Картонная свобода

      Самолёт приземлился в аэропорту Лондона. Кристофер покинул шумный салон и шагнул на трап в серые будни туманного Альбиона. Где-то в животе взволнованно щекотало. Мальчишка поёжился, жалея, что не приготовил заранее любимую толстовку подаренную братом. С ней он не расставался почти никогда, всюду таская с собой, но именно в этот раз отец засунул её в багаж, пока Крис говорил со вторым своим родителем.       Разговор с Грегом был трудным. Но искреннее желание отца примириться все же растопило сердце юноши. Грег извинился, хотя ненавидел это делать. Объяснил Крису, что все понял и принял, что любит своих сыновей и не хочет потерять их ответную любовь. Сначала Крис воспринял его появление в штыки, ощетинившись, и насуплено, молчал, старательно избегая любого пересечения взглядами. Однако увидев, как от отчаянья в глазах папы сверкнули слезы безысходности, сдался. Меньше всего он хотел остаток своей жизни носить в душе ненависть к одному из самых близких людей.       Потом оба отца проводили его, долго обнимая. Грег светился, щедро раздавая яркие улыбки, отчего все дамы вокруг кокетливо краснели, принимая это на свой счёт. Но ровно до тех пор, пока Майкл, грациозно приблизившись, не положил на локоть мужа свою руку. Лёгкий ненавязчивый жест, тут же привлёк внимание Грегори, который от переизбытка чувств обнял мужа и мягко прижался поцелуем к его губам. Крис закатил глаза отворачиваясь, но, не сдержавшись, широко улыбнулся. Он только сейчас понял, как на самом деле сильно скучал по таким вот счастливым родителям, по атмосфере лёгкого веселья и дружбы.       Интерес со стороны слабого пола мгновенно исчез, кто-то даже презрительно фыркнул, а Крису хотелось показать им всем средний палец, потому что никого не касается, кого и как любят его отцы, а ещё хотелось популярно всем объяснить, чтобы они своё мнение засунули себе так глубоко и далеко, что и не найти потом. Но родители бы не оценили такого прорыва, поэтому юный блондин лишь окатил недовольную дамочку ледяным взглядом, вложив в него все, что думает о ней и её идиотской шляпке.       Грег успел связаться со своими подчинёнными в Лондоне, и когда Кристофер вышел на улицу, его уже ждал автомобиль с водителем.             - Мистер Коллинз, - учтиво заговорил мужчина средних лет, а Крис стушевался.             - Простите, но не могли бы Вы звать меня просто Крис? - приветливо улыбнувшись, предложил блондин.             - Как прикажете, - подумав с минуту, так же открыто улыбнулся водитель, радуясь, что сын властелина корпорации оказался нормальным юношей, без замашек золотой молодёжи. - Куда Вас отвезти, Кристофер? - но поймав в зеркале заднего вида выразительный взгляд парня, поправился. - Куда тебя отвезти Крис?             - Эмм, - задумался Кристофер, - а директор Коллинз ещё на работе?             - Да, - кивнул мужчина, - он сейчас на встрече, а после неё, насколько мне известно, отправится домой.             - В таком случае давайте посмотрим пока город и где-нибудь перекусим, - решительно ответил Крис. - А позже отвезите меня, пожалуйста, к нему домой.             - Конечно. Как пожелаешь, - машина тронулась с места.

