кираноса. Даже учиться пошел и получил степень, прочитав много книг. Я больше не невежда. Лишившись доступа в социальные сети, Хулиан стал серьезным человеком, — усмехнулся он. — Господи, неужели это был я? — Ты действительно Хранитель? — вырвалось у Оливера. — Хранитель** звучит гораздо лучше, чем догситтер. А Ликос — мое сокровище. — Ты правда присматриваешь за этой тварью? — Его характер значительно улучшился. Ну, давай, увидимся через две недели, — сказал он, увидев, что возвращается горничная с пальто. Он взял его у нее из рук и легким движением головы отпустил. — Не могу поверить, — задумчиво сказал Оливер, застегивая пуговицы. — Ты — Хранитель… Хулиан весело фыркнул. — Да, но теперь я недоступен, — он выразительно поднял бровь. — Нет-нет, я бы никогда не посмел просить тебя об этом, — испуганно сказал Оливер. — Забудь обо мне. Я рад, что у тебя все хорошо сложилось. — Да, так и есть, — Хулиан открыл ему дверь. — А ведь ты понятия не имеешь, кто такой Киранос, верно? — внезапно сообразил Оливер. — Теперь он больше чем мой работодатель, — тихо сказал Хулиан, и у Оливера расширились глаза. — В общем, увидимся через две недели. — Нет, ты меня больше не увидишь. Я передам сообщение, как велено, и потом брошу все это дерьмо, в точности как он мне сказал. Иисусе, поверить не могу, что он говорил со мной, — повторил он снова. — Это такая честь. — Ты собираешься все бросить, только потому что он так сказал? — Я видел, что случается, если не следовать его советам, — с горячностью возразил Оливер, сбитый с толку тем, что Хулиан так мало ценит слова Кираноса. — Я не хочу оказаться в центре бури, когда все достигнет апогея. Он совершенно прав: всё разваливается, и никто и пальцем не пошевелит ради меня. Для них я всего лишь слуга. — А где ты работаешь? — спросил Хулиан, подумав, что Оливер еще чудней, чем Киранос. — В администрации Евросоюза, — ответил тот, закрывая за собой дверь. — Ненормальный, — пробормотал Хулиан и отправился назад. Киранос, казалось, всё это время просидел неподвижно, и когда Хулиан вошел в библиотеку, внимательно уставился на него. Понимая, что любовник наверняка уже догадался о природе его отношений с Оливером, Хулиан подошел к нему, опустился на пол и уткнулся лицом в колени. Большая ладонь погладила его по волосам, и, прикрыв глаза от удовольствия, он прошептал: — Он для меня ничего не значит. Ни с кем я не был так счастлив, как с тобой. — Когда ты встретил его? — Миллиарды лет назад, — с облегчением сказал Хулиан: похоже, Орион не ревновал к Оливеру, а просто любопытствовал. — Когда я чистил чужие пальто, чтобы заработать на жизнь, носил белые волосы, встречался с разными идиотами и делал много других вещей, которые не хочу вспоминать. — У тебя были белые волосы? — с искренним удивлением спросил Орион. — Серебристо-белые. Это длинная история. Да, они были белые и почти до пояса, — усмехнулся Хулиан, вспоминая. — Я хотел быть заметным. — Тот цвет больше подходил тебе, — сказал Киранос. — Я всегда подозревал, что ты лунное дитя. Услышав это, Хулиан хихикнул. — Забавно… Бабушка обычно говорила, что я живу на луне… или как минимум оттуда свалился. Я был совсем не похож на остальную семью. Соседи иногда спрашивали, не приемный ли я. Какое там — моя мать никогда не взвалила бы на себя дополнительные обязанности! Она до пятого месяца не подозревала, что беременна. — Как это? — допытывался Киранос. — Похоже, что сосчитать до тридцати для нее было проблемой. Или, может, она просто забывала записывать даты. Так или иначе, когда она поняла, что беременна, избавляться от меня было поздно. — Она что-нибудь рассказывала о твоем отце? — Только что он был симпатичный, высокий, очень светлый блондин с большими голубыми глазами, немногословный, и работал с ней на поле. Объявился, развлекся и на следующий день свалил, — кисло сказал Хулиан. — Она говорила, что никогда не видела мужчины красивее его, но зная ее, можно предположить, что это мог быть любой. — Лунные воины всегда были известны как красивые и безжалостные люди, — пробормотал