Картонная свобода

      Кроме того, что Майкл ушёл из дома, вместе с Крисом, он ещё и уволился с работы. Об этом Грег узнал, придя в офис на следующий день, опоздав, что с ним случалось до крайности редко. Весь вечер он пытался дозвониться мужу, но тот не брал трубку, а потом и вовсе отключил телефон. Грег сначала не верил, что его Майки, его милый котёнок делает все это всерьёз. Предъявленные претензии казались мужчине не достаточными и надуманными. Ведь он искренне хотел, чтобы у них все было хорошо. Только из этих соображений он и поступал так, как поступал. Странно, что Майкл впервые в жизни не поддерживает его решение. Он же тоже прекрасно понимает, что его сыновьям нельзя испытывать подобные чувства друг к другу, и чем быстрее оба это поймут, тем лучше. Особенно Кристофер. Терронс гораздо старше и сможет сделать все правильно. В отличие от Криса, который в силу возраста слишком импульсивен. Проблема не в том, что они парни, а в том, что они братья. Да и разница в возрасте у них слишком большая.       Если заглянуть чуть дальше в жизнь, страшно даже представить, через какие трудности им придётся пройти. Грегори слишком хорошо помнит, с чем столкнуться пришлось ему и Майклу. Сколько грязи было на них вылито, когда СМИ слили в общественность подробности личной жизни наследника огромной корпорации и обычного парня из обанкротившейся семьи. Майкла называли содержанцем и охотником за богатыми женихами. Самого Грега упрекали в том, что он не думает о репутации семьи, клеймили извращенцем, разочарованием рода. Немало потраченных нервов и денег утихомирили плюющихся ядом злопыхателей. Новая волна грязи пролилась после того, как на свет появился Терронс. Только ленивые не обсасывали новость о том, как богатей-гей сходит с ума. Акции компании, то падали в цене, то подскакивали до небес. Ночи и дни на пролёт Грег с отцом держали руку на пульсе, чтобы сохранить все то, чего отец Грега добивался долгие годы. Удивительно, почему сейчас Майкл повёл себя именно так, выставив супруга полнейшим скотом.       До глубокой ночи, Грегори скитался из угла в угол в огромном доме, наполненном непривычной гробовой тишиной. И вот новая новость - Майкл подал заявление об уходе с должности и увольнении из компании. Первым прорывом было применить привычные методы давления, заставив мужа вернуться, надавить везде, лишь бы возвратить мужа домой. Но это же Майкл. Его манул слишком горд, соверши Грег нечто подобное и тогда точно потерял бы своего любимого мужа окончательно, подтвердив все его слова. Коллинз старший, даже напиться боялся, потому что знал, что в угаре может наговорить гадостей или совершить то, о чем потом будет сильно жалеть.