***

      Терронс уставший и в дурном настроении шёл, стремительно рассекая воздух. Треклятые партнёры вдруг решили, что могут надавить на него и выторговать себе более комфортные условия договора, но не учли одного - Терронс тоже носит фамилию Коллинз и тягаться с ним практически так же бесполезно, как с его отцом. Поэтому после многочасовых переговоров, все осталось неизменным, а визави убедились, что в семье Коллинзов не только Грегори являет собой акулой бизнеса.       Но самым большим раздражителем было неимение возможности увидеть Криса. Каждый день по капле в зеленоглазом брюнете копилось острое желание сделать хоть что-то, чтобы, наконец, воочию увидеть родную улыбку и глаза. Он скучал, как брошенный хозяином пёс, готовый выть на луну и, поджав между задним лапами хвост бегать по улицам в поисках родного запаха. Животная злость на свою беспомощность и упёртость отца не давали покоя, скребя по живому. А главное бесило собственная никчёмность. Наскоро приняв душ прямо в офисе, в специально оборудованной комнате отдыха с ванной и небольшой спальней, спрятанной за строгой дверью в глубине его кабинета, Терронс немного осудил свой пыл и смыл с себя усталость прошедшего дня. У него вообще была мысль остаться ночевать в компании, но что-то упорно толкало мужчину домой, а Терр привык доверять своим инстинктам.       Не далеко от парадной стоял дорогостоящий чёрный автомобиль, но с учётом, что на других жители этого элитного дома и не ездили, Терр не акцентировал на нем внимания. Ровно до тех пор, пока задняя дверь не открылась, и перед ним не возник светловолосый, знакомый юноша, нервно поправляющий волосы и расправляя невидимые складки на рубашке.       Терронс замер, уже приготовившись к тому, что он станет постоянным клиентом психиатрии, потому как видит такие реальные галлюцинации. Однако чудное видение двинулись в его сторону. Немного неуверенно, медленно, но упрямо. Машина в это время развернулась, эффектно осветив Криса светом фар в сумерках вечера, и исчезла.             - Терронс, - выдохнул Крис, оказавшись рядом и внимательно вглядываясь в лицо брата, словно заново изучая. - Я... Я приехал... К тебе! - на последней фразе голос предательски сорвался и Кристофер уже почти шептал.             - Криси? - одеревеневшими губами пробормотал Терронс, все ещё находясь в ступоре и замерев столбом. - Кристи?! Бельчонок! - повторил он.             - Да, это я - полуулыбнулся мальчишка, - отомри, Терр, я не привидение и не твоя галлюцинация. Это, правда, я. Я здесь, я прилетел к тебе!       Терронс тупо пялился на смеющееся нервно лицо, впитывая звуки и переливы привычного и любимого смеха. Но сейчас не по телефону он звучал более чисто и звонко. Словно звон множества маленьких колокольчиков. В груди завибрировало и, придя в себя, не задумываясь, брюнет подался, вперёд сжимая своего мальчика в объятиях почти удушающих. Крис наконец-то расслабился, позволяя Терронс уткнуться носом в свои волосы и шумно вытягивать аромат ментолового шампуня, пока сам обвивал его талию, сцепляя на пояснице руки в замок и прижимаясь губами к плотной ткани пиджака.             - Ты замёрз? - взволнованно спросил Терр, чувствуя, как мелко трясёт Криса в его руках. - Пойдём, скорее, домой.             - Это не только от холода, - всхлипнул Крис, но сдержался, чтобы не портить момент воссоединения своими слезами. - Но все же я не против выпить горячего кофе.       Всю дорогу, пока они поднимались в лифте, Терронс не сводил взгляда с Кристофера и вроде бы даже не моргал. Крису было и смешно и радостно и страшно, все запуталось, под взором двух бликующих в свете лифтовых ламп изумрудов. Поездка в Лондон казалась ему удачной идеей, подарком от родителей. Но сейчас какой-то необъяснимый страх жужжал под коркой, сильно нервируя и заставляя ладошки потеть.       Тихий щелчок после приложенной ключ-карты и их встречает тёмное нутро просторного холла. Терронс весь дёрганый и взвинченный, нервным движением включил свет и бросил на тумбу пиджак, который стащил с широких плеч под прилипшим к его спине взглядом Криса. Мальчишка шумно сглотнул, во все глаза, наблюдая за старшим, под рубашкой которого упруго двигались мощные мышцы.       