Картонная свобода

      Не успел Крис отчаяться окончательно, как трубка в руках вновь взорвалась трелью одной из современных композиций. Мальчишка испуганно вздрогнул и спешно нажал кнопку вызова, чуть не выронив тонкий дорогостоящий аппарат из рук.             - Алло? - почти шёпотом выдохнул Кристофер, прижимаясь ухом к динамику.             - Бельчонок! - радостно вскрикнул Терронс, когда длинные гудки прервал тихий, едва различимый голос младшего. - Бельчонок, не бросай трубку, пожалуйста... Слышишь? Поговори со мной. Только не бросай больше трубку.             - Я... я не специально, - виновато всхлипнул Крис, а Терр невольно улыбнулся, сквозь проступившие на глазах слезы умиления от сорвавшегося и почти ребяческого оправдания.             - Хорошо, бельчонок, - ласково ответил Терронс, - расскажи мне, чем ты занимаешься?             - Учусь, - безразлично пожал сам себе плечами Крис, словно это само собой разумеющаяся вещь, и шумно шмыгнул носом, который все ещё норовил потечь.             - И все? Расскажи, как проходит твой день? - Терронс желал слушать своего любимого мальчишку, как можно дольше. - А где папа? Почему ты взял трубку?       Пока Крис, часто вздыхая, постоянно замолкая и прислушиваясь к дыханию Терронса, рассказывал всякие мелочи обо всем, старший вслушивался в родной до одури голос, ловя каждое изменение интонации, прикрыв глаза ладонью. В душе разливалась такая тоска, глухая, томительная. Не из тех, что заставляют рвать на голове волосы, а та, что медленно пожирает, постепенно завладевая, клетка за клеткой. Такая, что будет назревать, внутри разрастаясь до размеров гигантской опухоли, оставляя пятна метастаз на подкорке, пока не доведёт до сумасшествия.             - Терр, ты меня слушаешь? - неожиданно собственное имя прострелило навылет, с размахом выбивая всю дурь из немолодой, но все ещё дурной головы.             - Я очень по тебе скучаю, бельчонок, - не успев захлопнуть во время рот, вместо ответа выдал старший.       И в этих словах не было ни грамма лжи. Каждый божий день он просыпался с мыслью о Кристофере, думал о нем с первой секунды, как открывал тяжёлые веки; и на пробежке, которую затеял для того, чтобы как можно меньше времени находится дома, наедине с душащими мыслями; и во время еды, запихивая в себя необходимый минимум; и на работе, сидя до поздна, пока охрана, делая вечерний обход, не намекала, что пора бы закрывать офис на ночь; пока стоял в душе, изнемогая от воспоминаний тёплой ароматной кожи, которую он гладил в самых интимных местах в ту ночь на кухне. Тер закрывал глаза не в силах бороться с собой, почти ощущая физически то, как прижимался к нему Крис, как льнул всем своим юношеским горячим и возбуждённым телом, доверчиво, искренне, открыто, выстанывая такую умопомрачительную мелодию наслаждения, что сердце билось птицей, готовое взлететь в небо и превратиться во второе солнце даря миру ещё больше тепла и света. Это все, что у него осталось, единственное, что отец не смог отобрать - эти воспоминания. Когда горячее семя выплёскивалось на тёмный кафель просторной душевой, Терр обречённо выдыхал, утыкаясь лбом в прохладную плитку. Он думал о Крисе и тогда, когда закрывал глаза, мучаясь где-то между сном и явью.       