X - Любящие люди останутся вместе не потому, что забыли ошибки, а потому, что сумели простить их.
27 июня 2020 г., 21:19
Несмотря на то, что каждый день Кристофер и Терронс общались по телефону, все равно этого было катастрофически недостаточно. Всё чаще паузы между словами становились мучительно тягучими, от непроизнесённых вслух слов тоски, которые Терронс по-мужски сдерживал в себе, а Крис не решался озвучить, чтобы не казаться слишком навязчивым и маленьким. Юноша боялся, что не только растревожит и без того ноющее сердце, но и доставит Терру больше проблем своим нытьём. Часто брюнет звучал устало, от хронического уже недосыпа из-за разницы во времени и необходимости вне зависимости от усталости и количества сна, работать. Отлынивать и халтурить он не привык. Поэтому упрямо вставал и шёл в ненавистный офис, выполняя все, что от него требуется. И если бы ещё и Крис со своими детскими капризами и желаниями капал ему на нервы, тот просто мог не выдержать. А Крису меньше всего хотелось доставлять проблемы.
Однако тоска по дорогому для сердца человеку противным шипом тыкала в кровоточащее сердце, каждый раз, когда они прощались, а выхода из всего этого не было никакого. Между ними по-прежнему сотни километров, а отец до сих пор считает их чувства просто заскоком. Но и Терронс и Кристофер были рады хотя бы такой малой возможности хоть как-то поддерживать связь. Пусть такую незначительную и нерегулярную, но это лучше, чем совсем ничего. В течение рабочей недели все звонки сводились к коротким перезвонам, но в выходные они не отрывались друг от друга в подробностях обсуждая прошедшие дни, заполненные урывками такого необходимого контакта.
Время шло медленно, но все равно двигалось вперёд, приближая выпускные экзамены и день рождения Криса. Майкл пропадал на работе, обзаведясь привычкой приходить глубоко за полночь. Он всячески избегал ситуаций с боссом, где они могли бы остаться наедине. Его шеф был отличным человеком и чутким руководителем, но на этом все. Никаких эмоций кроме приятельских он у Майкла не вызывал. Ответственное отношение к работе было их семейным кредо, поэтому и Крис ушёл с головой в подготовку к предстоящим экзаменам. Как у любого выпускника, времени у Кристофера не хватало. Нужно было наверстать все, что было недоучено и восстановить в памяти все, что в ней имелось. Терронс слыша, каким вымотанным был его мальчик предпочитал не звонить, а лишь отправлять ему перед сном сообщения. Чтобы дать больше времени на отдых. Кристофер же воспринимал это с точностью до наоборот, думая, что Терру просто не хватает сил, чтобы подолгу трепаться с ним. В результате к моменту сдачи Крис был дёрганым, а Терронс раздражительным.
***
Крис вышел на улицу, освещённую ярким солнцем, и устало улыбнулся, глядя в чистое безоблачное небо. Сегодня он сдал последний экзамен и с чистой совестью покинул своё учебное заведение, в котором он провёл большую часть своей жизни на данный момент. Больше его ничто не держало в стенах школы и в этом городе в принципе, ну, пожалуй, кроме родителей. Первым делом он выудил из кармана телефон и отписался отцу, который ответил кучей довольных смайлов и тирадой поздравлений, а затем отправил сообщение Терронсу, но тот не ответил. Блондин улыбнулся, словно хотел сам себя подбодрить и глубоко вздохнув, двинулся домой. До дня рождения оставалось всего несколько дней, и вопреки здравому смыслу глубоко внутри зудело предчувствие чего-то волшебного и удивительного. Но дни проходили, а ничего не менялось. Только Терронс становился все более дёрганым, хоть и старался это скрыть. После прямого вопроса Криса, он все же признался, что его угнетает невозможность лично быть рядом с парнем в его совершеннолетие. Кристоферу и самому хотелось отпраздновать такую дату вместе с самыми близкими и любимыми - с обоими отцами и главное с Терронсом. Ведь теперь он по закону становился взрослым, ответственным за свои решения человеком. Жаль, что даже в 21 веке, как и сотни лет, назад родители, имеющие