Терр ещё с секунду постоял спиной к Крису, раздумывая, что же лучше сделать дальше, но когда на плечо легла тёплая ладонь, вздыбливая волоски на затылке, мысли рассыпались просыпанным горохом в опустевшей до гулкого эха голове.             - Терронс, - Крис провёл рукой по окаменевшим плечами, огладил предплечье, а затем обхватил запястье брюнетка, слегка дёрнув и вынудив мужчину повернуться.             - Ты точно рад моему приезду? - закусив уголок губы, тихо уточнил юноша. - Прости, если я не вовремя. Когда папа предложил, мне показалось, что это хорошая идея. Но если я мешаю, то я уйд...             - Глупый, - Терронс обхватил щеки Криса большими ладонями и жадно приник к его приоткрытым губам, протяжно и надрывно простонав. Он мягко обхватывал бледно-розовые лепестки, сминал и нежил, наслаждаясь тем, как с каждым движением медленно учащается дыхание Кристофера, а затем осторожно лизнул по самой кромке нижней губы, улыбаясь от тяжёлого вздоха мальчишки в его объятиях. Руки Терра скользнули на шею, притягивая ближе, большие пальцы огладили край нижней челюсти, пока язык медленно погружался в жар чужого рта.       Кристофер вцепился в рубашку по бокам на талии Терра, боясь не устоять. Голова кружилась, пока его рот вылизывал чужой язык, встречаясь с его собственным и соревнуясь с ним в напористости и страстности. С трудом Крис оторвался от поцелуя, чтобы сделать глоток воздуха, заглянув в осоловелые глаза Терронса. Мужчина словно стал моложе лет на 5. Строгая морщинка на лбу разгладилась, щеки разрумянились, ресницы трепетали, а губы... Губы словно сладкие цветные леденцы влажно поблескивали алым, явно игриво намекая на продолжение.             - Бельчонок, - сквозь зубы процедил Терр и вновь набросился на Криса, целуя, куда придётся, оставляя влажные следы своими губами и языком.       Крис совсем потерял ориентиры, чувствуя, как его лопатки, спину и поясницу оглаживают большие ладони, спускаясь ниже и сжимая непроизвольно напрягшиеся ягодицы. Блондин надрывно полу выдохнул полупростонал в жадный, терзающий его рот, а колени окончательно подкосились. Терр удержал своего малыша, подхватив его на руки, и понёс в спальню. Там он осторожно уложил его на огромную свежезастеленную горничной постель.       Крис тяжело дышал, грудь его то вздымалась колесом, то опускалась обратно. Он попытался привстать оперевшись о локти, но Терронс навис над ним, прижимая обратно. Помутневшие изумруды, с тёмной страстью на самом дне зрачков смотрели на него так долго, что парень возбуждался даже от этого наполненного вожделением взгляда.       Терронс мягко погладил его щёку, а потом медленно склонился, чтобы прижаться к пересохшим губам поцелуем настолько нежным и неторопливым, что у Криса сами собой закрылись веки и закружилась голова. Однако этого мало, хочется грубо, резко, нагло. Но Терронс считает по-другому - он тягуче осыпает поцелуями все лицо, скользит ниже, присасываясь где-то под челюстью, затем ниже, прикусывая кожу над кадыком, а затем обнимая губами и само адамово яблоко. Чем ниже опускаются губы Терра, тем сильнее распаляется Кристофер, безвольно подставляясь под каждое касание.       Когда-то он и мечтать не мог, что его Терронс вот так откровенно будет нежить его, будет любить и делать это настолько чутко, что каждое его прикосновение сродни распаковке долгожданного подарка ко дню рождения. Пуговка за пуговкой, целуя и вылизывая каждый открывшийся участок, словно оттягивает момент. Мягким мазком лижет по давно затвердевшей горошине соска и вокруг по тёмному ореолу, впитывая вкус любимого каждым рецептором.       В Терронсе все вибрирует от предвкушения, от возбуждения испариной покрылась спина под рубашкой, которая тут же прилипала неприятной тряпкой. Брюнет вынужден отстраниться, чтобы на скоро избавиться от неё под взором пылающих обожанием глаз. Пальцы Криса сами тянутся вперёд, чтобы коснуться твёрдых грудных мышц, провести от ямки на правой ключице ниже, в ответ на недавнее поиграть ноготком с пуговкой соска, сжать между большим и указательным пальцами, немного выкрутив, пока вторая рука расстёгивает брякнувший послушно ремень на дорогих, но бесполезных сейчас брюках.       