***

      Майкл снял небольшую квартиру на другом конце города. Кристофер по-прежнему отказывался приходить в себя, игнорируя весь окружающий мир. Прошла уже неделя, а его ребёнок словно стал другим человеком. Кристофер не улыбался, почти не разговаривал, но наконец-то захотел пойти в школу, чем несказанно обрадовал отца. Майкл воспринял желание сына учиться, как положительный сдвиг.       Старший блондин засел за газеты и сайты по поиску работы. Он не собирался зависеть от Грега хоть в чем-то. Его решение об уходе было принято не только под воздействием импульса. Он ждал, что мужчина одумается и перестанет мучить собственных детей. Терронс и так слишком много пережил за последний неполный год, а Крис всегда тянулся за братом. Признаться себе на чистоту, Майкл подозревал, что старший сын неспроста так неожиданно уехал. Ещё тогда, в то далёкое время, когда его старший сын изменился: из открытого молодого мужчины он превратился в колючий кустарник, окружённый корягами. Он настолько явно старался отстраниться от Криса, при этом постоянно ловя его взглядом и улыбаясь, пока думал, что его никто не видит, что мысли о не совсем братской симпатии невольно возникали в голове. Именно поэтому Майкл не стал останавливать Терра, когда тот решил уехать и даже помог убедить Грега. Он думал, что, сменив обстановку Терронс передумает. Был рад, когда сын начал встречаться с Гарри, который удивительным образом напоминал ему Кристофера. Но чем черт не шутит, клин клином, возможно, реально выбить. Но увы, по возвращении все чувства вскипели в Терронсе с новой силой. Майкл видел, как он борется с собой, как старается сдерживаться, страдая при этом молчаливо и в одиночестве, сдерживая все в себе. Но то, что видимо должно было произойти, неминуемо произошло - теперь эти чувства стали взаимны.       Где-то в глубине души, Майкл надеялся так же, как и Грег, что со временем Кристофер осознает, что эти чувства - утопия. Но у него на это совсем другие причины, в корне не совпадающие с мнением Грега. Его в последнюю очередь волнует, что скажут люди. Самое важное — это счастье детей. И если в серьёзности чувств Терронса Майкл уже не сомневался, то Крис совсем другое дело. Он ещё слишком молод, чтобы отчётливо отличать истинную любовь от страсти и влюблённости. Именно поэтому, отец не предпринимал никаких шагов, чтобы Крис и Терр могли связаться.       Несколько дней ушло на то, чтобы обойти с десяток компаний. В некоторых ему тактично (спасибо и на этом) отказывали, и мужчина всерьёз начал думать о том, что к этим отказам, возможно, приложил руку его муж. Но в конечном результате, ещё несколько небольших строительных фирм, были готовы принять его на работу, а значит Грегори не потерял благоразумие окончательно. Обдумав все варианты, Майкл остановился на одном из них. И спустя ещё пару дней, после личной беседы с директором, вышел на работу.       Кристофер изо дня в день выполнял одни и те же действия, совершая их на автомате. Завтракал, шёл в школу, возвращался, ужинал и запирался в комнате. Больше никаких походов с друзьями в клуб или на соревнования, никакой весёлой музыки, грохочущей из его новой небольшой комнатки, никакого смеха и толп знакомых. Младший сын самоизолировался от внешнего мира, добровольно сделав себя отшельником.             - Сын, - однажды Майкл не выдержал и решился на разговор с ребёнком, который чах на глазах и это угнетало старшего блондина. В эту ночь он проснулся от скрипа кровати за стеной, на которой ворочался Кристофер. Подойдя к его двери, мужчина услышал тихие всхлипы, старательно скрываемые, но все равно отчётливые. Крис никогда не был плаксой. Даже в детстве падая и разбивая колени или после школьных драк, он никогда не плакал и не жаловался. А теперь вечно покрасневшие глаза убивали отца. Нет ничего страшнее того, как видеть мучения родного человека.             - Сын, я могу войти? - Майкл вошёл в тёмное помещение и приблизился к постели Криса. - Я знаю, что ты не спишь. Можно я лягу с тобой?       Кристофер ничего не ответил, молча подвинувшись и освобождая отцу место рядом с собой. Он не хотел, чтобы отец переживал за него, но саднящая душевная боль рвала его изнутри, полосуя на тонкие шнурки день за днём, отрывая по маленькому кусочку. Сколько ещё он так продержится, Крис не знал. Мысли о смерти змеями проползали в мыслях, задевая волю холодными хвостами. Его держала только слабая надежда, что когда-нибудь он станет достаточно свободным, чтобы освободиться от гнёта родителя.             - Крис, ты снова плакал? - Майкл нежно коснулся влажной щеки и обнял мальчишку, прижимая к себе. - Ответь мне честно, чего бы ты хотел больше всего на свете?       Крис всхлипнул от неожиданного вопроса и задумался. Майкл терпеливо ждал ответа, поглаживая мальчика по светлым спутанным и уже неприлично отросшим волосам.             - Я хочу быть рядом с любимым человеком, - наконец произнёс Кристофер.       Майкл удивлённо приподнял брови.             - Почему ты решил, что это любовь? - задал следующий вопрос Майк. - Может быть это просто увлечение. Минутный порыв, интерес, любопытство, страсть, в конце концов?       Кристофер поднял на отца больной взгляд, полный безысходности и... разочарования, а у Майкла горло свело спазмом от этого совершенно не детского взгляда, человека познавшего всю боль этого мира.             - Па, - севшим голосом начал Крис, - я не понимаю, что такое любовь, не думаю, что это слово несёт в себе хоть что-то. На самом деле им просто удобно обозначать целое множество сильных и не очень чувств и ощущений, - Майкл с интересом слушал рассуждения своего ребёнка, который как оказалось, давно уже не подросток.             - И какое же множество у тебя? - ласково провёл мужчина по волосам Кристофера, слегка улыбнувшись.             - Сложно описать, - шмыгнув опухшим носом, произнёс Кристофер. - Я всегда хотел быть похожим на Терра, хотел быть рядом с ним, как можно больше, ревновал его к друзьям и даже к вам с отцом, - тихо признался парень, - ничего не изменилось. Все это я чувствую до сих пор, только в десяток раз сильнее. Я ненавидел Гарри, за то, что он забрал у меня Терронса. Я дрожу, каждый раз, когда он прикасается ко мне, не могу насмотреться на него, когда он улыбается. Я не могу выкинуть его из головы ни на одну минуту, но я не хочу быть для него обузой. Если бы я мог хоть чем-то помочь ему, то я бы не задумываясь, сделал все от меня зависящее. Я верю только ему, я жду его. Он снится мне, каждую ночь снится, па, - Крис впервые за долгое время посмотрел на отца живым взглядом. - В моей груди растекается тепло, когда Терр говорит со мной, когда помогает мне с учёбой, даже когда он меня ругает, я не могу злиться на него. Мне очень плохо без него папа, - горько выдохнул мальчишка, - так плохо, что порой, мне кажется, я задохнусь. Я не знаю, такой ли ты представляешь себе любовь, но я не понмаю, как мне жить без Терронса.             - Понятно, - только и смог ответить Майкл.             - Па, а ты? - вдруг задал вопрос Крис.             - Что я? - не понял Майки.             - Ты не жалеешь, что из-за меня ушёл от отца? - Крис встревоженно заглянул в глаза родителя.       Майкл с трудом взял себя в руки, тяжело сглотнул и, прижав голову сына обратно к плечу, заговорил:             - Нет, не жалею, Кристи. Я люблю Грега, но тебя и Терронса я люблю так же сильно. Я хочу, чтобы вы были счастливы. Мы прожили большую часть своей жизни, и были счастливы. Я думаю, что нашему папе, нужно дать время обдумать все произошедшее ещё раз. Я уверен, что мы сможем пройти через все препятствия. Я не знаю, правильно ли я поступил, но ради своих детей я готов на все.       Майкл прижал к себе сына, утыкаясь носом в родную макушку, судорожно вздыхая. Пока Крис говорил, в нем было столько честности, что у мужчины даже крохи сомнений не возникло в том, что все сказаное из самых глубин сердца, показано ему единожды, в порыве откровения, надёжно скрытого покровом ночи. Они так и пролежали до утра, забывшись тревожным сном.