власть, самостоятельно решали, как жить их отпрыскам, совершенно наплевав на их желания. Майкл пришёл домой раньше обычного. Ему не терпелось поскорее вручить Кристоферу подарок, заранее предвкушая его реакцию. И пусть праздник только послезавтра, сюрприз, приготовленный отцом, должен удивить мальчишку как минимум, как максимум снести ему восторженно крышу. Кристофер сидел в гостиной, гипнотизируя хмурым взглядом свой мобильный телефон, лежащий на низком столике напротив. Мужчина медленно приблизился и присел рядом, мягко положив ладонь на светлый затылок и потрепав слегка вьющиеся волосы. - Хочешь испепелить его взглядом? - вкрадчиво уточнил Майкл. - М? - непонимающе перевёл на него взгляд пустых глаз Крис. - Что ты сказал? - Я спрашиваю, - терпеливо повторил Майкл, - Зачем ты гипнотизируешь мобильный? Хочешь спалить его взглядом? - Просто задумался, - смутился Крис и тут же перевёл разговор в другое русло, не желая обсуждать то, что Терр так и не ответил на его сообщение. - Ты почему так рано? - А ты не рад? - вскинул брови Коллинз старший. - Я хотел побыть с тобой чуть больше. Но если ты против пиццы и футбола по телику, то я тогда пойду, - пожал блондин плечами и попытался подняться, краем глаза наблюдая за реакцией своего чада. - Ну что ты, па?! - поймал его за руку Кристофер. - Отличная идея. Давно мы с тобой так не проводили время вдвоём. - Тогда иди, заказывай пиццу, а я пока приму душ и переоденусь, - растянул губы в улыбке отец.***
Вечер прошёл в тихой и семейной обстановке. Крис и Майкл о многом поговорили, обсудили все то, на что раньше попросту не хватало времени. Майкл был искренне удивлён, когда узнал, что Крис, настолько интеллектуально развитый и многогранный юноша. И, судя по всему, во многом нужно было благодарить Терронса, который все детство Криса возился с ним, взвалив на себя большую часть воспитания брата. Возможно, отчасти именно это и стало толчком к чувствам Криса. Но не было основой, поскольку невозможно влюбиться в кого-то просто за заботу. За это можно уважать, ценить, быть благодарным, но любовь не интересует, кто сколько раз уложил тебя спать или накормил или сделал с тобой уроки. Время перевалило за полночь, и пора было укладываться спать. Крис уже поднялся, чтобы уйти, когда его окликнул отец: - Сынок прежде, чем ты уйдёшь, я хочу кое-что тебе подарить, - мужчина потянулся к пиджаку, небрежно брошенному на спинку дивана и, сунув руку в нагрудный карман, продолжил, - Я хочу сделать тебе подарок ко дню твоего восемнадцатилетия. Пусть немного заранее, думаю, ты меня простишь за это, - улыбнулся Майкл, встречаясь с удивлённым взглядом сына, - это не основной подарок, но для тебя думаю самый важный. Вот, держи. Коллинз старший протянул белый бумажный конверт без каких-либо надписей и опознавательных знаков. Крис неуверенно принял его из рук отца, даже не представляя, что там может лежать. - Что это? - все же спросил мальчишка, переводя нерешительный взгляд с конверта на хитро смотрящего родителя. - Открой и узнаешь, - Майкл мягко положил руку на плечо парнишки, - давай же, - кивнул он на дрожащие руки своего ребёнка, сжимающие узкий бумажный пакет. Крис как-то неоднозначно дёрнул уголком губ. А затем достал наружу авиабилет. В первое мгновение он даже не понял, что за бумагу держит в руках, тупо смотря на строчки на прямоугольном листке. Лишь спустя несколько минут буквы наконец-то сложились в слова, а их смысл дошёл до сознания. - Папа?! - огромные, словно блюдца глаза устремились на старшего блондина, тепло улыбающегося сыну. - Папа... Папа! - из глаз почти брызнули слезы, в груди гудело и бухало. - Это же... Это... Я, правда, могу полететь туда? - Кристофер задохнулся от переизбытка эмоций. - Конечно, - ещё шире растянул губы Майкл, - Для чего я, по-твоему, купил это? Крис перевёл взгляд с отца снова на авиабилет. Датой вылета было раннее утро его дня рождения. А значит, что он будет в Англии уже к обеду. И у него останется время, доехать до Терра. Но