Крису немного страшно. Он готовился, все же сняв себе номер в отеле и притащив туда кучу всего купленного в секс-шопе. Было стыдно, дискомфортно и непривычно, но это необходимо, чтобы сейчас чувствовать себя более уверенно. Голова Терра падает на грудь, а спина выгибается дугой, как у породистого кота. Он тихо стонет, а у Криса в низу живота начинаются танцы. Член подрагивает в узких чёрных джинсах, стеснённый плотной тканью, каждый раз, когда Терр смотрит хищником, но при этом настолько чувствителен к прикосновениям. Особенно после того, как блондин, поднявшись, выползает из-под него, становясь перед ним так же на колени, чтобы быть лицом к лицу, глаза в глаза, губами к губам.       Крис целует Терронса умело, развратно, глубоко. Мужчина ненавидит тех, кто научил его такому, но послушно позволяет мальчишек вести в этой игре, однако только сейчас. Терр хочет знать, насколько сам Крис желает его, терпеливо борясь с желанием накинуться и вытрахать из любимого брата всю душу. Крис смотрит из-под полуприкрытых век игриво, с вызовом. Облизывает губы, соблазнительно, намеренно делая это медленно, пока его пальцы стягивают брюки за шлейки вниз вместе с бельём, чтобы легонько пройтись по выпрыгнувшему буквально навстречу члену уже влажному от выступившей природной смазки. Терр скрипнул челюстями и накрыл чужие наглые пальчики своими сильными, останавливая их бег по своей плоти.             - Маленький, - пробормотал Терр, не ровными, равными движениями стягивая с Криса всю оставшуюся одежду и свои болтающиеся на бёдрах брюки и трусы.       Крис встал в полный рост прямо на постели, бесстыдно демонстрируя своё стройное подтянутое молодое тело Терронсу, который буквально захлебнулся от зрелища бликующей в свете ночников загорелой кожи, все ещё немного угловатых плеч, гладкой груди без единого волоска, плоского живота с лёгким намёком на кубики, и ниже там, где так же все было гладко выбрито и стояло во всю свою довольно не малую мощь.             - Нравится? - мурлыкнул пошло Кристофер, проведя руками по бёдрам, скрывая за такой храбрость стеснение.             - Очень... Нравится, - тяжело выдохнул Терронс, с трудом поднимая взгляд к лицу мальчишки.             - Сейчас будет ещё лучше, - приподнял нагло уголки губ блондин и медленно опустился сначала на колени, а затем и вовсе на локти, опалив дыханием чувствительный орган брюнета, жадно втянувшего воздух раздувающимися ноздрями.       Первое касание влажного расслабленного языка к уздечке обожгло своей яркостью. Терр тихо рыкнул, но ничего не предпринял, позволяя Крису изучать себя так, как тому хотелось. А юноша медленно провёл полураскрытыми губами вдоль ствола снизу вверх, почувствовав каждый изгиб, напряжённых вен. Он делал это впервые, но никакого отторжения не испытывал, напротив, его только сильнее заводил то, как участилось дыхание Терра, заставляя накаченный пресс судорожно сокращаться, стоило ему только накрыть большую, сочную головку губами, лизнув по дырочке уретры.       Крис погрузил член ещё глубже в свой пышущий жаром рот, настолько насколько мог, чтобы не задеть, чувствительные рецепторы. Он сосал с упоением, прогибая красивую спину. А Терронс искренне жалел, что его комната не обвешана зеркалами. Ладони легли на прогиб спины, приласкав позвоночник сквозь тонкую влажную кожу. Двинулись дальше к пояснице, пока пальцы не до тянулись до упругих ягодиц, тронув их, покрывая мурашками. Крис глухо простонал, а Терр забывшись, толкнулся глубже в глотку Криса, перекрывая тому дыхание.             - Ох, прости, - брюнет быстро отстранился, услышав булькающий звук. Подтянул лицо Криса выше за подбородок и нежно поцеловал опухшие губы, - достаточно бельчонок, иначе я кончу, не дождавшись основного блюда.       