Моей огромной любви хватит нам двоим с головою...

POV Bill Это было лучшее наше выступление! Это я скажу без лишней скромности. Я уже после выступления был уверен, что Георг прав, мы победим. То есть выйдем в пятерку лучших, и будем участвовать в городском конкурсе. Сейчас надо было дождаться результатов, и я, несмотря на свою уверенность в победе, все-таки нервничал. А вот Том, похоже, расслабился. Я видел, как он напряжен был перед выходом на сцену, и это понятно, первый раз всегда так. Но я был очень рад, что уже ко второй песне он почувствовал весь кайф живого выступления. Это то, чем хотелось поделиться, хотелось, чтобы и он узнал это чувство. Сейчас я нервничал больше него, ему, кажется, результат был не важен. - Нервничаешь? - теперь уже он шепотом задал мне этот вопрос, указывая глазами на мои руки - пальцы я сжимал добела. Я только кивнул, и он положил свою теплую ладонь сверху, да так и оставил. А я не стал убирать свои руки, потому что мне и на самом деле стало спокойнее вот так. И мы победили! Когда закончились поздравления, обнимания, писк девчонок, всех пригласили на фуршет. Георг уже был в обнимку с какой-то девушкой. И я вспомнил его слова про Тома и блондиночку. Почему-то стало грустно от того, что он может сейчас уйти, мне хотелось разделить эту победу с ним. Но Том не спешил никого себе найти, он пошел со мной и Густавом к столу. Густав был смущен от повышенного внимания к своей персоне, и я, хихикая, шепнул ему, чтобы привыкал. Сам же хотел, чтобы у нас была группа, вот она другая сторона славы, все хотят с тобой общаться. Но Густав только буркнул что-то себе под нос и испуганно посмотрел на меня, когда какая-то девушка обняла его за талию и положила голову на плечо. В этот момент мы с Томом переглянулись и фыркнули от смеха, уж больно комично и растеряно он выглядел. За столиком Том забрался в самый дальний угол, мне показалось, что он сделал это специально, как тогда в автобусе, чтобы к нему сложнее было подойти. Интересно, ему правда так неприятно чужое внимание? Почему он это делает? Мне всегда казалось, что он любит быть в центре, любит, когда рядом с ним красивые девушки. Насколько я помню, на всех школьных вечеринках он всегда был в обнимку с кем-нибудь, а то и не с одной. В разгар вечера на столах появилось шампанское, видно преподаватели решили закрыть глаза, на то, что тут некоторым еще не исполнилось восемнадцать, так как таких было не очень много. Я старался много не пить, потому что совсем не умею, меня сразу начинает тянуть подвиги, а потом мне стыдно перед Густавом за то, что он вытаскивает меня из всяких историй. Но незаметно-незаметно, и в голове зашумело, а все вокруг поплыло. Пытаясь сдержать появившийся порыв куда-нибудь пойти, я уютно устроился с бокалом у Тома под боком. - Эй, Каулитцу больше не наливать, - услышал я голос Густава. Я хотел было возмутиться, но он меня перебил: - Или я о твоих подвигах расскажу. И я сразу заткнулся и попытался уснуть, но сквозь сон слышал, как он рассказывает историю про кошку, которую я полез спасать. - …И тогда Билл полез наверх, на дерево он залез легко, но уже там вспомнил, что боится высоты и слезать отказался. Кошка слезла сама, а мы потом полночи снимали Билла… Я слышал, как Том смеется, легко поглаживая меня по спине, я полулежал, привалившись к нему, и мне не хотелось ни двигаться, ни говорить. В какой-то момент к нашему столику подошла какая-то девчонка и стала вытаскивать танцевать почему-то меня. По мне так тут более привлекательные кандидатуры сидели, вот Том, например. Но она тащила за руку меня, а я усиленно сопротивлялся, вцепившись в руку Тома. Когда она начала меня уже стаскивать с кресла, Том, смеясь, перехватил меня за талию и придвинул к себе, с нами двумя ей уже было не справиться. Она пошла искать себе другую жертву, а я так и остался полулежать на Томе, было так тепло и уютно. Что было дальше я уже как-то плохо помню… POV Tom Билл совсем не умеет пить, как Густав и предупреждал, впрочем, наверное, сказывается нервотрепка и то, что он сегодня почти ничего не ел. Но он ужасно милый, когда выпьет. Правда, меня, похоже, приводит в восторг все, что он делает, и я необъективен. Ну и ладно, зато сегодня вечером я мог не только на него смотреть, но и прикасаться к нему, Билл, похоже, был не против таких контактов, и я обнаглел. Хотя, что