была одна проблема - Кристофер не знал точного адреса ни офиса, ни места жительства брата. Майкл уловил сомнение на лице сына. - Что не так? Я думал ты будешь рад? - расстроился Коллинз старший. - Я рад! Очень рад! - спохватится Крис, спешно хватая родителя за руку. - Но я не знаю, как найти там Терра, - расстроенно выдохнул блондин, опуская глаза на мыски своих домашних тапочек. - Оу, - растерялся Майкл, - действительно. Что же делать? - притворно ужаснулся старший, а потом вновь лучезарно улыбнулся. - Не переживай. Я обо всем позаботился. Адрес Терра и кредитная карта на твои расходы так же лежат в конверте. Майкл потрепал сына по волосам, а тот подался вперёд, обвивая талию отца и прижимаясь щекой к его плечу. Трудно было передать словами, насколько он был благодарен. Его переполнял восторг, перемешавшийся с предвкушением и счастьем. И эта смесь вырвалась наружу вместе со смехом и слезами. Хотелось обнимать весь мир, поделиться с ним своим счастьем, чтобы все вокруг были на таком же подъёме, что и он сам. Щекотало где-то под рёбрами и на кончиках пальцев. Хотелось что-то делать, двигаться, поскорее унять этот неимоверный драйв, заплескавшийся внутри. А ещё было желание взять отца на руки и кружить его по комнате, воспевая его доброту и подаренный шанс. В одиночку Крис, наверное, никогда бы не решился на что-то подобное. Да ему даже в голову не пришло улететь к Терронсу. Но папа, как всегда, был мудрее и решительней, чем его сын. В такие моменты Крис отчётливо понимал, насколько он ещё не зрелый, в отличие от своих родителей. - Думаю, тебе нужно собрать вещи? - отстраняясь, Майкл, игриво щёлкнул блондина по носу. - Времени не так уж много. И не бери слишком много одежды. Кстати - вспомнил старший Коллинз, - твой загран паспорт остался в особняке. - Что же делать? - испуганно отпрянул Крис, разочарованно поджимая губы и обхватывая плечи руками. - Отец не позволит мне его забрать. - Спокойно, - сдержанно произнёс Майкл, - ты собирай вещи, а со всем остальным я разберусь сам. В конце концов, он твой отец. Не думаю, что он до сих пор думает так же, как раньше. Но даже если так, я не позволю ему помешать нам. Ты же веришь в своего старика? - наигранно надул губы Майкл. - Пааа, - закатил Крис глаза, невольно заражаясь от мужчины уверенностью и спокойствием. Крис опустился на диван и когда Майкл сел рядом, то крепко обнял его за талию, опуская голову на отцовские колени, совсем как в детстве. Ему посчастливилось родиться у этого замечательного человека, и он понимал, почему второй его папа так любил этого стройного и подтянутого, рассудительного, упрямого, но доброго мужчину.***
В полумраке холла Майкл чувствовал себя неуверенно. Словно он вернулся на много лет назад, в свою молодость. Здесь в этом доме он впервые познакомился со своим будущим свёкром. Именно тут прошли лучшие годы его жизни в окружении любимого человека и сыновей. Все его самые тёплые, бережно хранимые воспоминания были связаны с этим местом. Первая брачная ночь, первый ночной плачь Терра, а затем и Криса, их первые шаги, первые слова, первый смех и ещё множество всего, что Майкл помнил, казалось бы, в мельчайших деталях. На душе стало тоскливо и промозгло, как в осенний плаксивый день. Дом словно лишился души, стал пустым и молчаливым, даже немного злым. Майкл не удержался и поднялся в их с мужем спальню. Здесь все было пропитано запахом и духом Грега. Его рубашка, брошенная на стул, его недочитанная книга, галстук, висящий на спинке кровати. Майкл с нежностью погладил узкую полоску ткани, приятно ласкающую пальцы. Он скучал. Очень сильно скучал. - Майкл?! Блондин вздрогнул от неожиданности, услышав знакомый до каждого излома голос, который сейчас звучал сипло и сорвано. Майкл обернулся, предсказуемо встречаясь глазами с Грегом. Брюнет опустил взгляд на руки мужа, замершего у их постели, в одной из которых болтался его галстук, а во второй был зажат паспорт. - Ты куда-то улетаешь? - Грег старался выглядеть спокойно, но тёмные