Когда Терронс уезжал в первый раз, то думал, что больнее не возможно. Как же он ошибался! Тогда он был влюблён безответной, пошлой, похабной, грязной и непотребной любовью. Его спас Гарри, практически заставив научиться жить заново, а он отплатил ему каждодневным обманом и постоянным внутренним холодом, который они так и не смогли преодолеть. Терр не будет врать себе, это попросту невозможно. Впервые увидев светловолосое английское чудо, он не смог отвести глаз. Гарри был словно более взрослая копия Кристофера. Только это дало Гарри шанс. В тот день, когда он уезжал от Терронса, они сильно поссорились из-за какой-то ерунды. Гарри был вспыльчивым и импульсивным, в запале он часто выговаривал Коллинзу, что не чувствует от него тепла и полной отдачи. Терронс не спорил, потому что в его сердце для Гарри было слишком мало места. Парень схватил ключи от машины и исчез в струях ливня льющегося с неба в тот день. Скользкая дорога и нестабильное самочувствие сыграли с ним злую шутку. Терронс до сих пор винит себя в его смерти. Сколько бы он не старался не смог забыть младшего брата, и за это он винит себя тоже. Гарри получал лишь часть того, что Терронс хотел отдать другому человеку. Этот открытый мальчишка стал для Коллинза всего лишь заменой.       И вот сейчас, испытав ту непередаваемую эйфорию от взаимности того, кого ты любишь больше всех и вся на этом свете. Когда в душе расцветают нежные цветки, сплетаясь корнями и окружая ее каркасом способным стать мягким ложем для чувств любимого. Все снова рухнуло в пропасть, с треском разлетаясь на миллион острых кристаллов, которые впиваются, изнутри раздирая невыносимой душевной болью. Но самое страшное, что он ничего не может сделать, просто не знает, как найти выход. Вся его иллюзорная свободная от обязательств перед семьёй жизнь рассыпалась, как карточный домик. Он все так же слаб, как и всегда. Он столько лет пытался справиться с собой, не позволяя надежде тлеть в самых его глубинах. Однако все же позволил себе начать мечтать, что счастье для него возможно. Глупо? Конечно, глупо! Кто он такой и что хорошего сделал, чтобы получить такой приз? Он трус и предатель, он эгоист, который много лет использовал любящего его Гарри, он подонок, который пошёл на поводу у своих низменных желаний. Но... ему плевать! Пусть он грешник и подлец, но Крис - тот хрупкий луч веры в то, что с ним ещё не покончено. Это маяк в океане боли, лжи и страха, который поможет ему найти правильную пристань.       Крис замер, словно поставленный на паузу, когда до него дошёл смысл слов, сказанных братом. Он молчал несколько минут, прежде чем выдохнуть короткое...             - Я сильнее...       Терронс не смог удержать тихого полустона, закусывая до крови губу, чтобы не позволить себе слишком многое. Ведь в его скучаю, брюнет вложил все свои чувства, получив взамен "Я сильнее". Разве возможно теперь жить вдали от Криса? Но сейчас он бессилен. Теперь ему по настоящему необходимо добиться независимости от отца, иначе он не сможет смотреть в глаза любимому бельчонку.             - Можно я позвоню тебе ещё? - Терр говорит тихо, медленно, словно убаюкивает и Крис, чьё сердце глухо ухало в горле, все это время постепенно расслабляется, поддаваясь магии бархатистых переливов, тянущихся в его ухо из трубки.             - Я бы хотел этого, - честно, впрочем, как и всегда. Кристофер отчаянный, сильный и стойкий. Он всегда был тем, ради кого Терронс хотел стать лучшим.             - Тогда я позвоню тебе... завтра, хорошо?             - Да, - Крис слабо приподнимает уголки губ. Прощаться совсем не хочется, но это необходимо сделать. Как говорит папа Майкл: "Без прощаний не бывает встреч".       Терронс чувствует, что Кристофер вот-вот положит трубку, но в последнюю секунду останавливает его:             - Бельчонок, - торопливо зовёт он, - пожалуйста, береги себя... ради нас.       Кристофер ничего не отвечает, а через мгновение в трубке лишь череда коротких гудков. Терронс прижимает телефон к груди, точно так же, как и Крис за много километров от него и откидывается в кресле. Он готов бороться даже с отцом.