***

            - Доброе утро, мистер Коллинз, - высокий подтянутый мужчина, в хорошем светло-сером костюме, с зачёсанными гелем назад волосами, белозубо улыбнулся Майклу, открывая перед ним стеклянную дверь офиса.             - Доброе утро, мистер Хейз, - натянуто улыбнулся Майкл в ответ, быстро проходя мимо и направляясь к своему рабочему месту.             - Майкл, - мужчина подошёл к столу, за которым сидел блондин, склоняясь и опираясь руками о столешницу, - дизайн квартиры миссис Райт готов?             - Дааа, - завозился Майкл в поисках папки с набросками, - одну минуту, сэр, я сейчас найду...             - Не спеши, - Билл перехватил руку Майкла, слегка сжимая, а мужчина удивлённо воззрился на босса, допустившего подобную фамильярность в его адрес. Только Майки открыл рот, чтобы высказать недовольство, как Билл отпустил его кисть и примирительно улыбнувшись добавил, - когда найдёшь, занеси документы в мой кабинет.       Хейз удалился, по дороге поздоровавшись с персоналом, с любопытством поглядывающих на диалог новенького и начальника.       Хейз являлся руководителем их небольшой компании, которая в основном занималась мелкими заказами, вроде оформления маленьких магазинчиков или компактных квартир. Чаще всего главным пожеланием клиентов была экономия пространства. Разработкой именно такой квартиры-студии и занимался Майкл. Мужчина прожил достаточно, чтобы понимать - со стороны Хейза был флирт. Но заводить романы совершенно не входило в планы Майкла, поэтому он предпочитал делать вид, что ничего не замечает.       Хейз был моложе Майкла, в отличной форме, тактичным и улыбчивым, но строгим и ответственным в работе. Найдя все необходимое, блондин поднялся со своего места. Билл сидел в своём кресле и говорил по телефону, кивком мужчина указал Майклу на кресло напротив своего рабочего стола и быстро договорив, положил трубку, повернувшиь к подчиненному. Билл выжидательно протянул руку, и блондин с готовностью вложил в неё папку.             - Почему вы не пользуетесь планшетом? - перекладывая листки с набросками будущего ремонта, спросил Билл.             - Не знаю, - пожал плечами Майкл - привычка. Мне комфортнее видеть и трогать то, что я рисую. Мне нравится подбирать и смешивать оттенки самостоятельно. Так я чувствую, что вкладываюсь в то, что делаю.             - Любопытно, - потёр подбородок Билл, - Вы так красиво рассказываете... А знаете что? - вдруг оживился Хейз. - Я думаю, что Вам стоит лично представлять свои проекты. Ведь лучше Вас, по-моему, никто этого не сделает.             - Не думаю, что в этом есть необходимость, - попытался отказаться Майкл, но Билл выставил вперёд руку, прерывая его.             - Не спорьте, пожалуйста. Это выгодно и для моей фирмы. Я рад, что смог получить такой ценный кадр, - улыбнулся Хейз, ещё раз перелистав наброски, довольно кивнул, - решено, не будем откладывать начнём прямо сегодня. У нас как раз назначена встреча с мисс Райт. Для начала пойдём вместе. Лично представите свой дизайн.             - Э...             - Можете быть свободны, мистер Коллинз, - вновь оборвал Майкла Билл, - встреча назначена на пять вечера, буду ждать Вас у главного входа.