круги под глазами, на худом измученном лице и опустившиеся вниз уголки губ, говорили громче слов. - Эммм, - растерялся Майкл, жадно скользя взглядом по лицу мужа. Как же он сильно скучал! И глупо было врать себе самому, что даже за столько лет и после всего произошедшего его чувства стали слабей. Нет! Напротив, он слишком любит этого упрямца. - Майкл, мы можем поговорить? - очень осторожно Грег сделал шаг вперёд. - Просто спокойно все обсудить? - Что все? - словно загипнотизированный блондин следил за плавным приближением любимого мужчины. Эта его кошачья грация, всегда пленяла Майкла. Он так и не научился этому сопротивляться. - Майки, я многое понял за это время, - Грег подошёл почти вплотную, оставляя между ними лишь небольшое пространство. - Давай присядем и поговорим? Майкл послушно опустился на край кровати, неотрывно смотря в потускневшие от усталости и недостатка отдыха изумруды. Так хотелось смахнуть эту отросшую чёлку, упавшую на высокий лоб, коснуться щетины на впалой щеке, поцеловать... - Майки, мне плохо... очень. Мне так херово без тебя и наших мальчишек, что я волком готов выть, - Грег нервно дёргал руками и головой, в попытке откинуть мешающие волосы и, не выдержав слишком пристальный взгляд мужа, отвёл глаза, продолжая. - Я многое переосмыслил за это время и, наверное, во многом был не прав. Для меня нет никого дороже моей семьи. И в этот раз ты оказался гораздо мудрее меня. Грег не сразу понял, что в его волосы вплелись знакомым жестом пальцы любимого мужчины. Майкл не сразу осознал, что массирует затылок мужа, но руку не убрал. Слишком желанным было это прикосновение, об этом он мечтал каждый вечер, кутаясь в одеяло в пустой постели. Блондин любил перебирать пряди темных волос, пока супруг что-то ему рассказывал. Грег оборвал себя на полуслове, медленно повернувшись к наклонившемуся к нему Майклу, и с одного взгляда в его затуманенные глаза понял, что ни одно его слово сейчас не было услышано. Поволока во взгляде родных глаз, все такая же, как и в начале их отношений, никогда не оставляла его равнодушной. Брюнет истосковался по теплу и аромату тела своего драгоценного мужа, своего котёнка, милого гордого манула. Кто потянулся первым, сказать было трудно. Первое касание губ разнесло по телу сотни мелких электрических разрядов, бьющих во все конечности одновременно. Где-то в сознании со свистом взлетели салюты, взрываясь чистым удовольствием. Они не срывали друг с друга одежду, не кусали за печи и шею. Грег настолько трепетно относился к любимому мужчине, что аккуратно распаковывал его, как хрупкое и дорогое произведение искусства, покрывая поцелуями каждый оголившийся участок. Руки скользили по обнажённым бёдрам, лежащего на постели и уже возбуждённого Майкла, оплетали его ровный член, лаская настолько умело, что блондина выгибало дугой. Жар растекался под кожей, забираясь во все уголки сознания, плавил и топил, вынуждая тянуться к прохладе чужих рук. В какой момент Майкл перевернул их, Грег так и не понял, но с удовольствием принял на своей груди прохладные поглаживания ладоней супруга, который сполз по нему ниже и жадно припал губами к показавшейся из крайней плоти чувствительной головке. Грег шумно втянул воздух через сжатые зубы. Тело требовало более прямых и сильных ласк, чтобы сбросить многодневное напряжение, но он не смел произнести и слова. Зеленоглазому вообще казалось, что он спит и все это не по-настоящему, однако просыпаться совсем не хотелось. Тем временем Майкл, прикрыв веки, погрузил чужой орган в рот, замычав от удовольствия, когда напряглись бедра мужа под его руками и втянулся его до сих пор подтянутый и подкаченный живот. Грег закусил губу, замычав от удовольствия, когда мягкий язык обвил уздечку, прошёлся выше, касаясь дырочки уретры, спустился ниже до самого основания, вылизал яички, слегка покусывая. Майкл сосал с упоением помогая себе руками, а Грег стонал уже в голос, поглаживая светлые волосы, но, никак не влияя на глубину или скорость минета. Он