говорить, я тоже выпил и ослабил чуть-чуть контроль. Было так приятно чувствовать его тяжесть на себе. На нас, казалось, никто не обращает внимания. Густав изначально относится к Биллу как к младшему брату и на любые его выходки смотрит сквозь пальцы. Георг как-то тоже стал относиться к Биллу покровительственно, видно его хрупкость, детскость у всех вызывали желание заботиться о нем. Только я хочу, чтобы это было позволено только мне. Так, ладно, мне тоже надо было меньше пить… Когда Билл окончательно уснул на мне, я еще посидел с парнями, мы обсудили концерт, наметили план работы на ближайшее будущее, теперь ведь надо бороться за звание лучшего коллектива Берлина. А для этого нужно подготовить новые песни. Потом Георг ушел с какой-то девчонкой, а к Густаву подсела милая брюнетка, и было видно, что он, наконец-то, не смущается, а ему с ней на самом деле интересно. Я решил им не мешать и идти с Биллом спать. Вернее не с Биллом, конечно, а жаль… - Билл, - я потрепал его по плечу, он что-то муркнул и начал просыпаться, - Вставай, пойдем в комнату, спать пора. - Уже? Я что, весь вечер проспал? Кошмар какой, прав Густав, пить мне нельзя. Билл попытался встать, но покачнулся, зацепился за меня и засмеялся. - Так чудо в перьях, держись за меня, и на выход. - Я не в перьях, - пробубнил, улыбаясь, Билл. - Значит, просто Чудо, все равно держись. Мы дошли до комнаты, где, к счастью, никого не было. Я боялся, как бы Георг с девушкой не отправились сюда, но они, к счастью, нашли себе другое место. Билл закрылся в ванной, пытаясь смыть косметику и расчесать волосы, на которые он вылил бутылек лака перед концертом, а я присел на кровать и задумался. Сегодня мы будем спать с Биллом на соседних кроватях, у меня аж кожа покрылась мурашками. Я ж не усну, несмотря на то, что устал. Когда еще мне выпадет такая возможность провести ночь рядом с ним, любоваться им, не боясь, что заметят. Билл вышел в футболке и боксерах, я старался не смотреть на него, чувствуя, что мой организм меня подводит, и я реагирую на него не так, как надо. Или наоборот, как раз так, как надо. Потому что по-другому на это сексуальное создание и нельзя реагировать. Я быстро закрылся в ванной и забрался под холодный душ. Мои надежды, что Билл уснет пока я в ванной, не оправдались, он выспался в зале, и теперь был готов поболтать. Я бы тоже с радостью, но интимная обстановка в полутемной комнате, лежащий на животе поверх одеяла Билл, до которого можно было дотронуться рукой, если протянуть ее, не давали мне сосредоточиться ни на одной теме. Вернее давали только на одной, но не думаю, что Билл захочет со мной говорить на эту тему. Я, как и он, упал на кровать поверх одеяла, спать я решил в одних домашних штанах. Билл оглядел меня и со свойственной ему непосредственностью присвистнул. - Ого, качаешься? – он потянулся и потрогал мою руку, я чуть не дернулся, с трудом сдержав себя. Блин, вот не думал я, что такие проблемы начнутся, когда хотел быть рядом с ним. Вроде, что такого, если бы Георг или Густав меня потрогали за бицепс, мы бы только посмеялись и померялись, а тут каждый его жест мне кажется жутко сексуальным и вызывает волнение. Зря я полчаса под холодной водой стоял, можно уже снова идти, я перевернулся на живот, чтобы не выдать себя. А Билл уже перескочил на другую тему. - Ты чего такой ледяной? - Привык обливаться вечерами… - Круто… А я ни спортом не занимаюсь, ни закаливаюсь, поэтому и болею всю зиму вечно. Но не мое это, - он улыбнулся, а я молился про себя, чтобы этот колокольчик, как его иногда называл Густав, угомонился, и я просто мог на него любоваться. – Как думаешь, ребята наши надолго загуляли? - Георг точно до утра, - усмехнулся я, - а про Густава – тебе видней. - А он первый раз так… - Билл сказал, а потом резко сменил тему, видно решив, что не имеет право говорить о личных делах своего друга. – Я удивлен, что ты так рано спать пошел, а как же блондинка, предсказанная Георгом? - Да что-то настроения сегодня нет, с кем-то знакомиться. Устал, наверное, эмоций много. - Дааа, первый концерт дело такое… Скажи же, невероятные ощущения? - Ты был прав, это как наркотик, отказаться от этого уже сложно. - Вот! – Билл радостно сел на кровати, - а все понять не могут, нафига нам эта самодеятельность сдалась. Именно потому, что затягивает… Он потянулся, короткая футболка