***

            - Мистер Коллинз, могу я обращаться к вам просто по имени? - Хейз, прошёлся по лицу Майкла быстрым взглядом, возвращая взор на дорогу.             - Как Вам угодно, - спокойно ответил Майки, сохраняя любезно-безразличное выражение на лице, хотя его порядком достали хитрые взгляды и игривые улыбки Хейза.             - Отлично Майкл, - открыто улыбнулся начальник, - в таком случае и Вы зовите меня по имени.             - Хорошо, - Майкл вежливо улыбнулся, доставая из сумки папку с набросками и откровенно прячась в них, чтобы прекратить разговор, но вот Билл, судя по всему, имел на это другое мнение.             - Майкл, давайте поужинаем вместе?             - Нет, - отрицательно покачал головой Коллинз, всматриваясь в схему кухни, которую требовалось переделать.             - Могу я узнать, почему? - спокойно поинтересовался Хейз.             - У меня сын, мистер Хейз, которому требуется моё внимание, - медленно выходя из себя, сведя брови вместе не поднимая глаз, ответил блондин.             - Билл, - поправил его Хейз, а Майкла все же поднял голову и посмотрел на него.             - Майкл, не нужно так меня ненавидеть, - улыбнулся Хейз, - я просто хочу с Вами подружиться. Поэтому позвольте хотя бы угостить Вас обедом? Это просто дружеский обед, - широко улыбнулся мужчина, проведя по коротким волосам ладонью, чем выдал своё волнение.       Майкл молча смотрел на Билла, который уже въезжал на парковку возле ресторана, осторожно завернув на одно из парковочных мест. Коллинз видел то, как его босс нервно покусывает губу, как на виске выступила капелька пота, как он старается выглядеть беззаботно, но при этом сильно переживает. И не выдержав приподнял уголки губ. Билл по-настоящему волнуется, как отреагирует Майкл. Поэтому он заслуживает хотя бы обеда.       Майкл молча вышел из машины и, обойдя ее, встал напротив Билла, смотря на него слегка склонив голову на бок, ожидая приглашения. В зале ресторана даже в дневное время была приятная полутьма и комфортная температура. Стройная девушка проводила их к одному из столиков в глубине зала. Билл старательно поддерживал беседу и вскоре Майкл не заметил, как втянулся в неё. К десерту они уже по-настоящему смеялись, подшучивая друг над другом, мягко, но колко. Майклу было весело и легко с Биллом. Мужчина имел схожее с ним чувство юмора, был лёгок в общении и добродушен. И блондин даже подумал о том, что у них могло бы что-то получиться, если бы не одно большое, но - Грегори Коллинз, которого Майкл любил всю свою жизнь и любит до сих пор, не смотря на то, что прошло уже много лет с их первой встречи.       После обеда между начальником и подчинённым установилась пока ещё тонкая, но уже приятельская линия. Напряжение спало, и Майкл наконец-то улыбался не натянуто или отчужденно-вежливо, а открыто, почти по-мальчишески. Хохотал над очередным анекдотом в исполнении безумно артистичного Билла в голос, запрокинув голову.       Возле офиса, Билл пристроился к Майклу, шагая с ним в ногу и слегка склонившись к плечу блондина, прошептал:             - Спасибо за обед, было здорово!             - Это я должен благодарить, - искренне растянул губы Майкл, - если бы я раньше знал, что вы такой юморист Билл, давно бы согласился.             - Только тссс, - притворно ужаснувшись, округлил Билл глаза, приближаясь теснее, - ни в коем случае не говорите об этом в офисе. Иначе все мои труды по выстраиванию дисциплины пойдут прахом.       