Крис не к месту смущённо покраснел, прикрывая увлажнившиеся глаза и принимая глубокий долгий поцелуй. А затем Терронс мягко уложил его на спину, подсунул под его поясницу подушку и устроился между ног. Крис сверху вниз смотрел на то, как Терр тянется к ящику в тумбе, выуживая оттуда тюбик смазки и упаковку презервативов и сгорая от стыда, прошептал:             - Я готовился... Прежде, чем прийти к тебе.       На мгновение брюнет замер, изучая его алое лицо зелёными глазами, а потом прижался к ямке в сгибе между пахом и бедром, целуя. Кожа здесь была особенно гладкая, тонкая и нежная. Крис громко охнул, выгибаясь. Оказывается это местечко настолько чувствительное? Или дело в том, что его касается именно Терронс?             - Бельчонок, согни ножки в коленях, - попросил Терр, и блондин послушно исполнил, сгибая ноги и упираясь стопам в матрас.       Терр мягко обхватил голени Криса развод стройные ноги в стороны и открывая для себя шикарный вид на все самые потаённые места его тела. Кристофер много раз представлял себе, каким будет его первый раз с Терром, но сейчас все было словно в мареве, сквозь которое до него доносились звуки, например, разрываемой упаковки презерватива, щелчок крышки тюбика и фырчанье выдавливаемой на руки смазки. Он не решался смотреть, лишь глубоко и часто вдыхая.       Когда его внутренней стороны бедра коснулись губы, Криса, словно плетью ударили. Он глухо застонал, сокращаясь всем телом. А Терр нежно удержав его на месте, осыпал поцелуями его тело, пока не достиг поджавшихся бархатистых яичек. Мужчина влюблённо улыбнулся, а затем обхватил их, втягивая в рот и массируя языком. Крис заполошно выдохнул, давясь воздухом и хватая пальцами простынь. Яркие вспышки удовольствия на грани боли терзали мозг, член обильно сверка от выступившей густой природной смазки.             - Не...на...до, - обрывисто выдавил из себя Крис, извиваясь под ласками языка, губ и рук, которые гладил член и нежную мошонку, сосали, заглатывая так глубоко, что напряжённая почти наэлектризованная чувствительностью головка ощущала и плавные рёбрышки неба, и гладкость стенок горла, сдавливающего её. Терронс с наслаждением вылизывал своего любимого мальчика, обнажающегося перед ним не только телом, но и душой, от чего в груди клокотало счастье, бурля пленными волнами, омывающими встревоженное сердце.       Продолжая ласкать твёрдый юношеский член, Терр осторожно раздвинул аккуратные ягодицы, касаясь пальцем с надетым на него презервативом и обильно смазанный гелем туго сжатого колечка. Он осторожно массировал его, потирая и скользя по кругу, пока не почувствовал, как то расслабляется, позволяя немного проникнуть в узкий вход.       Крис с разметавшимися по подушке волосами, протяжно стонал, тихо охнув, когда почувствовал вторжение в своё девственное в этом месте тело. Терр был настолько неторопливо и осторожен, что кроме лёгкого дискомфорта ничего не напрягало Кристофера. Но мальчику хотелось целоваться, губами в губы, сплетая язык, глубоко настолько, насколько глубоко в него проникает палец мужчины. Он гулко хныкнул и потянул Терронс за плечи, вверх царапая кожу.             - Поцелуй меня, - облизывая сухие губы, взмолился блондин.       Терр послушно взобрался выше, продолжая мягко входить между раздвинутых ног первой фалангой. Оказавшись рядом с лицом Криса, он невольно залюбовался изломом бровей вскинутых вверх, приоткрытыми губами, просящими туманными глазами. «Это все моё! - думалось брюнету, - наконец-то он будет мой весь без остатка!»       