задралась и внизу живота показалась звездочка, Билл перехватил мой взгляд и смущенно улыбнулся. - Классная, - проговорил я, стараясь, чтобы голос звучал естественно. - У меня еще на шее есть, - он повернулся ко мне спиной и поднял волосы, открывая нежную шею. - Тебе идет, - я улыбнулся ему в ответ, видя, как загораются его глаза. - У меня слабость к татуировкам и пирсингу, мама ворчит, но не запрещает. Правда, большую на руке попросила до восемнадцати не делать, но уже всего ничего осталось. Так мы и болтали, перескакивая с темы на тему, пока Билл просто не отрубился посреди разговора, уткнувшись носом в подушку. Я подождал, пока он уснет крепче, а потом осторожно вытащил из-под него одеяло и накрыл его. Ужасно хотелось лечь рядом с ним и обнять его. Я присел на корточки, рассматривая любимое расслабленное лицо, чувствуя себя преступником, чувствуя, что делаю что-то запретное, но такое сладкое. Аккуратно заправив ему прядь волос за ухо, я выключил свет и забрался к себе на кровать. Наш этаж был второй, и света от фонарей хватало, чтобы видеть его. POV Bill Утром мы проспали, несмотря на то, что мы-то с Томом легли довольно рано, а я так вообще вырубился посреди разговора. Георг и Густав – понятно, они вообще, наверное, только под утро пришли. Но проспали все четверо, и проснулись, когда в дверь начали долбиться девчонки, спрашивая, не умерли ли мы там все дружно. В автобусе я опять сел с Томом, вернее, теперь он со мной. А Георг и Густав сидели со своими девушками. С ума сойти, у Густава девушка! То, что Густав нравится девушкам, меня не удивляет, он классный, симпатичный парень, и очень умный, но вот то, что он сам поборол свою стеснительность, и сейчас сидит в обнимку с девчонкой, меня поразило. Видно, она и правда особенная, раз так зацепила его. Я рад за него, надеюсь, мне тоже так когда-нибудь повезет. Мне было приятно сидеть рядом с Томом, я заметил, что очень привязался к нему, как будто мы дружим много лет, а не две недели. Конечно, эти две недели были очень насыщенные, и мы проводили каждый день по много часов вместе, но все равно это было странно. Мне казалось, что мы с ним хорошо чувствуем друг друга, то есть я, конечно, не знаю о нем много разных вещей, но я чувствую его, его эмоции, его настроение, мы понимаем друг друга с полувзгляда. Через час поездки я жутко захотел есть, потому что на завтрак мы опоздали. Как только я об этом заикнулся, Том начал рыться в рюкзаке и достал оттуда мюслевый батончик. - Держи, у меня еще только яблоко есть, но ты их не ешь. - Откуда ты знаешь? – я удивился, так как я как-то не особо афишировал свои предпочтения в еде. Том, казалось, смутился. - Не помню… Откуда-то, - и он захрустел яблоком. Вот так вот, Том намного внимательнее к своим друзьям, чем я. Я, например, о нем ничего такого не знаю. День сегодня был очень теплый и солнечный, и не скажешь, что конец октября, домой нас привезли рано, около полудня. Том как-то смущенно крутился на сиденье, как будто хотел о чем-то спросить. В конце концов, он не выдержал. - Билл, смотри какое солнце сегодня, пойдем с Марией погуляем? Я понял, чего он смущался, он боялся, что лезет не в свое дело, что давит на меня, подталкивая к общению с ней, но после прошлой нашей прогулки я и сам уже осознал, какой свиньей я был, что лелея свою мнимую вину, я делал больно родным людям сейчас. Я видел, как была счастлива мама, когда Мария взахлеб рассказывала ей о том, как мы провели день, мне показалось, что она даже тайком вытирала слезы. А уж о Мари я вообще молчу, для нее это был новый мир, ну сколько ей может дать мама? Много, конечно, всю свою любовь и заботу, все свое время, но мы с Томом ближе к ней по возрасту, с нами ей веселее, а ведь у нее совсем нет друзей. Я и сам думал о том, чтобы пойти гулять с ней, как вернусь, просто мне неудобно было напрягать Тома, поэтому я собирался пойти вдвоем. Но раз он сам предложил, то я не видел смысла отказываться, потому что Мари будет счастлива, да и я, признаться, рад провести с ним этот день. - Пойдем, если у тебя время есть. - Слушай, переставай каждый раз отвечать, как будто извиняешься. Я сам предложил и мне этого действительно хочется, в любое время. Договорились? А то я сам себя неловко чувствую… - Том серьезно посмотрел на меня, и мне осталось только кивнуть и улыбнуться. - Договорились, больше не