просто растекался от любой ласки мужа. Грегори слегка приподнял голову, чтобы взглянуть на своего мужчину, но так и застыл от открывшегося зрелища. Губы Майкла плотно обхватывали его член, насаживаясь, все глубже, а рука скользила между его поджарых ягодиц, растягивая вход в тело любимого. Грег шумно сглотнул и мягко потянул мужа за волосы, отстраняя. Раскрасневшийся, с влажными глазами от слишком глубокого минета, растрёпанный и в расстёгнутой рубашке, которую они так и не успели снять. Просто Бог Эрос, зрелый, вкусный, желанный — вот таким был Майкл Коллинз. И это был его мужчина, его возлюбленный, его муж и именно он спутник его жизни, только его Грег желает так сильно, что сводит колени от одного взгляда на вроде бы привычное, но каждый раз не менее сексуальное тело. Грег входил медленно, словно это был их первый раз и перед ним снова тот немного напуганный, но доверчивый мальчишка. С годами брюнет научился сдерживать себя и наслаждаться каждым мгновением единения. Неспешные толчки, нежные поцелуи, глухие стоны. Финал оказался не менее ярким, тонко прошивающим насквозь, связывающим в узел, тугой, соединяющий их прочно, глубоко и навсегда. Влажная кожа блестит в свете люстры. Им уже давно нечего стесняться, они изучили друг друга до последней впадинки и родинки, знают все друг о друге. Грег и не мечтал, что когда-то с ним случится нечто подобное. Не думал, что сможет найти такого человека, на которого он будет смотреть всегда. Сколько бы красивых и умных людей не было вокруг, взгляд Грега всегда устремлён на мужа. Того, кто когда-то так бесстрашно подобрал незнакомца на лестничной площадке, тому, кто всегда стоял рядом и как говорят, подавал снаряды, пока Грег воевал за успех своей фирмы. Майкл никогда, ни единого раза не усомнился в его решении, за исключением ситуации с сыновьями. У Коллинза было достаточно времени наедине с собой, чтобы прочувствовать и оценить масштабы трагедии, которую он сотворил своими собственными поступками. Майкл молча поднялся, скрываясь в их ванной, а зеленоглазый поймал себя на мысли, что никогда не замечал, насколько его муж силен духом. Ведь он не стремился что-то кому-то доказать или выпятить себя, он тенью следовал позади, не кричал, не спорил с пеной у рта, не психовал, а главное никогда не предавал. А вот Грег предал его. И не только его, он предал своих детей, семью, веру, которую Майкл ему давал всегда. Дверь в ванну открылась, и на пороге возник блондин, вытирая влажные волосы полотенцем. - Как там Крис? - не решительно заговорил Грег. - Он все ещё злится? - Послушай, - Майкл устало вздохнул, - он никогда на тебя не злился. Всё что он говорил это всего лишь эмоции, - светловолосый позволил усадить себя на колени к мужу и поглаживать своё обнажённое бедро. - Ты обидел его, и тебе придётся просить прощения. Но прежде, я хочу, чтобы ты знал, - я купил ему билет. Завтра утром он улетает к Терронсу. И если ты посмеешь ему помешать, то я собственноручно разобью твоё лицо. Грег многозначительно приподнял брови на последней фразе, однако быстро взял себя в руки. Новость была немного неожиданной, но вполне в стиле Майки. - Но... - начал было Грег, но вызывающий взгляд мужа быстро исчерпал его недовольство, пригвоздив на корню попытку возмутиться. - Я просто хотел сказать, что завтра день рождения Криса и было бы здорово отметить его всем вместе. - Послушай, дорогой, - смягчился Майкл, - завтра уже оба наших сына станут взрослыми. Поэтому оставь их в покое, дай им прожить их собственную жизнь. Не пытайся править её так, как считаешь правильным. У каждого из нас своя дорога, которую мы пройдём, так или иначе. Если бы тогда, твой отец или мои родители вставляли нам палки в колеса, как ты думаешь, чем бы закончилась наша история? - Ты думаешь там все по-настоящему? - задумчиво произнёс Грег. - Они не пожалеют? - По поводу серьёзности - да, ты и сам это видел, - скептично улыбнулся Майкл. - Думаю, ты давно понял, что их чувства очень сильны и искренни. Возможно, все