Они целовались до кругов под веками, до россыпи искр в голове, до коликов и сведённой челюсти. Крис развёл ноги шире, закидывая одну на бедро Терронсу, чтобы тому было удобнее растягивать его. Рука сама легла на член, когда на мгновение мужчина вынул руку, а затем мучительно медленно ввёл два пальца, замирая. Собственный орган ныл от желания, не в силах больше терпеть Терр слегка потёрся о кожу Криса чуть сильнее, надавливая пальцами внутри его тела и неожиданно задевая важную точку. Криса прошло до самых кончиков пальцев на руках и ногах. Он громко вскрикнул, дёрнув рукой на своём члене и кончил, залива свой живот, ощущая горячую струйку вязкой спермы Терра, где-то на внешней стороне бедра. Господи, они ещё даже не дошли до конца, а уже умудрились кончить. Тело после оргазма стало особенно чувствительным. Поэтому каждое движение пришедшего в себя через несколько минут брюнета становилось открытием новой земли. Крис водил ладонью по опавшему члену, пока его медленно тянули уже тремя сложенными пальцами. То ли он настолько был неудовлетворён, то ли эти руки были слишком волшебными, но юноша вновь начал возбуждаться. И хотя теперь это не было рухнувшим с горы оползнем, а скорее крадущимся щекочущим кайфом, опоясывающим постепенно, было ничуть не хуже, даже скорее наоборот.             - Потерпи маленький, не хочу сделать тебе больно, - шептал куда-то в шею Терронс, осыпая её поцелуями.       Крис дёрнул головой, что видимо, означало согласие и, втиснув свободную руку между телами, обхватил опавший на половину член Терра. Мужчина глухо рыкнул и прикусил солоноватую кожу где-то за ухом юноши. Шустрые пальчики скользят по стволу, будоража отступившее было желание. И чем интенсивнее Терронс двигал пальцами в теле Криса, тем быстрее и несдержаннее мальчишка работал рукой. И снова тело загорелось, дыхание стало раскалённым воздухом пустыни, а глаза заволокло дурманом.             - Хочу тебя, - шептал в каком-то безумии Кристофер, почти плача и ёрзая взмокшими ягодицами по увлажнившейся простыни, - Терронс, люблю тебя... Хочу... Пожалуйста…       Терронс отстранился, переместившись и устроившись между разведённых почти в полушпагат и согнутых ног. Пока мужчина откидывал в сторону ненужный презерватив и, разворовав упаковку, надевал новый, неотрывно любовался с маниакальной жадностью, как пульсирует покрасневшая дырочка, то, сжимаясь, то расслабляясь. Не удержавшись, он склонился и провёл широким мазком от колечка вздрогнувших мышц до самых потяжелевших яичек, напоследок слегка прикусил кожу где-то справа от входа в тело Криса. Мальчишка вскрикнул, поражённые новой откровенной до верхней планки лаской, но не успел даже понять насколько ему это нравится, когда в него осторожно протолкнулось нечто большое, настойчиво, но аккуратно раздвигая подготовленные правильно стенки.       Когда Кристофер читал о сексе между однополыми парами, штудируя пресловутые форумы и задавая интересующие вопросы пользователям, то узнал, что если партнёр нежен, внимателен и опытен, то возможно избежать боли вовсе. Не то что бы блондина остановил бы факт болезненности проникновения, но все же было здорово осознавать, что Терронс входящий в него миллиметр за миллиметров, настолько заботлив и умел.       Когда каменный член, наконец-то полностью оказался в нем, то кроме не привычного растяжения, очень ощутимого и лёгкого мандража в мышцах, ничего не произошло. Никакой боли, порванного анального колечка и отнявшихся ног, о которых он начитался у тех, кто впервые попробовал подобную связь. Терр нависая над распластанным под ним юношей, медленно склонился, от чего на спине, словно два небольших крыла выпятились лопатки, любовно осыпал поцелуями вздрагивающие плечи, шею с пляшущим вверх вниз кадыком, линию сжатой от непривычно тяги внизу челюсти, прикрытые трепещущие веки с иголочками ресниц.             - Бельчонок мой, какой ты узенький, какой сладенький, - бормотал мужчина между поцелуями, - я так люблю тебя, какой ты у меня умничка, как же хорошо в тебе, мальчик мой золотой.       Крис задушено, всхлипнул и обвил сильную шею руками, вынуждая Терра буквально лечь на себя сверху. Первый с оттяжкой неглубокой толчок стал откровением для Криса, только сейчас он осознал, что полностью принадлежит тому, кого так сильно любит. Что теперь они никогда не вернуться к прошлому, потому что, попробовав хоть раз отдать себя без остатка любимому человеку, невозможно это забыть или вычеркнуть из памяти. Тело не слушалось, ему было мало этих поверхностных, тягучих движений. Чем больше фрикций совершал Террр в тугом тоннеле, тем легче было двигаться. А когда Крис нетерпеливо вздёрнул бедра, насаживаясь глубже, брюнет почти перестал сдерживаться.       