буду. По приезду мы разбежались по домам, условившись, что Том зайдет за нами часа в три, а там уже все вместе и решим, куда нам пойти. У Мари был дневной сон, а мы с мамой сидели на кухне. - Мам, я хочу с Мари пойти погулять, когда она проснется… Мама изучающе посмотрела на меня. - Конечно, идите. - С нами еще мой друг пойдет. - Том? – мама улыбнулась. - Ага. Тебе Мари, наверное, уже все уши про него прожужжала. - И не говори, он покорил ее сердце. Я засмеялся. - Дааа, он такой. - Вы ведь недавно с ним подружились, да? - Да. Он согласился играть на гитаре, когда Марк руку сломал, и как-то так получилось, что мы начали общаться. - Ну, я рада, что у тебя появляются новые хорошие друзья. А то вы с Густавом ото всех отгородились, вечно вдвоем. - Теперь вчетвером, - я засмеялся, - не поверишь, в нашей компании еще теперь есть гитарист-боксер. Это друг Тома, и он его к нам в коллектив привел. - Гитарист-боксер звучит внушительно, - засмеялась мама, а потом вдруг стала серьезной, - Я рада, что ты стал больше времени уделять Мари. - Просто я понял, что вел себя, как скотина… - Сам понял, или помогли понять? - Сам. Но признать это помогли. Том пришел ровно в три, как и договаривались, Мария к этому времени уже извелась, она начала его ждать сразу, как только я сказал, что мы вместе пойдем гулять. - Мам, знакомься, это Том. Том смущенно улыбнулся, было так странно видеть его таким. Все-таки за десять лет совместного обучения у меня в голове сложилось определенное представление о Томе - самоуверенный, не теряющийся в любой ситуации. А когда мы с ним стали общаться, это представление пошатнулось, я видел, что и ему свойственно смущаться и краснеть. Вот как сейчас, например, когда мама сказала, что он покорил сердце Марии, и она очень рада с ним познакомиться. Мария же просто встретила его воплем - Томми! Мы решили идти все на то же поле, правда ветра сегодня не было, и змея нельзя было запускать, но Мария хотела туда, так что мы согласились. Мы взяли с собой маленький мячик, летающую тарелку, мыльные пузыри и перекусить. В выходные на этом поле всегда было много народу, кто-то играл в мяч, кто-то запускал змеев или вертолетики, некоторые устраивали пикники. Мы опять устроились около камня. Сначала поиграли в мяч, играли в съедобное-несъедобное и прочие подобные игры, которые были доступны Марии, потом она бросала в нас тарелку, а мы уворачивались, причем, у Тома это получалось лучше, несмотря на его неповоротливый вид в этой широкой одежде. Мы с Томом окончательно набегались и упали на землю рядом с Мари, она стала пускать мыльные пузыри, Том ей помогал, ему как-то удавалась выдувать большие-большие и они у него не лопались. - Том, можно твои волосы потрогать, - спросила сестренка и протянула к нему ручку. Том подсел поближе, чтобы ей было удобнее. – Мягкие, я почему-то думала, что они жесткие. Я вспомнил, что мне как-то такая же мысль в голову пришла, и захотелось самому проверить. - А можно я тоже потрогаю? – спросил я, мне показалось, или Том покраснел? Но он утвердительно кивнул, и я осторожно взял одну прядку – правда, мягкие. - Я такие же хочу! – заявила Мари. - Неее, малышка, - Том улыбнулся, - боюсь, ваша мама не оценит такую прическу. - Наша мама и не к такому привыкла, - сказала сестра и выразительно посмотрела на меня, а я фыркнул, сейчас она повторила слова нашей мамы. Том тоже засмеялся, уткнувшись носом в коленки. - Ну, тогда подожди, когда подрастешь, и сделаешь, если не передумаешь. - Не передумаю. Я сделаю такие же штучки, как у тебя и покрашу их в черный цвет, как у Билла. Тут уже я не выдержал, и, захохотав, свалился в траву. - Мари, такого даже наша мама не выдержит, - смеясь, проговорил я, а Мари только снисходительно смотрела своего глупого брата. Мы долго просидели на поле, Мари редко выбирается в такие места, здесь было много народу, но в то же время никто не обращал внимания на нас. А ей было интересно наблюдать за людьми, смотреть, как мальчишки гоняют мяч, как собаки приносят палки. Когда стало холодать, мы отправились домой. С самого начала получилось так, что коляску возил Том, похоже, из моего объяснения, почему мы не идем на поле, он понял, что мне это тяжело. И я не стал возражать, мне и правда тяжеловато было поднимать ее, особенно в горку, да и Тома обижать не хотелось, ведь он делал это от чистого сердца.