Орион. — Что? — Это старая забытая легенда... На заре времен Месяц** и Солнце были братьями и ссорились из-за того, кто из них будет ухаживать за Землей и ее детьми, чтобы стать ее мужем. Солнце был молодым, живым, привлекательным мужчиной, в то время как Месяц носил образ мудрого старца. Солнце подарил людям огонь и металлы, а Месяц познакомил их с серебром и искусством охоты. Земля выбрала Солнце, решив, что его подарки лучше. Месяца очень расстроил ее выбор, но он ничего не сказал. Видя его печаль, Земля захотела как-то утешить его и пообещала вдохнуть жизнь в любое существо, которое он создаст. Месяц создал несколько юношей, ибо предвидел, что, в отличие от Солнца и Земли, у него не будет детей. Женщин он не создал, потому что был глубоко ранен выбором Земли и больше не доверял им. Созданные им мужчины отличались поразительной красотой, не старели, были лучшими на свете охотниками и умели разговаривать с животными. Связанная своим обещанием, Земля вдохнула в них жизнь, хотя ей и было очень досадно, что дети Месяца, лунные воины, оказались гораздо красивее ее детей, и земные мужчины и женщины влюблялись в них, забывая о собственных семьях. Солнце и Земля затаили обиду. Однажды они напали на лунных воинов и почти всех их перебили за один день. Но кое-кто из земных людей помог им спрятаться в пещерах и защищал, пока их отец не пришел им на помощь. Месяц забрал своих оставшихся в живых сыновей и поклялся, что никогда больше не пустит их в этот мир. Он также поклялся отомстить за своих погибших детей и наслал на человечество болезни и смерть. Забрал все дары, которые прежде дал людям, и они голодали, потому что больше не могли охотиться и понимать животных. Люди, словно неразумные твари, были вынуждены есть то, что растет из земли. И люди возненавидели Месяца — ведь он наказал их просто за то, что они всего лишь слушались Солнце и Мать-Землю. Они перестали его почитать, а ночь и ночное светило теперь ассоциировалось у них со злом. Его имя было забыто и заменено именем женского божества.  Месяц помнил о тех людях, которые помогли его сыновьям. В благодарность он избавил их от всех болезней и сделал так, что смерть их не замечает. Он дал им магические силы и способность понимать животных. И велел держаться в стороне от остальных людей, потому что те будут их бояться. — Что случилось с оставшимися сыновьями Месяца? — Он запретил им возвращаться на землю, но они скучают по ней. Время от времени они сбегают из-под надзора отца, чтобы жить с людьми и иметь от них потомство. Конечно, это непросто, но, как и все дети, они никогда не сидят там, где должны, — сказал Орион с лукавой улыбкой. — Сбежать от отца надолго им не удается, он всегда возвращает их в свой замок. Их малыши зовутся лунными детьми и могут родиться только во время полного солнечного затмения, иначе Солнце их убьет. — Почему месяц подарил им серебро? Оно не так ценно, как золото, — спросил Хулиан. — Серебро — противомикробное средство, а также лучший проводник электричества и тепла. Еда с серебра иногда спасала людей от смерти***. Серебро не поддается заражению. — Какая печальная история. Из чьего она фольклора? Я не припомню, чтобы читал что-то похожее. — Она очень древняя и забытая. Возможно, она возникла в Анатолии****, но я не уверен. — Помню, у шумеров был лунный бог, Нанна, — сказал Хулиан. — Странно, потому что лунные циклы обычно ассоциируются с женскими недомоганиями. — Эта история старше шумерской цивилизации. Месяц — это свет, который рассеивает темноту. С ним связывают магическую силу и пророческий дар. Хулиан некоторое время задумчиво молчал. Потом вдруг расчихался. — Значит, та часть, где говорится об отсутствии болезней, сразу отпадает, — он чихнул еще раз. — Ликоса понимаю хорошо. Что касается охоты, я отлично ловил тараканов у нас дома. Серебристо-белые волосы происходят из тюбика с краской, а исчезнувший отец был достаточно умен, чтобы убраться подальше, пока не пришлось платить алименты. Тем не менее это чудесная история. — Да. — Может, вечером выйдем погулять? — Сегодня Лувр