Он не занимался сексом, он сейчас любил Криса. Глубоко, вдохновенно и ненасытно. Найдя губами губы своего бельчонка, он атаковал и его рот, буквально трахая языком и его зад, вбиваясь по самое основание, с пошлыми хлюпами и чваканьем. Крис, словно пластилин в тёплых руках лепщика, поддавался любому желанию. Терр привстал, не выходя из его тела, подхватил обе ноги юноши и прижал к его животу. Теперь он мог в полной мере насмотреться, как его ствол обнимает растянутое до гладкого созвездие мышц. Терр то почти выходил из Криса, оставляя в нем лишь дразняще ритмичную головку, то резко входил полностью, выбивая уже даже не стоны, а крики наслаждения.       Узкие лодыжки легли на плечи Терра, а тот, сложив мальчика под собой, буквально вдвое вонзался снова и снова, улетая от своих собственных впечатлений и ощущений. Он и не мечтал, что сможет вот так владеть Крисом, безраздельно и без ограничений. Делать с ним, все что хочет, но только чтобы его Бельчонку было так же хорошо. Оргазм подкрадывался вплотную, член налился ещё сильнее сдавленный узостью Кристофера, низ живота окаменел, а зубы скрипнули от нетерпения.       Резко выйдя, Терр не дал Крису даже возмущённо пискнуть, перевернул его и, поставив безвольное тело на четвереньки, вновь проникая в несмыкающееся уже анальное отверстие и застонав, навалился сверху, смыкая пальцы на члене Криса. Он глубоко толкнулся, замерев, быстро дроча истекающий смазкой член. Крис, не выдержав такого напора, упал на локти, утыкаясь лицом в простынь и прикусил её, вновь кончил, мыча и, вскрикивая, пока его извергающийся член гладил сжатый вокруг него кулак.       Протяжный воющий стон Криса, пробудил в Терронсе дремавшее до этого животное, которое сейчас расслабившись, выпустило на свободу все то, что сдерживало его столько лет. Мужчина буквально втрахивал обмякшего под ним парня, пока внутри не взорвалось удовольствие накрывшее сугробом плотным и леденяще раскалённым.       Именно сейчас Терронс осознал, насколько незабываемым может быть занятие любовью, если постель с тобой делит тот, кому отдано сердце и разум и даже душа. Никогда ничего подобного он не испытывал даже с бывшим бойфрендом, которому был благодарен за все то тепло, что Гарри подарил ему. Однако Кристофер - это его отдельная планета, на которую он приземлился один раз и уже никогда не сможет её покинуть.             - Я так сильно люблю тебя, - смаргивая выступившие неожиданно слезы, шептал Терр в свалявшуюся влажную макушку, скатившись в бок и прижав тряпичного блондина к своей груди, - никогда тебя больше не отпущу. Никому не отдам.       Крис, повозившись, развернулся в руках брюнета и обвил его талию руками, уткнувшись в грудь и вдыхая полные лёгкие мускусный запах Терра. Было так хорошо, что аж дурно. Хотелось то ли плакать, то ли смеяться, то ли повторить только что пережитое. Но сил хватило только на то, чтобы чмокнуть куда-то в плечо, затем уронив тяжёлую голову на сгиб руки Терра, закрыть глаза.       Крис не сопротивлялся, позволяя своему любовнику вымыть его, отнёсся в ванну, натянуть халат на своё уставшее тело и уложить в постель. Крис провалился в сон буквально на пару часов, а Терронс успел позвонить в ближайшее кафе и заказать им ужин. Мужчина буквально с ложечки накормил сонного выжатого перелётом и сексом мальчишку, вновь устроив его в постели, которую он успел сменить. Свежие простыни и любимый человек, обвивающий его сзади, вновь утянули Криса в мир Морфея.       С сегодняшнего дня они будут вместе всегда. Но все это он скажет Терру завтра. И о своём разговоре с отцом, и о том, что они приняли совместное решение о переезде Криса в Лондон, для поступления в университет. И о том, что вскоре отцы прилетят в Англию, чтобы окончательно примерить всю семью. Они буду жить долго и уж Кристофер постарается, чтобы счастливо. Он даст Терронсу столько любви, сколько сможет и уверен, что будет так же счастлив сам. Это их история, не простая и не сложная, а такая, какая есть и только им двоим решать, каким будет её продолжение.