***

      Уставший Майкл захлопнул дверь и рухнул на кровать. Поездка оказалась утомительной в основном потому, что Хейз ненавязчиво выпытывал у Майкла подробности его жизни, которым тот делиться не собирался. К счастью, госпожа Райт была дамой хоть и в возрасте, но весьма современных взглядов. Предложенные Майклом наброски дама приняла на ура, отвергнув лишь несколько нюансов.       На обратном пути Хейз настоял на том, что подвезёт Майкла до дома, и тому ничего не оставалось, как согласиться. Выйдя из машины, Майкл поздно спохватился, что его автомбиль осталась на парковке возле офиса, а значит, утром ему придётся добираться на такси. Но вымотанный морально мужчина лишь махнул на это рукой.       Крис, как всегда, заперся у себя, Майкл прислушался, но за стеной было тихо. С трудом поднявшись, блондин вышел на улицу и, привалившись к углу дома, достал телефон. С минуту подумав, он открыл справочник и нашёл нужный номер. Трубку долго не брали, и блондину пришлось набирать несколько раз. Он задался целью дозвониться нужному абоненту и упрямо шёл к ней. Наконец-то раздался привычный щелчок соединения и Майклу ответили:             - Пап, что-то случилось? - встревоженный голос Терронса звенел от напряжения.             - Терронс, здравствуй сынок, - все же заговорил Майкл, - как ты устроился?             - Все хорошо, не волнуйся, - попытался успокоить отца Терр.             - А если сказать честно? - недоверчиво хмыкнул Майкл. - Я не чужой для тебя человек, скажи мне правду.             - Пап... - Терронс ненадолго замолчал, шумно выдохнув, - все правда не плохо. Не волнуйся обо мне. А как ты? Как... - мужчина хотел спросить о Кристофере, но переборол себя и попросту промолчал, так и не закончив вопрос.             - Терр, - грустно улыбнулся Майки, - все не очень хорошо, на самом деле. Кристи не в себе с момента твоего отъезда. Я хочу спросить у тебя, что ты на самом деле испытываешь к брату? - Майкл намеренно напомнил Терронсу о его родстве с Крисом, выбивая Терра из колеи.             - Как он? - игнорируя вопросы, взволнованно спросил Терр. - Пап, что с Крисом?             - Сначала ответь мне, - настаивал блондин, - ты готов взять на себя ответственность за вас обоих или ты так и будешь прятать голову в песок и получать по заднице от жизни?       Терронс растерянно опустился в кресло. Папа Майкл очень редко позволял себе подобные высказывания в чей-либо адрес.             - Ты же тоже знаешь, что так лучше для всех, - попытался отгородиться Терр, а Майкл громко и презрительно фыркнул:             - Кому? М? Кому лучше? - теряя терпение, рыкнул блондин, сильнее сжимая трубку и кутаясь в пиджак, от холодного ветра. - Тебе? Которому пришлось бежать из собственного дома? Или Крису, который превратился в робота без эмоций? Кому, по-твоему, лучше? Думаешь, я счастлив понимая, что два моих любимых сына страдают?             - Но...             - Никаких, но! - возмутился Коллинз старший. - Если ты настолько трус, что готов сдаться, тогда грош цена твоей любви. Значит, ты не достоин быть Коллинзом и моим сыном. Даже Крис борется за вас, так как может, почти бесполезно, но он не сдаётся, идя на перекор Грегу, а ты слаб в коленях перед своим отцом? Думаешь, если вы будете оба мучиться станет кому-то хорошо? А кому? Гребаным сплетникам, которые только и ждут, чтобы ужалить своим ядом и полить желчью? Класс! - мужчина уже не мог остановиться. - Так вот, хочу тебе сказать, дорогой, что Крис едва не попал в психушку после твоего отъезда, - Терронс похолодел вслушиваясь в каждое слово отца, затаив дыхание. - Он все это время живёт на успокоительных, он почти не спит, не ест, а главное, - Майкл поднял глаза в тёмное небо, тяжко вздыхая, - я больше не видел, как он улыбается. И если ты готов оставить все так, как есть, тогда забудь о нас навсегда. Я увезу Криса так далеко, что ни ты, ни Грег его больше никогда не увидите. Ясно тебе. Не будь кретином, как твой отец, не думай о ком-то, думай о том, кого любишь.       Не слушая ответ, Майкл сбросил звонок и поёжился. Теперь выбор за Терронсом. Все что мог, он уже сделал. Говорить о звонке Крису, Майкл не стал. Хоть и хрупкое, но душевное равновесие Криса было сейчас самым важным для отца. Любое потрясение могло разрушить его, а Майки не был уверен, что его сын способен пережить все это во второй раз.