открыт до десяти. — Что, опять? — Почему нет? — На метро? — Конечно. — Ладно, — вздохнул Хулиан. — Но домой пойдем пешком. Это наш последний вечер в Париже, и я хочу посмотреть на город при лунном свете. * * * — Откуда ты взял эту вещь?! — почти что завопил Орион, когда увидел, что Хулиан что-то воодушевленно печатает на своем старом смартфоне. — Я просто гуглю, — раздраженно ответил тот. — Ты же не думал, что расскажешь мне такую историю, а я сразу же забуду о ней. — У меня аллергия на эти штуки! Орион вырвал у Хулиана телефон, и, вышвырнув его из спальни, разбил на мелкие кусочки. Хулиан неверяще смотрел на осколки пластика. — Если бы у тебя была настоящая аллергия на него, ты бы сейчас катался по полу от боли! — крикнул он. — Ты такой мнительный! — Я страдал от головной боли с тех пор, как мы приехали сюда! Вот она, причина! Ты же знаешь, что я не переношу мобильные телефоны. — Нет, не знаю. Меня проинформировали, что тебе не нравятся мобильники и еще меньше люди, которые ими пользуются, выбалтывая сверхсекретные сведения о том, что ты делаешь, — сказал Хулиан резче, чем намеревался. — У тебя же теперь дома есть Интернет! — Кабельный! В одном компьютере, который удален от меня, насколько возможно! — рявкнул в ответ Орион. — Если хочешь пользоваться телефоном, делай это в каком-нибудь другом месте! Читай книги! — Чтобы заказать книгу, надо знать, что ищешь. Иметь хотя бы малейшее представление о предмете. Гугл существенно экономит время. — Что еще за гугл? Мы в спальне, а не в библиотеке. Хулиан глубоко вздохнул. — Несколько лет назад, если быть точным, в девяностых, два очень умных человека в Силиконовой долине, Калифорния, придумали алгоритм для поискового движка в Интернете. Они назвали эту систему Гугл. С тех пор каталожные карточки стали раритетом и просятся в Лувр. — Орион молча смотрел на Хулиана, ожидая, что он разовьет свою мысль. — У меня была всего одна лекция по антропологии, поэтому я понятия не имею, где искать. Я хотел найти достоверный источник легенды, которую ты мне рассказал. Она довольно любопытная и, похоже, повествует о людях-альбиносах. По неизвестным причинам многие африканские народности считают, что альбиносы опасны и владеют магической силой, которую можно украсть. Я просто хотел проверить, есть ли связь между этими верованиями и твоей сказкой. — Лунные дети не альбиносы. — Это просто рабочая гипотеза. Основой для твоей истории могли послужить некоторые качества альбиносов. Не думаю, что по этому вопросу много исследований. — Как я уже говорил, эта история пришла не из Африки. Анатолия находится в Турции. — Тогда прощай моя теория. Как называется этот миф? — У нее нет названия, и это не миф, — недовольно буркнул Орион. — Где ты слышал ее? — Я… Мне рассказывал ее отец. — Он был из Турции? — Нет, мы все родились здесь. Я лишь сказал, что анатолийцы были первыми, кто начал рассказывать ее. — Мелкие пометки, которые ты везде делаешь, очень похожи на грузинский алфавит. Ты там жил? — Я не владею грузинским, Хулиан. — И что это тогда? — Разрозненные мысли. Никто не может их прочитать. Секретный код, если уж тебе так надо знать. — Секретный код? Это не чересчур? — Твой допрос — вот это чересчур, — рявкнул Орион и повернулся на другой бок, чтобы выключить свет и спать. Но долгие годы оттачивания благородного искусства троллинга в сети наделили Хулиана терпением и упорством. Всем известно, что если вы делите с кем-то постель, то имеете право получить ответы от своего партнера. Это один из неписаных законов природы. — Мне просто было любопытно. Прости, если утомил, — мягко сказал он. — Я не хотел досаждать тебе. — Все нормально. Забудь, — буркнул Орион, и Хулиан, положив руку на талию любовника, погладил его. — Не каждый день меня сравнивают с лунным человеком, — тихо сказал он. — Это самая романтичная вещь, которую мне когда-либо говорили. — Ты не лунный человек. Я лишь сказал, что ты похож на них, — отозвался Орион, поворачиваясь обратно и успевая заметить в темноте огорченное лицо Хулиана. — Может быть, ребенок ребенка ребенка