Майкл широко улыбнулся, покачав головой, и уже развернулся к дверям, ведущим внутрь, как столкнулся взглядом с зелёными айсбергами на каменном лице Грега, стоящего неподалёку и наблюдающего за ним, засунув руки в карманы. Несколько секунд они смотрели друг на друга, а потом Грег вальяжно и неторопливо приблизился к Хейзу и Майклу, испепеляя Билла взглядом. Майкл должен был отдать должное Биллу, который расправив плечи, встретился взглядом с изумрудным льдом. Грегори, как всегда, выглядел угрожающе, словно злой леопард, но Майкла таким уже не возьмёшь. Все эти разозлённые и ревнивые взгляды Майки давно не пугают.             - Добрый день, - дежурно кивнул Хейз, неумышленно вставая ближе к Майклу, словно собрался его защищать. Человек перед ним был ему смутно знаком, но это сейчас не играет роли, поскольку острое желание врезать ему щекотало нервы.             - Добрый, - сталью в чужом голосе можно было пилить деревья, а затем более мягко и, повернувшись к Майклу, - мы можем поговорить?       Майкл удивлённо приподнял бровь и надменно скривил губы, прежде чем заговорить.             - Простите, мистер, но мой обеденный перерыв уже окончен. Я должен приступить к работе. Думаю, Вам необходимо прийти в другой день, - Майкл стойко выдержал раздражённый взор мужа, а затем развернулся к обалдевшему Биллу. - Пойдёте, Билл, у нас с Вами ещё много дел.       Блондин решительно обогнул ошарашенного супруга и, чеканя шаг, двинулся вперёд. Хейз, замешкавшись на секунду, устремился за ним следом, догнав его и пристраиваясь к его шагу.             - Майки, - раздалось за спиной, но Майкл лишь сильнее сжал ручку сумки и сцепил зубы, ускоряя шаг и скрываясь за дверьми офиса.       Всю оставшуюся смену блондин избегал Билла, закопавшись в работе. Встреча с Грегом, как бы Майкл не сопротивлялся, выбила его из колеи. В груди ёкнуло, когда родные зелёные глаза впились в него миллиардом цепких паучих лапок. Ему стоило титанических усилий держать лицо при муже. Лёгкий укол стыда все же ткнул его под ребра, когда Майки уходил вплотную с Хейзом, зная, что его муж до безумства ревнив. Наверное, он хотел дать понять, что прекрасно обходится без него, но что-то подсказывает, что это было лишним. Весь издёргавшийся в собственных мыслях и волнениях, к концу рабочего дня, блондин был абсолютно измотан и обессилен. Едва дождавшись шести, он непривычно торопливо собрался, наспех попрощался с коллегами и покинул офис.       Майкл уже был возле своего авто, когда его с силой схватили за локоть, дёргая в сторону. Мужчина охнул от неожиданности, врезаясь в широкую грудь, обтянутую дорогой рубашкой.             - Грег? - искренне удивился блондин, встретившись глазами со злющим мужем.             - А ты кого-то другого ждал? - рыкнул Грег, сжимая пальцы сильнее, от чего Майкл болезненно поморщился, попытавшись высвободиться. - Уж не того ли сопляка, с которым ты был днём? - недобро сощурил глаза брюнет.             - Причём здесь Билл? - возмутился Майкл, нервно вставляя ключ в замок двери авто. - Ты что тут весь день торчал? - многозначительное молчание, заставило блондина обернуться, и неверяще вздёрнув бровь, уставиться на супруга. - Серьёзно? Грег?             - Ну, ты же отказался говорить со мной днём, - сконфуженно всплеснул руками Грег, - у меня разве был другой выход? Я с трудом тебя нашёл, и знаю, что ты бы и не подумал проявить инициативу, чтобы встретиться со мной.       Майкл, весь день, просидевший как на иголках, даже не нашёл, что ответить. Он лишь фыркнул, отворачиваясь, и попытался открыть дверь в салон автомобиля, однако тяжёлая рука супруга с лёгкостью захлопнула ее обратно.             - Котёнок, - прижимая мужа грудью к машине, навалившись, зашептал Грег в самое его ухо, - возвращайся домой.       