***

      Крис разглядывал трещины в потолке, лёжа в кровати, когда на тумбочке завибрировал телефон. Юноша медленно повернул голову и с неохотой вынул руку из-под одеяла, беря в руки жужжащий аппарат. Телефон принадлежал отцу, который так спешил с утра, что оставил его дома. Позже он набрал Крису и попросил ребёнка отвечать на звонки и говорить, что Майкл позже перезвонит. Несколько раз звонил папа Грег, но Крис не брал трубку или скидывал звонок. И вот сейчас один из множества неизвестных номеров, и Крис бы не смог объяснить происходящее, но невольно заставил сердце биться в два раза чаще. Крис шумно сглотнул и медленно нажал на кнопку, принимая звонок.             - Алло? - голос сиплый и сорвавшийся, хочется прокашляться, но Крис лишь вновь сглатывает.             - Бельчонок? - раздался болезненно тихий голос Терра и Кристофер закусывает губу, силясь сдержать защипавшие глаза слезы. - Бельчонок, это ты? Ответь мне! - просит Терронс, сжимая подлокотник. Со дня звонка Майкла прошло два дня. Два долгих мучительных дня. Терронс и так с трудом заставлял себя каждый день вставать и что-то делать. В груди будто бы выжгло все, не оставив даже полений. Одна сплошная черная, густая пустыня. Люди раздражали, солнце нервировало, а образ светловолосого кареглазого мальчика, стонущего в его губы, сводило с ума по ночам. Мужчина не понимал, сколько прошло дней. Один? Пять? Месяц? Какая разница, если рядом нет Криса? Он с трудом проживал даже час, каждую минуту думая о том, кто сейчас был от него так далеко, он никогда не признается, если кто-то спросит, но он несколько раз не смог сдержать скупых мужских слез, позволяя жалости к себе, ненадолго вырваться из-под контроля.       После звонка отца, он метался всю ночь, не в состоянии уснуть. Долго обдумывая слова Майкла. Жгучий стыд заливал душу, топя уважение к себе. Отец прав, он просто трус и предатель. Он предаёт своего любимого мальчика, который в отличие от него не готов сдаваться. И если даже Майкл встал на его сторону, то почему сам Терр боится хоть что-то сделать? Приняв окончательное решение, он вновь позвонил Майклу, который выслушал его и помог связаться с Крисом.             - Терронс? - просипел Крис все же закашлявшись. - Это ты? Это, правда, ты?! - слезы катились по щекам, а мальчишка боялся даже пошевелиться.             - Да, да это я, бельчонок! - Терронс счастливо растянул губы в улыбке, которая погасла, как только он услышал тихий, но разборчивый всхлип. - Ты плачешь? - нахмурился Терр, но голос его звучал лишь встревоженно. - Малыш, не надо!       Но его слова вызвали обратный эффект. У Криса внутри словно прорвало дамбу. Дыхание сбилось и он, давясь всхлипами, громко зарыдал, прижимая к уху телефонную трубку.       Терронс позвал его снова, но вместо ответа услышал короткие равнодушные гудки. Крис бросил трубку?       А Кристофер заливался слезами, глядя на погаснувший экран и ненавидя себя за слабость. Он не смог сказать и слова, не желая, чтобы Терр услышал его сопливые рыдания слабака. И все на что он был способен, это скинуть звонок, за который был готов продать душу дьяволу. Какой же он идиот!