могло бы быть по-другому. Иногда я думаю о том, что наши с тобой сыновья, где-то на генном уровне унаследовали нашу любовь. - Не понял, о чем ты? - нахмурился слегка Грег. - Знаешь согласно японской легенде, связь – между сердцем и самым маленьким пальцем – не заканчивается на мизинце. Из мизинца "вытекает" невидимая красная нить, которая окончательно и крепко связывает нас с нитями других людей, то есть с их сердцами. Эта нить путается и то растягивается, то укорачивается, но её невозможно порвать. И, в конце концов, мы придём к тому человеку, кто должен появиться в нашей судьбе, и кому необходимы мы сами. И отчасти я согласен с этим. Только мне кажется, что наши с тобой нити - это наши дети, которые продолжают нести в себе нашу любовь. Ты, наверное, будешь смеяться, - опомнившись, стушевался Майкл своим откровениям. - Нет, - вдруг вполне серьёзно ответил Грег, - возможно в том, что ты сказал есть какой-то смысл. Я не совсем верю во все эти штуки с судьбой, но прожив столько лет в браке с самым лучшим мужчиной в мире, я готов верить во что угодно. Потому что я не заслуживаю такого человека как ты! Наши дети не только внешне очень многое переняли у нас, и никто не смеет говорить о них что-то. Не знаю плохо это или хорошо, но так уже сложилось. Я больше не хочу жить без вас. Это оказалось слишком больно и страшно. Я прошу тебя. Прости меня! - брюнет покаянно опустил голову. - Я так виноват перед тобой и мальчишками. Я слишком увлёкся миром денег и власти, забыв о том, что все это я делаю ради вас, а не ради мнимого секундного уважения кого-то, кто не имеет ко мне ни малейшего отношения. Мне так стыдно, что я не стал для них той самой стеной, которой должны быть родители для своих детей. Я лишь усложнил их жизнь, добавил в неё испытаний. Майкл прижал опущенную голову супруга к своей груди, в которой размеренно билось сердце, успокаивая обоих. - Тогда ты должен помириться с Крисом и Терронсом. Я помогу, - тут же добавил Майкл, - я буду с тобой рядом, но говорить с ними ты должен сам. - Да, я знаю, - согласно кивнул Грег не поднимая головы, и обнимая мужа за талию, - я так понимаю ты не останешься? - Нет, конечно, - хохотнул Майкл, - ты забыл, что твой сын улетает через несколько часов? Блондин поднялся и быстро оделся. Однако не спешил уходить, замерев у двери и вперившись взглядом в Грега. - И? - притопнул ногой Майкл. - Долго тебя ждать? Или я один повезу нашего сына в аэропорт? - Э? А? - замямлил Грег, а потом подорвался, торопливо бегая по комнате и на ходу одеваясь. - Думаешь, он захочет со мной сейчас говорить? - глядя в окно автомобиля и сидя с натянутой спиной, все же высказал он свои опасения. - Думаю, более подходящего времени ты не найдёшь, - пожал Майкл плечами, выруливая на трассу, ведущую в город. - Ты обязан решить все это до его отлёта иначе потом, ты попросту опоздаешь. - Думаю ты прав, - кивнул Грег, - когда он и Терронс встретятся, то я навсегда останусь всемирным злом для Криса. Я не хочу, чтобы они думали, что со мной нужно бороться. Я никогда не желал им зла. - Я знаю, милый, - улыбнулся Майкл, на ощупь протягивая руку и обхватывая ладонь зеленоглазого лежащую на его колене, - а теперь скажи все это Крису. На самом деле он переживает вашу ссору. И тоже хочет, чтобы в нашей семье все было по-прежнему. - У нас выросли хорошие дети, - гордо констатировал Грегори, - и все благодаря тебе. - Нам, - поправил его Майкл. - Это всё благодаря нам. Не нужно накручивать себя, это твой сын. Просто скажи ему все, что думаешь и будь готов услышать ответ. Я уверен, что все получится. А позже мы тоже полетим в Лондон, и ты переговоришь с Терром. Там я думаю все будет немного сложнее, - хохотнул Майкл под непонимающим взглядом Грега. - Потому что Терр - твоя точная копия, такой же упрямец и гордец, - пояснил Майкл, но увидев, как расстроился Грег добавил, - но также, он рассудительный и преданный своим близким мужчина. Поэтому просто откройся ему. Вы так похожи, что я уверен, он все простит.