Блондину потребовалось какое-то время, чтобы собраться и попросту не броситься в объятия обожаемого леопарда. Он сначала окаменел, а затем, отпихнув Грегори, развернулся, впериваясь в него взглядом полным возмущения.             - О чем ты говоришь? - шипел Майкл, толкая муж в грудь ладонью. - Ты думаешь, что если ты проболтался тут до вечера, то я умру от умиления и мгновенно забуду все то, что ты натворил? Ты думаешь, что я позволю тебе разрушить жизнь наших детей? - глаза блондина пылали праведным гневом, когда он вновь с силой толкнул супруга, увеличивая дистанцию. Сумка с набросками болталась на его локте, угрожающе раскачиваясь из стороны в сторону.             - Прекрати, - взбеленился Грег, перехватывая тонкие кисти любимого, - я уже говорил тебе, что это необходимость.             - Ты идиот! - впервые Майкл позволял себе подобное обращение к супругу. - Какая к чёртовой матери необходимость?! - сбавляя тон, процедил блондин сквозь зубы. - Опомнись! Это наши дети! Это твоя и моя кровь, наши драгоценные сыновья! Что может быть важнее их счастья? Или тебе напомнить, что когда-то ты тоже прошёл через многое, чтобы мы могли быть вместе. Тогда твой отец уступил тебе, желая счастья. А на что ты готов ради наших сыновей? Ты трус и предатель! - Майкл, ощетинившись, отскочил в сторону, от пытающихся обнять его рук. - Разберись в себе! Я никогда не вернусь к тому, кто выше счастья близких ставит чьё бы то ни было мнение или репутацию корпорации. Почему ты стал таким? Это моя вина? Или вина мальчиков? Раскрой глаза, посмотри дальше своего носа. Ты теряешь все, что мы создавали годами. Почему себе ты позволил, любит того, кого хочешь? Чем хуже Терронс и Крис? Почему они должны страдать?             - Майкл... - попытался возразить Грег. Но аргументов попросту не было. Все, что говорил его муж, было абсолютнейшей правдой. Каждое слово вколачивало по гвоздю в крышку гроба, любовно уложенную над его логикой.             - Что? Что Майкл? - в глазах любимого котёнка застыли слезы, сверкнувшие в свете фонарей. - Я всегда гордился тем, что мой муж один из немногих в мире денег и власти, кто готов защищать свою семью любой ценой. И вот сейчас ты предаёшь нас! Они любят друг друга! Пойми ты это уже наконец!             - Котёнок, это не лучшее место для таких разговоров, - Грег все же ухватил мужа за руки, успокаивая.             - Плевать! - вырвался Майкл. - Я сказал все, что хотел. И если ты выбираешь свой бизнес, тогда нам больше не о чем говорить, - мужчина сел в авто и прежде, чем захлопнуть дверь перед лицом супруга тяжело выдохнул и, повернувшись к нему, произнёс уже более спокойно. - Знаешь, я много думал об этом. Возможно, ты посчитаешь глупостью, то что я скажу, и все же... Мне кажется, что мы так любили друг друга, что эта любовь передалась нашим детям. И я сделаю все, чтобы они были счастливы, даже если мне придётся разрушить ради этого свою собственную любовь.       Хлёсткий хлопок метала и рёв двигателя, удаляющийся в темноте, вот что услышал Грег напоследок. Больно? О дааа, ему сейчас смертельно больно! Невыносимо... А ещё страшно. Только сейчас - эти наполненные решительностью глаза включили страх, который дремал все это время. Майкл - милый, заботливый, любящий, страстный; Терронс - мужественный, преданный. Надёжный; Крис - весёлый, упрямый, открытый и верный. Все эти важные части его сердца сейчас откололись и готовы пронзать его насквозь без жалости и сожалений. Они с лёгкостью оставят Грега в тёмной пучине одиночества и безысходности. А виной тому - он сам. Он тот, кто так запросто отказался от мечты, к которой с таким упрямством шёл.