одного из спасшихся лунных воинов. — А ты, с твоими рыжими волосами, вылитый сын Земли и Солнца. — Как все люди — смесь всех троих. — Почему ты получил такое имя? Орион, охотник? — Мне оно нравится. — Оно необычное. Твои родители очень любили мифологию? — А почему ты получил свое? — Моя мать любила мыльные оперы, и там был один актер с таким именем. Могло быть и хуже. — Аналогично. — Признайся, что иногда ты ведешь себя как пещерный человек, — пошутил Хулиан. — Ешь только мясо и иногда зелень. Я всё жду, что в один прекрасный день ты придешь с тушей убитого животного, перекинутой через плечо. — Зерно — еда для птиц и коров, — угрюмо буркнул Орион. — Возделывание земли стало началом цивилизации. — Ничего подобного. Существовали цивилизации и до того, как люди решили превратиться в зерноядных овец, отказавшись от свободы и независимости. — Назови хоть одну, — подначил его Хулиан. — Только настоящую, а не пещерное стойбище. — Гёбекли-Тепе. Палеолитический храм возрастом более 9000 лет. Никаких признаков одомашненных растений или животных, и социальная организация гораздо более сложная, чем следовало бы ожидать от примитивных охотников-собирателей, не знавших сельского хозяйства и письменности. Теперь тебе есть о чем почитать. Это тоже в Анатолии, — саркастически сказал Орион. — Если что-то пока не найдено, это не означает, что его не существует. — Ладно, ты выиграл, — признал поражение Хулиан. — Но все-таки история интересная. — Просто забытая сказка. Вот и всё. — Но было бы здорово, если бы это оказалось правдой. Как Троя... Я всё думаю про тех людей, которых одарил Месяц. Они должны быть кем-то вроде полубогов. — Они не болели и не умирали, а также получили магическую силу — этого мало для божественности. — Ну тогда бессмертные шаманы, — немного раздраженно сказал Хулиан; ему надоело, что Орион постоянно его поправляет. Сам Орион, кажется, о чем-то глубоко задумался. — Необязательно. Наверное, они могли умирать, если хотели. Думаю, никто не пожелал бы жить настолько долго: всё, что ты знаешь, слабеет и умирает, вокруг тебя всё меняется, но сам ты — нет. Они видели бы сквозь время, но были бы не в силах изменить будущее. Остальное человечество считало бы их колдунами. Они были бы чрезвычайно одиноки. — Но в их распоряжении имелось бы всё время мира, чтобы познавать его. Это огромное преимущество. — А потом? Что делать потом, когда познал всё, что можно знать? — Это бессмысленный вопрос, потому что вселенная бесконечна. Всегда будет что-то новое, еще непознанное, — ответил Хулиан, устав от долгого разговора, и повернулся, чтобы спать. — Но не то чтобы у нас когда-нибудь был выбор, правда? — Нет, к счастью для человечества, перед обычными людьми такой вопрос не стоит. — К счастью для нас, мы в постели, а не в Древней Греции, и не обязаны впадать в депрессию из-за философских абстракций. С этими словами Хулиан поцеловал Ориона в щеку, и тот потянулся к нему, довольный, что можно отвлечься от мыслей о прошлом. Примечания переводчика * Хранитель. В оригинале — Guardian, может означать много чего: и страж\сторож (например Guardians of the Galaxy или Разве я сторож брату моему), и хранитель, в т.ч. чужого имущества, и опекун. Видимо, поэтому Хулиана не удивляет слово Guardian применительно к нему. ** Месяц. В оригинале обычное Moon, но переводчик по очевидным причинам взял слово мужского рода вместо «луны». *** Существует предание о том, что полководцы Александра Македонского избежали дизентерии и холеры только благодаря тому, что ели и пили c серебра. В то время как рядовые солдаты его армии, пользовавшиеся оловянной посудой, были поголовно сражены болезнью. Кроме того, известны истории с неудавшимися отравлениями, когда серебро темнело и мутнело, подавая сигнал о присутствии в пище ядов. (просторы сети). **** Анатолия — древнее название полуострова Малая Азия (сейчас территория Турции), где находились древние города Троя, Эфес, Милет, Смирна… В древности в Анатолии добывали серебро, которое потом поступало на Ближний Восток, Крит и в Грецию (Википедия).