Дикая нежность

Потёмкин шёл по Невскому, спрятав руки в карманах куртки. Его взгляд медленно и бесцельно блуждал по зданиям и прохожим, но неожиданно задержался на знакомом мужчине в солнцезащитных очках. Игорь подошёл к Ярославу и коснулся его плеча. Тот даже не вздрогнул, будто бы глядя на реку. — Ярослав! Здравствуйте, это Потёмкин. Вы отдавали мне на хранение портсигар. Почему вы тогда так внезапно исчезли? После минутной паузы мужчина вдруг сказал: — Я не понимаю, о чём вы говорите. — Теплоход. Мы познакомились на теплоходе, — тупо произнёс Потёмкин. — Вы меня с кем-то спутали. Извините, — спокойно ответил слепой и слегка повернул голову к Игорю. Тот был уверен, что это Ярослав, и оставалось загадкой, почему он так себя ведёт. Потёмкин вернулся домой встревоженным. Ему начало казаться, что встреча с Ярославом была лишь в его голове, что это плод его болезни. Спиридонов сидел на кухне и пил кофе. Выглядел он мрачнее тучи. Игорь сел напротив любимого и рассказал ему о странном происшествии. Он надеялся, что Влад поддержит его и выскажет своё мнение касательно непонятного поведения Ярослава, но тот вдруг стал ещё мрачнее. — Спал с ним, да? — злобно спросил Спиридонов, с ненавистью вглядываясь в серые глаза Потёмкина. — Что? — осёкся мужчина. — Мне надоело быть идиотом! — с этими словами Владислав встал и, открыв дверцу шкафа, достал оттуда верёвку. — Раздевайся, мать твою! Пока я тебя не придушил к чертям! — Что ты собираешься делать? — сердце Игоря заколотилось в преддверии очередного истязания. — Я думал, ты поймёшь, что меня нельзя обманывать. А ты… ты продолжаешь мне изменять, — сглотнув, с трудом произнёс Спиридонов. — Нет! Я никогда тебе не изменял! — Раздевайся, — холодно велел мужчина. Потёмкин встал и быстро стянул с себя одежду. Он не сопротивлялся, когда Влад связывал его руки за спиной и ставил любовника в угол кухни — надеялся, что Спиридонов выпустит пар, и всё снова станет нормально. — Будет больно. Хочу, чтобы ты мучился так же, как я, — с хрипотцой в голосе сказал Владислав и взял большой нож для разделки мяса. Подойдя к любимому, он сделал надрез на его ключице. Потёмкин ахнул от боли и зажмурился. Блестя глазами, Спиридонов любовался рубцом и сочащейся из неё кровью. Забыв обо всём на свете, он надрезал кожу то тут, то там, идя по следам недавних укусов. Крики Потёмкина, его слёзы и мольбы прекратить лишь сильнее раззадоривали. — Я люблю тебя! Перестань! — вдруг донёсся до него отчаянный крик, полный страдания. В эту секунду в мозгу Влада что-то щёлкнуло, и он достаточно глубоко саданул острым лезвием бок Игоря. Кровь стекала по его бедру, руки Спиридонова тоже были испачканы ею. Владислав медленно перевёл взгляд на лицо Потёмкина, и оторопел. Словно очнувшись, он смотрел в лицо любимого, раскрасневшееся и мокрое от слёз. Тот молил, скулил и говорил слова любви. Спиридонов сглотнул и пошатнулся, а затем повернул Игоря к себе боком, разрезал верёвки. Даже после этого Потёмкин не злился на любимого. Он убеждал его в полнейшей верности. Влад сделал два шага назад и с ужасом увидел, что тело Игоря испещрено кровоточащими рубцами. — Любишь меня? — прошептал Спиридонов. — За что меня можно любить? И, не дожидаясь ответа, Владислав рывком перерезал себе горло. На стены, пол и лицо Потёмкина брызнул фонтан крови. Игорь замолчал и в ступоре наблюдал за тем, как Спиридонов роняет нож и падает на пол, а на бежевом линолеуме под его головой стремительно разливается алая лужа. Осознание произошедшего заставило Потёмкина заорать: «Нет!». Упав на колени рядом с любимым, он зажал ладонями рану на шее Влада, но кровь лилась и лилась, а его обожаемый мужчина уже был мёртв. Игорь стоял до тех пор, пока его собственное тело не потеряло столько крови, когда наступает смерть. Упав на бок и чувствуя приближение смерти, Потёмкин осторожно сжал одной ладонь ладонь Влада, вторую так и оставив на его перерезанном горле. Перед глазами Игоря промелькнула вся жизнь, но он ни о чём не жалел. Жить без Владислава он всё равно не мог и не хотел. «Родной, неужели ты подумал, что я не прощу тебя?» — это была последняя мысль, мелькнувшая в голове Потёмкина. А потом он умер, глядя в любимое лицо.