***

            - Крис, сынок, ты дома? - по дороге домой Майклу удалось успокоиться и, вернувшись в новое жилище, он уже почти был в норме.             - Па? - выглянул из своей комнаты Крис, и Майкл неверяще моргнул. Кристофер почти улыбался. Глаза вновь светились жизнью и пусть, в них пока не было привычного озорства, но это уже не была живая кукла без эмоций, - па, я тебя ждал, - мальчик приблизился к отцу, помогая тому стянуть пиджак. - Я заказал пиццу, давай съедим ее вместе под какой-нибудь фильм?       Старший Коллинз едва не сгрёб сына в объятия, и лишь страх испортить нарисовавшуюся идиллию его остановил. Он скинул обувь, спешно проходя в комнату и без лишних возражений плюхнулся на диван рядом с Крисом, севшим вплотную и подобравшим под себя ноги.             - Тебя не утомили сегодня звонки на мой телефон? - осторожно поинтересовался Майкл, не глядя на сына, сосредоточившись на отрывании здорового куска пиццы.             - Не, - мотнул головой Крис, - все нормально пап.

***

      Пицца почти была прикончена, когда из спальни Криса раздалась трель мобильного Майкла. Мальчишка резво подскочил, уносясь к себе. Майкл, прождав несколько минут, двинулся следом, чтобы посмотреть, почему его трубка все ещё не у него в руках.             - Да... да, - голос сына был настолько мягким, что Майкл отдал бы голову на отсечение, что звонил Терронс, - я сейчас его позову, - погрустнел Крис. Развернувшись, он почти столкнулся с отцом, - па, это тебя...Терр, - неожиданно покраснев, Крис сунул телефон в руку отца.             - Да, слушаю, сынок, - старший блондин остался стоять на месте, позволяя Крису подслушивать.             - Папа, как прошёл день? Сильно устал? - знакомый низкий голос раздался на том конце провода.             - Все нормально, - улыбнулся Майкл, - как твои дела?             - Все хорошо, - коротко и без эмоций. Коллинз старший улыбнулся.             - У тебя ко мне какой-то разговор? - решил он подтолкнуть сына.             - Да... - решительно начал Терр и замолчал. Майкл не стал его торопить, позволяя собраться с мыслями. - Можно я буду звонить Крису? - все же решился Терронс. - Хотя бы иногда?             - Да без проблем, - мгновенно отреагировал Майкл.             - Но... как же отец? Он же запретил? - засомневался Терронс.             - Сын, - строго прервал его Майкл, - я в отличие от тебя, никаких обещаний твоему отцу не давал. С сегодняшнего дня этот телефон будет у Криса. Тем более, что я покупал его просто из блажи. Поэтому технически ты не нарушишь данное ему слово, это я буду вашим связным, - Майкл подмигнул Крису, стоящему рядом и прислушивающемуся к каждому слову, распахнув глаза и рот. - Основной номер у меня совершенно другой. Только мне необходимо разослать предупреждение всем контактам с этой сим карты и через час мобильный в полном вашем распоряжении.             Спасибо пап, - выдохнул облегчённо Терронс, а Крис молчал, лишь глядя на отца с восторгом и счастливо улыбаясь.             - Не надо меня благодарить, сынок. Вы мои дети и я хочу, чтобы вам было хорошо... Ладно, - сглатывая комок в горле вздохнул Коллинз старший, - сейчас я должен сделать, то, что обещал. Только прошу, не нужно болтать до утра. Не забывай, что Крису нужно в школу.             - Конечно, па, - даже не видя своего ребёнка, Майки почувствовал его улыбку и сердце приятно сжалось, - береги себя.             - И ты тоже, сынок, - ответил блондин, - звони своему старику, не забывай.             - Конечно, пап, - нежно, совсем по-ребячески смутился Терронс, - и... ещё раз спасибо.       Он ничего не ответил, понимая, что это спасибо было вовсе не о телефоне, а о том, что Майкл с ними рядом, что он поддерживает и не отказывается от своих детей, даже в ущерб своим собственным чувствам и благополучию. Это большая жертва с его стороны, но для самого Майкла, это лишь шанс подарить своим детям ощущение полёта, которое он испытал сам, пока был вместе с Грегом.